Меньшикова Елена Рудольфовна. Архетипическая коррозия культуры: ментальная дисфункция от Цезаря, или комендатура Линейной скверны. Ч. II. ментальная скверна

Credo New > Журнал > 2025 > №3 (120) 2025 > Меньшикова Елена Рудольфовна. Архетипическая коррозия культуры: ментальная дисфункция от Цезаря, или комендатура Линейной скверны. Ч. II. ментальная скверна

 Меньшикова Елена Рудольфовна

Новый Институт Культурологии (Москва)

кандидат культурологии,

независимый эксперт, филолог, философ, теоретик искусства и науки

Menshikova Elena Rudolfovna

New Institute for Cultural Research (Moscow),

Candidate of Cultural Research,

independent expert, philologist, philosopher, theorist of art and of science

  E-mail: elen_menshikova@mail.ru

УДК  — 1.1.117

 

 

 

Архетипическая коррозия культуры:

ментальная дисфункция от Цезаря, или

комендатура Линейной скверны[1]

Ч. II. ментальная скверна

 

Аннотация: Потреблянство как «форма» и «норма» жизни не порицаемо ныне – оно существует какой-то ‘параллельной вселенной’, как и ‘культура развлечений’ – и это все наследие Рима – его ‘способ существования’, его идеалы и фокус исполнения. Переформатированное «Общество Знания», озадачивая рысью «показушности вмиг переобувшихся», отказывается «просвещать» — только развлекать: разговорами об ИИ, уроками о карьерном росте и «успехе», являя из себя какую-то ‘Ярмарку тщеславия’, что оказывается «базой», «обоснованием» и «стратегией» экономики страны, то есть ее ставят во главе угла – иконой – и придают основательность «фундаментального развития», не замечая всей гнилости и нелепости этого чужеродного ‘фундамента-трансформера’. Это Общество ранее  «организовывало массы», то теперь занято ‘организацией массовки’ – почувствуйте разницу! При этом ‘просвещение-транса’ рулит, но рулит негодуя именно на нас с вами: эти русские сами не знают, чего хотят! – а получите-ка ‘трудности перевода’ во всей красе Безыдейной  Реформации – полную разбалансировку организма, начиная с вульгаризации «русского фольклора» (мультяшный сериал о богатырях),  с атомарности Мышления, что приостанавливает развитие ментальных способностей человека, но разжигая в нем ‘комплекс желаний’. Современные, внедрённые в российскую систему образования, ‘программы обучения’ сковали ‘создающие Сознание мышцы’ – «самостоятельное Мышление» не развито: оно привыкло к шаблонам, чужим «определениям», штопано-перештопано чужими цитатами, пользуется только чужим «восприятием» — клишированным, не склонно к «возражению», не способно выразить и (буквально) родить Эйдос, и поскольку «Кипящий разум» им также не ведом, то и «метафору» расщепить не могут – образная лексика родного (русского) языка на положении ‘китайской грамоты’ – «абсолютный ноль», как сказали бы метеорологи. То есть «мышление» ещё подаёт признаки жизни – но работает только от «аккумулятора» — только воспроизводя «чужое», что и означает ‘атрофию аналитических способностей’ в отдельно взятой голове! И этот «изъян» выработан, то есть получен «в результате вмешательства», он не «природного характера», но выведен как «сопутствующий дефект» при столкновении с вирусом. Или иначе: искусно привитая ‘искусственная нечуткость к Слову’! А ведь утрата родного «речения» (целокупно с «мышлением») равносильно потере иммунитета – «восприимчивости к инфекционным заболеваниям» (Мечников) – того Русского Духа, что в современной аббревиатуре прозывается «идентичностью». При попустительстве (и возможно, злонамеренном) фундаментальной науки, русская философско-историческая мысль купирована и, практически, изъята из обращения в ‘образовательном процессе’ – ‘боевая молодёжь’ не знает Ломоносова, не чтит Татищева, ни Чернышевского, не ведает Данилевского и Вернадского, слыхом не слышала о Фрейденберг и Пумпянском, не читает много изданных Лосева и Лихачёва – но такое «отвращение» от ‘русского философствования’ сформировано именно распространением и вольным произрастанием ‘норманского вопроса’, который, по мнению современных ‘Кропоткиных от образования’, до сих пор не прояснён. Доколе, спросим мы? Кем не прояснён?

  Ключевые слова: Сознание, «просвещение ‘транса’», «обращение Ума», «отщепенчество», смещение акцентов, Смысл, «фашитизация ‘инокультурой’», «человечность», сатирический дифирамб, ‘оптимизационная плесень’, ‘рассеянная Правда’, ‘глумящаяся Глупость’, ‘линейная скверна’, ‘сквозное предательство’, «норманский вопрос», «трансформация Безыдейной  Реформацией»,  атомарность Мышления, маргинализация Сознания, «ментальная скверна».

 

ARCHETYPAL CORROSION OF CULTURE:

MENTAL DYSFUNCTION FROM CAESAR, OR

COMMANDATORY OF Linear filth

  1. II. MENTAL filth

 

 Abstract: Consumerism as a “form” and “norm” of life is not condemned today – it exists in some kind of “parallel universe”, just like the “culture of entertainment” – and this is all the legacy of Rome – its “way of existence”, its ideals and focus of execution. The reformatted «Knowledge Society», puzzling the «showiness of those who changed their shoes in an instant » with a trot, refuses to «educate» — only to entertain: with talk about AI, lessons on career growth and «success», presenting itself as some kind of «Vanity Fair» , which turns out to be the «base», «justification» and «strategy» of the country’s economy, that is, it is put at the forefront — an icon — and is given the solidity of «fundamental development», not noticing all the rottenness and absurdity of this alien » transformer foundation «. This Society used to «organize the masses», but now it is busy «organizing the crowd» — feel the difference! At the same time, the «enlightenment-trance» rules, but rules with indignation at us: these Russians themselves do not know what they want! — and get the ‘translation difficulties’ in all the glory of the Ideological Reformation — a complete imbalance of the organism, starting with the vulgarization of «Russian folklore» (a cartoon series about heroes), with the atomicity of Thinking, which stops the development of a person’s mental abilities, but kindles in him a ‘complex of desires’. Modern ‘training programs’ implemented in the Russian education system have fettered the ‘ muscles that create Consciousness ‘ — ‘independent Thinking’ is not developed: it is accustomed to templates, alien ‘definitions’, darned and re-darned by alien quotes, uses only alien ‘perception’ — cliched, is not inclined to ‘objection’, is not capable of expressing and (literally) giving birth to Eidos , and since the ‘Boiling Mind’ is also unknown to them, they cannot split the ‘metaphor’ — the figurative vocabulary of the native (Russian) language is in the position of ‘Chinese literacy’ — ‘absolute zero’, as meteorologists would say. That is, ‘thinking’ still shows signs of life — but works only from the ‘battery’ — only reproducing ‘foreign’, which means ‘ atrophy of analytical abilities’ in a single head! And this «flaw» is developed, that is, received «as a result of intervention», it is not «natural», but is derived as an «accompanying defect» when confronted with a virus. Or in other words: a skillfully grafted «artificial insensitivity to the Word»! But the loss of native «speech» (together with «thinking») is equivalent to the loss of immunity — «susceptibility to infectious diseases» (Mechnikov) — that Russian Spirit, which in modern abbreviation is called «identity». With the connivance (and perhaps malicious connivance) of fundamental science, Russian philosophical and historical thought has been cut short and practically withdrawn from circulation in the ‘educational process’ — the ‘militant youth’ do not know Lomonosov, do not revere Tatishchev or Chernyshevsky, do not know Danilevsky and Vernadsky, have never heard of Freidenberg and Pumpiansky, do not read many published works by Losev and Likhachev — but such ‘disgust’ from ‘Russian philosophizing’ is formed precisely by the spread and free growth of the ‘ Norman question’, which, in the opinion of modern ‘Kropotkins of education’, has not yet been clarified. For how long, we ask? Not clarified by whom?

       Key words: Consciousness, «enlightenment of ‘trance'», «conversion of the Mind», «renegade», shift of emphasis, Meaning, «fascitization by ‘Nox-culture’», «humanity», satirical dithyramb, ‘optimization mold’, ‘scattered Truth’, ‘mocking Stupidity’, ‘linear filth’, ‘end-to-end betrayal’, «Norman question», «transformation by the Unprincipled Reformation», atomicity of Thinking, marginalization of Consciousness, mental filth.

 

Достичь определённого коловорота в умах невозможно даже по приказу (разнарядке) сверху – Природа-мать постаралась: «мудрым» и «разумным» человек становится эмпирическим путём и самостоятельно после 45 лет – и это если ежечасно будет качать мышцы собственного Сознания, и при этом растущие трицепсы укрепляются ‘коммуникативными связками сухожилий’: воспитано и пропитано ‘уважением к Другому’ оказывается всякое высказанное слово – философы не могут быть гибристами априори — этот нонсенс для человеческого сообщества! Доклады «практических философов» шли курсом Бодрийяра – потрясать (костями, скелетами – не суть!), следуя дерзости Аренд, буквально вторя ей вслед: «Мышление не есть явление!» — простите, а к самостоятельности в «Мышлении» в этих стенах РАН не приучают разве? Доколе пионерской дробью будут барабанить слоганом: «Тоталитаризм – основная характеристика общества»?! Нет и нет, поскольку твердят, как блаженные, стёртые фразы 90-х гг. про  «общество, что разрушает частную сферу, что провоцирует проблемы сексуальности, отчего в обществе невозможно проявлять свою индивидуальность»! Вопросы недоумения вновь вскинулись черноморскими чайками: доколе? доколе эта каша будет вязнуть на устах детей наших? При этом докладчик так и не смог явить примеры заявленной «уязвимости Мышления» —  ягнёнком притворяясь, дважды повторив вопрос,  тезисы свои твердил троекратною молитвой – тем самым являя спутанность своих посылок и заученность чужих установок, согласно которым ‘уязвимостью’ считаются «условия одиночества», — так собственное Сознание докладчик выставил в крайне «уязвимой», точнее уязвлённой, позиции.[2] То есть ‘черты и особенности’ как частное  или «нетипическое  проявление» собственно Мышления было сведено-подменено на «способ проявления» того же Мышления — но мы-то с вами, дорогой читатель, знаем, что мыслит человек только в стопроцентном своём «одиночестве» — «Сто лет одиночества» в студию![3] А вот каким и в какой степени бывает ‘ущемлённым’ это самое Мышление поведано не было – умолчала коростелью взмывшая Аренд, ускакал Горбунком и ее послушник. Кратко резюмируем услышанное, впечатлившись «запечатлённым»: доклады, в основном, касались ‘формы’ как «проявления», при этом само ‘содержание’ – заявленное в теме – фиксировалось вне «смысла содержания», и формально было зациклено на ритуале  — обрядовой сути «исполнения»: перечислении, повторении, резюмировании, то есть форсировалось «повторение» ‘высказанного ранее чужого тезиса’ – словно голосовой помощник с «госуслуг» — Смысл (познавательный аспект) никого не интересовал, и в первую очередь, видимо, докладчиков. Какая выхолощенная линейная философия, однако! Полное белиберди-читай, ассорти чужих взглядов – ни одного собственного «измышлизма» — даже потуги на него! Формально это и были нью-носороги – госслужащие из корпорации РАН.

Результат моей последней вылазки за ‘полевым материалом’ меня не обрадовал, но именно он — отрицательный показатель – убеждал в предчувствии: ‘нескрываемая агрессия’ младо-конформистов в научной среде оформляется в ‘стадо носорогов’, что нацелено вытоптать остатки философичных делянок с их филантропским благоуханием на лоне гуляй-поля Российской науки – гуманитарная ее составляющая по-прежнему маргинализирована и вытянуть ее из ‘запоя отчуждённости’ способно разве что чудо по прозванию «Война». При том что тезисами-аргументами к теме нашего «сатирического дифирамба» служат реалии нашей современной жизни: репортажи с передовой СВО перемежаются с высекающем себя в камне Министерством культуры, например: разрешением порносайтов, или настырной рекламой банков, турбизнеса, магазинов.

Потреблянство как «форма» и «норма» жизни не порицаемо даже – оно существует какой-то ‘параллельной вселенной’, как и ‘культура развлечений’ – и это все ‘наследие Рима’ – его ‘способ существования’, его идеалы и ‘фокус исполнения’. Заметим, переформатированное «Общество Знания», озадачивая рысью «показушности вмиг переобувшихся»,  отказывается «просвещать» — только развлекать: разговорами об ИИ/ карьерном росте, уроками об «успехе» — являя из себя какую-то ‘Ярмарку тщеславия’, что оказывается «базой», «обоснованием» и «стратегией» экономики страны, то есть ее ставят во главе угла – равно икону – и придают основательность «фундаментального развития», не замечая всей гнилости и нелепости этого чужеродного ‘фундамента-трансформера’. Это Общество ранее  «организовывало массы», то теперь занято ‘организацией массовки’ – почувствуйте разницу! При этом ‘просвещение-транса’ рулит, но рулит негодуя именно на нас с вами: эти русские сами не знают, чего хотят! – а получите-ка ‘трудности перевода’ во всей красе Безыдейной Реформации – полную разбалансировку организма, начиная с ‘вульгаризации русского фольклора’ (мультяшный сериал о богатырях),  с ‘атомарности Мышления’, что приостанавливает развитие ментальных способностей человека, но разжигая в нем ‘комплекс желаний’ – мол, русским не до философии, она у них не приживается, да и не прорастала вовсе, к слову, и писателей-то русских не осталось – все уехали на пмж в земли обетованные – закрыть литературные журналы, окоротить издательства!.. И никакого «философского парохода» не требуется, особенно если учесть, что «свой» резидент уже открыл «филиал русской философии» в Париже, где «русским» остаётся только место рождения основателя этой «фракции» образовательной системы – мутировавшей под солнцепёком ницшеанства. В условиях международной конфронтации это уже не обычная и привычная ‘фига в кармане’ – это запущенный ‘взрывной механизм’ подо «все, что Русью дышит».

Отсутствие в докладах обязательной (и не только для аспирантов) «проблемы» и «ее актуальности» при реферативном характере собственно ‘устных’ работ (‘письменный’ вариант даже не предусматривался – презентаций тезисов довольно!) оставляло тягостное ощущение «повторяемости», причем порочной, и «вторичности», ибо исполнялись они под аккомпанемент постмодерна: голосами чужеродных идеологем, что с конца 80-х гг. прошлого века вещали (и продолжают вещать) в образовательных структурах постперестроечной России, перекраивая ‘трансом ментального восприятия’ мировоззрение (и, собственно, карту Мiра) бывших совграждан. И добавлю новую особенность ‘научных посиделок’ последних лет: ‘отчуждаемое высокомерие’, ‘необщительность’, ‘стилевая неокрашенность речи’ и ‘невоспитанность’ – вместе взятые признаки свидетельствовали об отсутствии провозглашаемой «толерантности», а по сути сакраментальной «вежливости к Другому» — такой обычной и традиционной для «русской культуры»! Как бы ни был дерзок и порывист на язык А. Пятигорский, как бы ни шумел брянским лесом мизантропично настроенный В. Межуев, но опускаться до уровня пошлейшего сексизма позволить себе не могли – нонсенс и моветон для русского философа! – женщина для них всегда оставалась «феминой», причем загадочной. Новые обращенцы-образованцы не чтут ни возраста, ни пола, ни научных приоритетов, резко агрессируют: буквально рапирой, улавливая по речи «чужака», впрочем, мы их также распознаем по «речи»: либо скороговоркой произносимой, либо нарочито медленной с эканьем и иностранным выговором – русская мелодичность произношения ими утрачена. Собственно «чужеродность» заметна речью — за тем и выхожу в свет: под софиты конференций, чтоб в «полевой экспедиции» отыскать артефакты вражеских сочленений, ощущая предвестие «поля битвы».

Итак, докладчики продемонстрировали: 1) избегание вопросов онтологического порядка;

2) игнорирование актуальности происходящих процессов в пространстве собственного обитания, как и отстранённость от его культуры – родной – русской;

3) заинтересованность только в ‘чужеродном контенте’ – ранее высказанном, теоретически сформированном и освоенном Другими;

4) неспособность к дискуссии на фоне нескрываемой недоброжелательности;

5) неспособность ответить на прямой вопрос по теме выступления – боязнь вопросов.

Пунктов может быть больше, если позволить себе роскошь бывать чаще на конференциях,  и при условии, что они снимут с себя гриф «закрытых вечеринок». А между тем, этот последний пункт, как сакраментальный «пятый пункт» в паспорте[4], как афрозодиак сигнализирует о «неминуем» — сбое в программе «Сознания». Наблюдения проходили «вживую» — изучающий «философию» человек не мог развернуть собственного «философского размышления», то есть демонстрировал во всей амперной яркости свое гнетущее ‘ментальное безъязычие’, свою профнепригодность, тогда как он должен был владеть ‘ментальными мышцами’ хотя бы как Конфу-панда, мечтающего стать если не Летающим Драконом, то минимум Жан-Клод Ван Даммом! Формируем схваченное и ‘характерное’, обращая в «типическое»: болезненная ментальная слабость – как сниженный иммунитет – сопровождается недоуменным вращанием глаз, раздуванием щек и эмоциональной одышкой: не ту, мол, краску подвезли – не могем малярить, да и дранка сыпется! Беда, господа хорошие! Это ведь как «дисфункция яичников», что ведёт предсказуемо – к бездетности! Современные, внедрённые в российскую систему образования, ‘программы обучения’ сковали эти самые «яичники» — ‘создающие Сознание мышцы’ – «самостоятельное Мышление» не развито: оно привыкло к шаблонам, чужим «определениям», штопано-перештопано чужими цитатами, пользуется только чужим «восприятием» — клишированным, не склонно к «возражению», не способно выразить и (буквально) родить Эйдос, и поскольку «Кипящий разум» им также не ведом, то и «метафору» расщепить не могут – образная лексика родного (русского) языка на положении ‘китайской грамоты’ – «абсолютный ноль», как сказали бы метеорологи. То есть «мышление» ещё подаёт признаки жизни – но работает только от «аккумулятора» — только воспроизводя «чужое», что и означает ‘атрофию аналитических способностей’ в отдельно взятой голове! И этот «изъян» выработан, то есть получен «в результате вмешательства», он не «природного характера», но выведен как «сопутствующий дефект» при столкновении с вирусом. Или иначе: искусно привитая ‘искусственная нечуткость к родному Слову’! А ведь утрата родного речения (целокупно с Мышлением) равносильно потере иммунитета – «восприимчивости к инфекционным заболеваниям» (Мечников)[5] – того Русского Духа, что в современной аббревиатуре прозывается «идентичностью».

Напоминаю: мы живём в пору становления нового Мифа, а Миф это не «байка», это «правило боя»[6]! И насколько в тебе сохранено «человеческого», сколько запечатлено и выработано «человеческого», зависит исход боя – мы ведь помним, что Человек – это высшее звено эволюции и победа всегда остаётся за ним – всякое «зверье» рано или поздно отступает в свою чащу. И вслед за классиком повторим: «Берегите свою честь смолоду!» — не становитесь на путь «Отступничества» — храните свой язык родной — ёмкий на метафору и Смысл могучий!

Замечу также: на конференциях я никогда не была «засланным казачком» — не примеряла их партикулярное платье: ‘наукообразный официоз’ речи и ‘линейность мышления’ – только свое, родное,  с Владимирской Руси вывезенное, образное облачение: полифоничное, эклектичное, ‘здесь и сейчас’ рождённое – окрылённое Смыслом сущего и ‘происходящего’ – слово, диалектике послушное, — и вот потому и получила (и не отходя от кассы[7]) по своей «красивой харе» да половой тряпкой от плохо воспитуемых ‘молодых учёных’, мнящих себя потомственными Стагиритами (как минимум) и преемниками Хайдеггера (априори): Бытие – есть Ничто! – Уничтожим его и язык его! И в этой концепции ‘аннигиляции-уничтожения’ всего «живого», отличного от тебя, должно свести к Смерти – в прах повергнуть, выгнуть колом, расчехлить, обуглить, закоптить – ату и Эйдосы, и Мысль – к ферматам! К вратам соляных столбов  и матери бисовой! Ох, скучаем мы по Николай Васильевичу – не достаёт нашей литературе сейчас его витиеватой выспренности! Это племя студиозов уже не читает дрожащими голосами свои рефератные листочки – указуют на экранные заставки – они тяготятся выступлениями, скучают тут же, не слушают и не вникают в доклады других, вопросов не задают, но при мимо пролетающей пуле тут же атакуют – сбивая с ног всей нерастраченной силою молодых предплечий. И при такой боевой слаженности на фоне ‘ментальной дисфункции’ ни о какой самостоятельности говорить не приходится – «молодыми учёными» ИФ курируют с утроенной силой, направляя туда, ‘куда надо’ и ‘кому надо’ – какие силы их злобно гнетут можно только догадываться, а вот то, что к ним приставлены современные Бакунины не сомневаемся – правда, ни одного «куратора» (даже из числа старой гвардии ИФ) на конференции замечено не было – заседания велись «молодёжью», что резвилась как «непослушники» в «Повелителе мух»[8]. Беспардонность «бомбистов» демонстрировалась не только краткостью изложения, подчёркнутой сдержанностью, но, главное, игнорированием «текущего момента» — проблем и актуальности времени и пространства, в котором живут, — ни одного доклада на тему войны, ни одного этического вопроса, которыми устелено пространство РФ: подними да вопроси! – это ли не задача «практической философии», что самим названием-прозыванием как «денотатом» объявила о своей «феноменологической предопределённости»? Ни одной проблемной ноты о Противостоянии миров, народов, Смыслов! Но в избытке перепевы да наигрыши по Аренд (читай, французскому экстремизму), непротивлению Поппер, отступничеству Хайдеггера и нигилизму Бодрийяра – то есть звездопадом постмодерна колесить автостопом можно, а вот сражаться и отстаивать родимое отечество с его родной Мыслью и мировоззрением – это увольте!

И это все явилось следствием «движения: след в след: ‘движение агрессии строем’» не только западным «глобалистским» программам всех гуманитарных дисциплин, но и не выкорчеванной ‘норманской теории’, которую оставили борщевиком цвести на ниве «исторической науки» — Цезаревской манерой «вовлечения-расподобления». Но именно как «Цезарь-борщевик» она захватила все остальные поля и подлески, пуская корни в языкознание, этимологию, этнографию, литературу, антропологию и пр. При попустительстве (и возможно злонамеренном) фундаментальной науки, что обитает ныне на ул. Гончарной, ‘русская философско-историческая мысль’ купирована и практически изъята из обращения в ‘образовательном процессе’ – боевая молодёжь не знает Ломоносова, не чтит Татищева, ни Чернышевского, не ведает Данилевского и Вернадского, слыхом не слышала о Фрейденберг и Пумпянском, не читает много изданных Лосева и Лихачёва – но такое «отвращение» от ‘русского философствования’ сформировано именно распространением и вольным произрастанием «норманского вопроса», который, по мнению современных ‘Кропоткиных от образования’, до сих пор не прояснён. Доколе, спросим мы? Кем не прояснён? Не владеющими ‘русской орфографией’ и русской грамматике (с лексикой) не обученным? Так кого вы все-таки пестуете, добры молодцы, гой опричники?! И совсем не лишним окажется вывод: ‘норманский вопрос’ воспитывает: 1) отчуждённость, или ‘гражданскую бесхребетность’; 2) сквозное предательство  — в условиях «военного времени» очень опасные характеристики!

И как ни смешно (но скорее тяжко) это не звучит, но систему просвещения в РФ действительно захватила «корпорация монстров» — одинаково компактных бесконтактных с одинаково спиленной головкой, устрашающих своей внутренней пустотой. А между тем Образование, Наука и Культура (как Общий дом обоих) продолжают разорять в РФ (‘всемирное расподобление’ рассмотрим в другом месте). И может быть имеет смысл достать из памяти вопрос «нулевых», что часто использовался в периодике: «С кем вы, мистер Путин?» — с кем вы, Министерство Просвещения? Уваровская формула: «православие, самодержавие, народность» и сейчас воспринимается довольно ехидно: самодурством царского истукана – воспринимается в штыки, а между прочим, именно ей, или так: благодаря ей, стали возможны социальные изменения и социокультурные трансформации в политике Николая I: народный Дух – русский – именно воспрял – школами, профессиональными училищами, ремёслами, росла грамотность, а вместе росло и число студентов, и особенно технических специальностей и в естествознании. Россия нуждалась в инженерах, естествоиспытателях, врачах, техниках и технологиях – необходимо было преобразовывать и обустраивать обширное пространство России – так царь продолжил реформы Александра I, пролагая путь «технологической модернизации» России – открытием университетов множились научные кадры, что совокупно и каждый в отдельности крутили педали ‘научной целесообразности’, и запускали машину-пехоту научного прогресса в крестьянский уклад русской жизни. И все это благодаря программам «русского языка и литературы» — той Литературной Азбуке, что формировала в первую очередь Сознание растущего человека – подданного Российской Империи – формировало мировоззрение каждого в рамках «русской теософской традиции» и «русской гармонической эстетики». Где это сейчас? Какой язык формирует Сознание русского школьника сейчас? Или говорить о «русскости» постыдно, уныло и неликвидно? Кто вменяет в обязанность бояться эту «русскость» как Вирджинию Вульф? Какой язык сейчас в приоритете в образовательной сетке часов? Правильно: иностранный! – именно он скачет фаворитом среди бурелома предметов обучения, и при этом от «русской литературы» в них остались рожки да ножки: почти и не видно – настолько урезана она толкованиями, интерпретациями новых ‘методологических концепций’ и практик, что все почти спустились с Британских гор, откуда «русская литературоведческая школа» не наблюдается и не рассматривается от слова «совсем» — настолько она искорёжена «заменами» и «сокращениями», что составить «впечатление» о величии и великости русской литературы школьнику современного всеобуча крайне сложно. Произведения русской классики изучаются «отрывками» и урывками – меж подготовкой к тестам и иностранными ‘пабликами’, восприятие и память при этом не тренируется ни сочинениями (с обязательным планом), ни заучиванием стихов (ни прозы). Вредительски введены в программу авторы, которых не только «сказителями земли русской», но просто «писателями» трудно назвать – однако именно они «воруют» время обучения и коверкают Сознание учащихся, входящих Мыслию и помыслами  в «русскую письменную традицию», — отвращают от «чтения» штампованными языковыми единицами, обуженным кругозором, но и популистской тематикой (холокост, стыд, гендер). Вот отчего великий русский драматург А. Островский, написавший «русскую человеческую комедию» весом и длиной в 54 пьесы,  изучается (в лучшем случае) только по «Грозе»? Отчего русский диалектик и тонкий стилист И. Гончаров не чтим – его «Обыкновенную историю» — шагреневую кожу утратившей Дух русской Души — никто не знает? Отчего русский философ и эссеист-романтик Н. Чернышевский, отбывший 20-летнюю каторгу: от звонка до звонка – не прося помилования – ни полсловом (акт «гражданского мужества, заметим), но ведя научную исследовательскую деятельность в области экономики, права – законов человеческого общежития, отринут и забыт, и его «Эстетика», что написана изящно, лирично и просто о насущном для всякого человека (и не только русского) – о миропонимании и о «понимании Прекрасного» в человеческой жизни – эта книга, продолжающая тему гармонии и счастья позднего Аристотеля – буквальным ‘развёртыванием’ его «Протрептика», по-прежнему удел маргиналов? Отчего великий Н. Татищев, открыватель медных шахт и медеплавильных заводов в Сибири, а также собиратель (по крупицам) русских летописей, создатель первого русского «Лексикона» (этимологического словаря), хранитель русского слова и русской истории не изучается в школе, хотя бы тезисно? Оттого что кому-то по сердцу оказался конъюнктурный «Гулаг», отрабатывая чей-то грант? Или оттого что безграмотно составленные методички лишили учителей их былого навыка говорить «литературой» — осмыслять действительность литературно и грамотно?

Меж тем изгоняющие Смысл, ратуют за бессмысленность – не оттого ли ее так много в современной книгопечатной продукции? Какими идеями и «смыслами» пронизаны книжки, лежащие грудами в книжных магазинах, и особенно детские? Правильно: белибердовыми или низкими – о страхах, тайне чуждости, о гнетущем умысле – в лучшем случае это история переживания, но не история Поступка. И да, это в основном «переводная литература» — зарубежная, причем современная, что означает, что ее переводили наши с вами современники, что к «русской переводческой школе» относятся весьма «по-касательной», то есть слабо владея «русским литературным письменным» — только «современным разговорным», что далёк также от ‘русской языковой традиции’ – пестрит англицизмами, жаргонизмами, просторечиями, по сути инфернален, и дико необразен, что означает кособрюх на метафоры, не изящен на пируэты и ‘парафразы лексические’ и синтаксические, и зависает над ‘пропастью ложных истин’ бейсбольной битой (бывшая русская лапта меж тем) – он вне иносказаний, что означает плоское и типовое «воображение» и чахлое «осмысление» – андеграунд постижения, словом. И если «книжное дело», продолжая идеи «глобализма»: стереть все границы мира в порошок и вдрызг, по-прежнему бежит за своим паровозом – Рационализмом, большую часть своих ресурсов посвящая ‘переводной литературе’ (детской, нон-фикшен, научпоп, беллетристике, мемуарам), где рассыпаны-рассеяны все «злые установки» коллективного Запада — «вредными советами» (возможно с Остера и начиналась вся эта весёлая фронда-канитель), то именно здесь и нужно искать ‘механизмы растления’ русского Слова и русского Мышления. Гендерными уловками по спиливанию пола потчуют рыхлое ‘детское восприятие’ – и горе тем родителям, что по-рассеянности или загруженности не удосужатся прочесть книгу раньше собственного чада! Детские книжки нашпигованы этим майонезом «беспочвенности» так, что родителя потом своих деток не узнают и теряют – в сектах, меньшинствах, притонах… Переводной (иностранный) научпоп согнал с прилавков – словно ветер морскую пену – серьёзную научную литературу – некому читать? Никак нет! Однако этот короткий зубатычина-ответ, как заточка в кармане шпаны, ловко оправдывает всю ‘саботажную стратегию’ по изгнанию «научной русской мысли» современными издательскими компаниями в РФ. И ведь не только учебника по «сопромату» не найти, учебника по астрономии или оптике, электродинамике – то есть просто о «физических процессах», кругом – квантовая поп-механика! Синергично так вас вводят в ‘заблуждения’ и укладывают штабелями несмышлёного братства, привыкшего жевать тянучку, а не разгрызать ‘орешки Знания’. И да, вступайте в ряды нашей большой семьи – корпорации управленцев – вершителей судеб – учитесь технологично на технологиях «бесконтактного обучения» и вы научитесь манипулировать чужим Cознанием! А что ещё нужно, чтобы встретить достойную старость? Правильно: достойная паства – первым кругом адептов! Станьте ‘носорожьим полукружьем’ – и вам откроются все тайны мира! И оттого призыв: «Через чашечку кофе к достойному образованию!» — с витринных некогда окон — считывался нами весьма одиозно: технологии Запада ничего не боялись и не боятся – методика ‘креативных индустрий’, нацеленная на стирание ‘границ идентичности’ всякой самобытности, и особенно «русскости», действует в духе идеологии Шарпа – ненасильственной (цветной) революции, чью «голую правду» — иначе ‘правду Голого Короля’ – обнаружили-раскрыли ноябрьские  (2024 г.) беспорядки в Грузии – фактически мятеж – революционный саботаж, тщательно спланированный ‘боевыми ячейками’. Этот колокол, что пронзительно звенел памятью о Думбадзе, Канчелия, Данелия, грузинской поэтической музе, что переводили вброд русские поэты, раскачивался крайне долго – но упрямо, и, видимо, бунт грянет и быть ему «бессмысленным и беспощадным» — в русской традиции, словом.

И если мы упомянули «креативные индустрии», они же «культурные», то в России они начались с лекций Ключевского – о «колониальной стратегии России» — это была провокация, стоившая России жизни! Сначала возник весь этот «словесный шум» либерального толка, словно под диктовку Герцена, с ‘самоуничижительной критикой’ политического и социального устройства России, что возбуждающе действовало на студентов, всегда готовых «побузить» по младости воззрений и неустойчивости гормонов, потом только он прошёл горнила «печати», выйдя «сборником лекций по истории России», но вот если бы пример Карамзина был лектору «наукой» — то 20 с лишком лет модный профессоре посвятил бы написанию своего манускрипта, нацеленного стать «трудом всей жизни» — Главой в истории «исторической науки» в России, где самобытность взглядов перемежалась бы с ‘научной обоснованностью’ и ‘системной доказательностью’ – ах, если бы нос Ивана Никифоровича приставить к глазам Сергей Силыча, да добавить усов Нила Павловича! Нет, не случилось по ‘гамбургскому счету’ – только по Гоголю! Но иные, заметим, до сих пор изучают историю России по лекциям Ключевского, веря в каждое блуждающее там «заблуждение» — но сказанное с таким пафосом!  И ведь осквернить руку дающую оказалось так легко: «История государства Российского» Н. Карамзина была изъята из обращения, словно царский золотник, автор объявлен реакционером, монархистом, шовинистом, а «труд» его заменён керенками – лекциями Ключевского! Из-под «ареста» «Историю» Карамзина вернули только в 1988-89 гг., когда в периодической печати («Москва») стали выходить тома ее – глава за главой, при этом в институтах изучение «истории» по-прежнему шло «креативным курсом» выспренних суждений Ключевского, клеймящих Россию за «колониализм», и не разъясняя при этом, что же это такое: что за субстанция? — чем отличается от «колониализма» Британской Империи, например, и в чем проявляется?[9] «Обличительный пафос» становится ‘стратегией’ и гносеологической доминантой всех «креативных индустрий» в России с конца 80-х гг. прошлого века – главное, разоблачить, а дальше как пойдёт – глядишь, сами начнут разоблачаться, бия себя в грудь, да отказываться от партии, родины, языка, культуры… Так «отступничество» прогрессировало на теле Советского Союза не хуже вброшенного Спида – отречение стало модной болезнью и данью «новой жизни» — ‘жизни по новым правилам’: без прав, но по новым «возможностям» – бесхребетным, срывая шейные позвонки манкуртовым свистоплясом.

    Рационализм приучает шагать и думать линейно – в одной гамме чувств, двигаться струйно и чётко: шаг в сторону – расстрел, не ощущая Космоса, что обрекает идти вслед чьей-то тезы, не позволяя антитезе даже крылья распахнуть – формируемая ‘линейность мышления’ – без полисемии и междисциплинарности – характеристика всех рационалистов, и особенно адептов Канта и Гоббса, буквально воюющих с «русской культурой» — такой полифоничной! Заметим как бы трелью в сторону, но в «тему»: борьба/война за «границу» (со времён Митры – 2 тыс. до н.э.), что велась столетиями перманентно и чётко в пределах географии и «за» сетку координат (на просторах Средиземноморья и Малой Азии), в XXI в. преобразовалась в ‘борьбу с границей’ – ее стараются смыть, разъять, избыть, забыть, лишить, сделав всех однополыми, вязкими, безъязыкими – потерявшими родное наречие, смытыми, немытыми, бесформенно модными – безликими, — вот она суть «трансгуманизма» — лишить человечество Человека, самотканного, вольного, неуёмного в труде и к радости!

И без осознания  «скверны текущего момента» не обойтись и не выйти сухим на свет божий. А ведь какое щемящее чувство вызывал и до сих пор вызывает к/ф «Скверный анекдот» Алова и Наумова[10], снятый по раннему Достоевскому! Чувствую, что нас с Вами затягивает в этот «скверный анекдот» — как насмешка Бога — и лежать нам на полке в беспамятстве образованцев 30 лет и три года! Пока не встрепенётся чей-то разум, не потянется к Свету — да и не стряхнёт пыль и пыльцу «примитива», и тогда вновь заструится рассвет! Но, возможно, нам не застать его партитуры, но надеяться нужно — Ярослав Мудрый был в самом начале того Рассвета, основы закладывал — так и мы будем: делать свое, важное, дело и надеяться на лучшее. Ведь человек живёт Надеждой и Трудом. Как бы банальности говорю, но это те самые «простые истины», что ныне забыты и отторгнуты в обществе. И потому горевать-то мы горюем по «утраченным иллюзиям» — по воле ли Пруста, по завету Андерсена — но осмыслять «скверну», опустившуюся над нами и, увы, расхлябанно шагающую носорогами средь нас, пританцовывая «скверный анекдот», — наш долг и наша осознанная первейшая необходимость: осмыслять для Других. Не подбоченясь, ни насупясь, но лишь вздохнём и без запиночки произнесём: все наши работы мы слагали в помощь другим — для осмысления или критике современной действительности, то есть писаны по-русски, но с древнегреческой кодировкой — в духе и с Духом «гротескного сознания» – смеясь, мы плачем над собою же, но призываем жить!

«Норманская теория» и ее последствия: ужами недомыслия пугая и возмущая всеми своими ‘рогами и копытами’, обернулась дамокловым мечом для «русской культуры», в которой «просвещение» потеряло не только свою голову, но и стыд. Пропущенные через ветряки и мельницы «оптимизации» современные структуры Образования, прирастая массой — в стремлении быть то ли Деловым центром, то ли Тадж-Махалом, играя в «подкидного» с властью, ставят на «массы», игнорируя именно вопрос «границы» и «безграничья» — отчего ‘ценностные ориентиры’ в современной русской культуре сточены до грибницы – эти самые «массы» не знают какому языку присягать, что принять на веру, ‘красиву или умну быть’, служить иль ворожить, как быть и зачем любить? При этом ‘оптимизированные системой’ образованцы-новобранцы мечутся ‘носорогами Ионеско’ по вузам страны, вытаптывая остатки того «разумного, доброго, вечного», что успели передать – впрыснуть березовым соком – родители чадам своим, форматируя «русские представления» по лекалам Запада  — не убиваемого Кощея-Сороса, уповая на мудрость Запада и на щедрость его. Как? – спросите вы, – Все еще? – Именно, — отвечаем, — «программы обучения» остаются прежними, сетки часов не изменены, цифровизация только набирает обороты, а рапортуют и угодничают еще громче. Заграница, однако, склонна думать о своих ‘границах’ – беспредельных, где Чужое «просвещение» формально не обязательно, а потому исключено должно быть из ‘системы образования’ по правилу «исключённого третьего» — Русского мiра быть не должно! Как, есть негласные несогласные? – Ничего, мы вам пришлём носорога или парочку – встречайте! Они вас вмиг маргинализируют, отрихтуют, оцифруют и отсканируют – будете бегать гномами как подорванные, и как миленькие! Всю свою «великорусскость» забудете, блея на суржике аглицком!

     «Норманская теория» стала той ‘скверной русского образования’, благодаря которой, словно во власти распылённого вируса, Русская культура сильно инфицирована: вся в оспинах, а местами покрылась коростой – обращение в ‘однорукого ковбоя’ для неё болезненно и мучительно: и поет-то она с чужого голоса, и стреляет-то из пушки по воробьям – Мышление скребёт по сусекам да амбарам, но ума-разума и с горсточки не собирает – ни одной русской пословицы-поговорки, ни песенки, ни молитвы в помощь, ни стихотворения по памяти прочесть, ни стих самому сложить, ни пуговицы пришить, ни чести собственной отстоять, ни Родине поклониться! Это все ‘корешки да вершки’ прораставшей 300 лет и три года (почти точно: с царствования Анны Иоановны и той самой бироновщины) теории о ‘норманском происхождении Руси’ — дела ее соглядатаев! Иные считают, что она «истинна», как теория марксизма-ленинизма, для других – она священная корова, и никаких пятен на ней не должно быть, ибо она солнце, мы же склонны считать, что это ‘культуртрегерская кампания’, задуманная на фоне военных разногласий и случившихся поражений (войны Петра I), основанная на камлании и идолопоклонстве чуждым идеалам, нацелена только на одно:  на ‘расподобление Разума’ и ‘утрату идентичности’ – русской самобытности с ее независимым нравом и метким словом – совокупного русского Характера. И сквернословие, что бурно – люцерном – проросло в русской культуре: Кронгауз[11] нам помог как русский генерал Мороз – русский язык был посажен на цепь и подвергнут психоанализу: Фрейд разрешал и нервный эпикриз, и мат, и грамматический спад – ‘языковая вседозволенность’ расспылялась с одной лишь весёлой целью: для придания ‘анекдотичности’ – иначе, шутейной обыденности, — проводимой многоступенчатой «трансформации-перерождения» — для осквернения ‘культуры предков’: языка, образов и Образов Понятий, восприятия, представлений, осмысления частного и ежечасного – всей картины Мiра русскими глазами – то есть русским Мышлением. Мы вынуждены были кратко осветить весь этот ‘скверный анекдот’ по прозванию «псевдопросвещение», а теперь несколько шире рассмотрим оптимизационную плесень, что оставил нам «норманский вопрос».

     Культура, что ныне криклива, излишне демагогична, беспринципна, аффилирована – точнее, окольцована «фашитизацией Nox»: процессом расподобления «человеческого», — ответственна за «отношение к Прекрасному». Ответственна за несформированное «отношение к Жизни»! А это уже согласуется с представлениями Чернышевского, его «науки о Прекрасном» — его философическом «камертоне» для соотнесённости всех человеческих способностей и восприятий, чей «гражданский подвиг» сложился из чести и мужественной стойкости, из претерпевания лишений и веры в Человека – совершенного! Боритесь за свое существование! И не абы какое, а радостью – гармонично звучащее – не уныло зависшее, жвачное – зависаемое и конформистское. Боритесь! Осознайте свою Суть – очищайте Сознание, а с ними свое тело! Осознание приносит и так часто ощущаемое «разочарование», но не вам судить, — а тому, кто вас призвал, кто ум сомненьем напитал, кто душу растворил-умыл, кто грешный вырвал вам язык, праздный и лукавый… «Сознание – это всего лишь совокупность мыслительных операций, совершающихся в мозге, находящие реальное воплощение в предметном мире посредством создания артефактов всякого рода и вида. Оно просыпается изнутри – внутренним побуждением.»[12]

И подступая к финалу, хотелось бы вопросить всех этих шагающих ‘левым маршем’ Запада член-корров, докторов наук, так громко и неустанно вещающих в медийном пространстве: а где, собственно, можно почитать/прочитать что-либо из ваших «списков», анонсированных «впроброс» – мимоходом  и заносчиво, научных работ? Где ваши письменные источники, исчисляемые десятками, нет, сотнями (как заявляют)? В каких библиотеках? Как прочитать сложенные вами буквы? На интернет-ресурсах – за деньги, на сайтах, что слепы и хромы? Словом, подать сюда Ляпкина-Тяпкина! В открытом – доступном для ваших глаз и мысли – «пространстве» вы не отыщете их работ – только указатель-ссылка, что если и откроется,  то непременно заведёт в тупик, и, если повезёт, отыщете из заявленных «двух-трех  сотен» — две-три, причем 20-летней давности. Вся «говорильня» говорунов с научными эполетами не соотносится с «научной» мыслью, выраженной письменно, — и это, как правило, ‘провокативные высказывания’, что складываются в процессе/по ходу разговора/интервью/выступления, и что выдаётся за «научный диспут» — такой степенный table-a-talk[13], но все больше о «себе любимом», и настойчиво-ангажированно. Вопрос к руководству Минобра: почему, однако, до сих пор так мало изучаем Александр Островский – великий русский драматург – в школе? Наше национальное достояние, наравне с Пушкиным, Гоголем? Почему он известен только по «Грозе» (в лучшем случае) и «Бесприданнице» (факультативно: по к/ф Рязанова)? Он дал нам русскую «Человеческую комедию» — драматургическую – в отличие от Бальзаковской, беллетристической. Его персонажи –– словно «Характеры» Феофраста – и это характеры века трансформации – пореформенной России 19 в. – так почему бы их не изучать, не исследовать их так широко, как позволяет его обширная библиография (более 50 пьес)? Видно, у западных славистов нет к тому расположения, а русисты к нему хладны – цитировать не с кого? Оттого и не изучаются «русские характеры» — шумные, беспокойные, противоречивые, едкие, неуёмные, саркастичные? Нет «жара Островского» в учебниках литературы – нет здравомыслия в школьных умах! А то бы выкосил этот пламень [14] весь ‘образовательный ценз’ лево-либералов за одно поколение! Ату!

И вот совсем свежие примеры «осквернения» через медиа  и силами  не утративших свою мёртвую хватку образовательных структур – «носорогов Ионеско», по сути. Сардарян: «Россия – сухопутная империя!» — трижды было произнесено: эмоционально и настойчиво – так декан ф-та политологии МГИМО устанавливает «нормы» восприятия, мировосприятия и мировоззренческие взгляды на геополитику в «сумме технологий», полагаем. Чьих только? В чьих интересах лоббируется этот тезис из канцелярии «норманского вопроса»? Зачем этот вброс  от 21.10.24 г.? Россия (Русь) в древние времена воевала на ладьях (лодьях)! Император Василий I просил помощи у кн. Владимира (и по письменному договору) – о содействии в борьбе с болгарскими повстанцами именно с помощью морской дружины русского князя, то есть ‘морского войска’, что должно было идти (плыть) по Понту Эвксинскому! – 968 г. – неужели декан ун-та этого не ведает? – тогда зачем декану это ложная «затычка» сейчас? Для усиления и расшатывания ‘стратегии ненасилия’? По Дж. Шарпу? Как же ловко нас путают, словно лошадей пеленают в ночи, чтоб не убежали, как прочно набрасывают  ‘сеть ретиария’? – но так гладиаторы Запада — латинской методикой «удушения» — действуют старой тактикой: «они гнали и убивали бельгов столько, сколько нужно до заката солнца» (Г.-Ю. Цезарь (4 гл. «Записок»)) – только так: до последнего русского! А это именно фобия. Так на чью «фобию» дует русский декан с армянской фамилией?

Второй пример стратегии «вовлечения»: маски сброшены, карты открыты: «Сетевые сообщества не могут жёстко контролироваться и управляться – поэтому за ними будущее!.. Потихонечку…будем формировать то самое мнение, с которым рано или поздно, но будут считаться!..» (Костенко) — так лаконично сформулирован ‘захват по-Цезарю’ клубными жрецами с «Улицы Правды» в центре Москвы в 18.10.24 г. Поражает цинизм «откровений»: хихикующая вам в лицо – технология «ненасилия», что рекрутирует бомбистов из студенческой (сетевой) среды – бесенят Ставрогина, что даже вот кулачком грозить стали? И следом, видимо, чтобы поддержать товарища по ложе тайных заговорщиков вступает К. Геворгян, арабист и востоковед, и тоном пророка Мафусаила восклицает: «Это может произойти в любой момент: одним днём – может произойти «смена Проекта» — смена власти. Как быть с этими масонами, что ведут свои ‘сепаратные всеобучи’ – культпросветы, открыто: в youtube, скажем прямо, дерзко?

И вот 10.12.2024 г. – войны и конфликты словно спеленали планету! В одночасье прекратила свое существование страна Сирия (07.12) – исламисты без боя взяли Дамаск, президент Асад (потомок царской династии асанидов – львов) бежал – сирийцы в недоумении: ликовать? Или оплакивать «идентичность», за поругание которой уже бьются соседи и страны альянса (Израиль, Турция), занимая, ровно шакалы, не охраняемые территории, — кто растопчет львиную шкуру первым? Войска ВСУ вторглись в августе в Курскую область – исконно русскую территорию, и, ведя террористическую борьбу, окопавшись, можно сказать легли в дрейф в некоторых районах, не желая покидать земли Курщины – следуя украинской поговорке: «а что ни съем, то понадкусываю». Все страны НАТО объявили России войну – риторически и формально: снабжая боеприпасами и оружием бывшую УССР, и незримо – разжигая сепаратистские настроения по всему периметру Советского Союза: в каждой бывшей республике, в каждом федеральном или автономном округе, в каждом федеральном университете – везде разбросаны специальными программами специалитеты по лингвистике, этимологии или этнографии, что раскачивают «национальную повестку» — пробуждают ‘Дух сепаратизма’ — ложным языковым контентом и темой «национальной исключительности». Это штрихи к портрету Дня сегодняшнего, и даже не эскиз его.

И если вы думаете, что СВО что-то меняет, то ничего подобного – носороги умеют мимикрировать, если что, и если что стрижами будут носиться — ‘парадоксалистами из подполья’[15]– служками великой Идеи ‘очищения’ от скверны. «Нравственное растление» через оскорбление и злобу, что ведёт автор «Записок», упиваясь своей безнаказанностью, и что он ведёт  в «углу» своей «подпольной жизни», не то что наскучивает этому неврастеничному «стрижу» — ему наскучивает его вести «из Подполья» — далее Достоевский пишет роман «Бесы»[16], где «растлители душ» не просто тешат свое тщеславное эго – они развернули ‘бесовую скверну’ – линейной пропагандой насилия (революции) – в «живую жизнь», распиная нигилизмом всего ‘нравственного’, растя бесенят-экстремистов, развращая беспринципностью и рационализмом ‘парадоксального’ – «всему дозволенного негодяйства». И если ‘политическая стратегия’ – «сатирическое изображение действительности»  — объединяла писателей Щедрина и Достоевского, то тактически они оказались по разным углам ринга и в разных весовых категориях: губернатор, живой великодушный скептик, и бывший каторжник, озлобленный и негодующий диссидент. Однако категория «пространство-время» не всегда разъединяет – иногда оно превращает предметы в одну сингулярную точку, как могли бы пояснить квантовые теоретики, — совпадения всегда неслучайны – они результат такого сближения в «пространстве-времени», и в них следует искать следы утраченного Смысла. Полагаем, что без «Бесов» Достоевского Ионеско не написал бы своих «Носорогов» — тоталитаризм ‘беспринципного’ – идея-фикс и тех и других, но между романом и пьесой – век, а с ним и тысячи симптомов-фактов этого ‘бесчеловечного синдрома’, что распространился по планете ‘недугом человечества’. Так в новой школе «Молодого гуманитария», что призвана помочь разобраться росшему в анклаве войны на Донбасе поколению в перипетиях гуманитарной науки с тем, чтобы они умели «побеждать» в схватке умов с леволиберальной беспочвенностью и глобализмом, чтобы умели ценить и радеть за культуру родной отчизны, и что была развёрнута летом 24 года в одном пансионате близ Фороса, при чем с благословения Филарета, митрополита Крымского, и господдержке, открыто «вводили в заблуждения», стращая Государством, что «всегда Левиафан», что извечно противостоит «индивидуальному», и что есть «истинная машина подавления» воли и талантов! Нет-нет все в рамках программы ВШЭ – студент-третьекурсник, он же модератор, он же сменный лектор, писал тезисы на доске, повторял строго по своим конспектам – «чудо тотального образования»! Или «тоталитаризма»? Левиафан «Гоббса» — должен быть пришпилен к стене»! В 8 утра – молебен по расписанию, а в 9 утра – шпилим Гоббса на доску – плакатно и тезисно, вынося на обочину понимания само «понятие» того «государство», что призвано ‘защищать’ и что вот уже много лет защищает (не всегда открыто) все оставшееся в живых население Донбаса! Может быть, спикеров все же нужно было тестировать для начала? Но нет, они очень даже вполне знающие – сплошь выпускники ВШЭ и Киево-Могилянской Академии! Слышали бы вы лекцию о русской иконописи одного такого – какой-то доморощенный всхлип, словно не ведом-не читан ни Мень, ни Лихачёв, ни Успенский! Мизантроп, но поборник «Прекрасного», Достоевский,  забросал бы того смоквой, растущей поодаль, за неимением камней под рукой. Нельзя учить «Прекрасному» плохо поставленной речью, невыразительной, опошленной просторечиями, к тому же с неразвитым восприятием и художественным вкусом! Но наши «носороги трансгуманизма» могут все! И при таком трансактивном подходе всякий кандидат экономических наук вполне легально (штатным преподавателем) может раздвигать границы Познания в области «философии», да ещё приторговывать своей ‘контрабандой’ в сети: монетизируя незаконный контент (не прошедший ВАК), представляет компилированный текст за «исследовательский курс»[17]. Возможно, что он уже подготовил курс по «квантовой механике», или «антропологической семиотике» — налетайте, пока курс валюты релевантен и к волатильности равнодушен!

И здесь же заметим, трясущий смоковницу норовит попасть под ее «дары». Не следует растить себе кумиров – заповедь наипервейшая, и, не нарушив ее, не поймёшь, что спелый плод исполнен кислоты и яда. ‘Чудо Достоевского’ – тот симулякр, которым приучают открывать все двери и замки «понимания», вкупе с «миропониманием», однако, по сути его нужно воспринимать как ‘вьетнамский синдром’, или точнее, ‘афганский излом’, что изменил (искорежил) не только русскую литературу, но и ‘русское мировосприятие’ – это такой стойкий вирус – распылённый сорняками из Эдиповой копилки неврозов, что сильнее «Фауста» Гёте оказался – подточил-таки иммунитет  Солнца русской поэзии – АС Пушкин не чтим и не переводим, его Онегин не чета Ставрогину, им не напугаешь до мурашек и картины «мирового Зла» не изобразишь! А с Достоевским всякий кошмар возможен к «показу» — чего изволите? Какой «скверны» подать? С молочаем или в маринаде по-Рогожински? Достоевский начинал с освещения «невротических фрустраций» — «Записками из подполья» не просто повергал в трепет ваше «бессознательное», ваш «гражданский пафос» покрывался испариной от угроз парадоксалиста: «Ну, так я испорчу вам всю красоту!» — герой-неврастеник сеял инфлюэнцей «нравственное растление» — скверной поругания. Сработало? Ещё как! Русские через сто лет утратили силу родного Слова – перешли на мат, считая его ‘родным’ — посконно «русским» — вот это и есть влияние «Афганского излома» — он распилит вас тупой пилой, разорвёт по клочкам всю вашу ‘божественную суть’ и явит крокодилом, причем беззубым. И если мы признаем существование «мата», но только в ‘устном изводе’ – ни одна «береста» не содержит «матерного лаю» — на письме отображать эту лексику было не принято, если не запрещено, — скорее всего, у русских даже в мыслях этого не было – к «письменной речи» относились с глубоким почтением – как «дару божественному». И между прочим, о «берестяных грамотах» — а не благодаря ли им: не их страсти к «сообщению» и тесному общению через «письмо-послание» — весёлому, прямому, личному, образному – в России стал распространён именно «эпистолярный жанр» — писались не только письма, но и дневники, путевые дневники, строчились письма и заметки в альбомы – люди (всех сословий, полов и возрастов) обменивались «восприятиями» — всякая «эпистола» была ‘сущностной необходимостью’ – человеческой и такой витальной. Без этой разветвлённой грибницы «русской письменной традиции» не смогло бы развиться и процветать «блогерство» в РФ – незабудками вдохновения и модусом vivendi. Именно они, блогеры, естественная поросль «берестяных грамот» — проросшее семя и семечки «русского Духа», всегда активного и творческого. Русские – это не просто читающий народ, — это ‘письменный народ’, письмотворец! Писать – важная составляющая жизни, «умение» необходимое для существования, наравне с «трудом», «любовью» и «верой». И коль «литературная традиция» на Руси началась с «эпистолярного жанра», то ею и продолжится – ею и хранима будет, — а потому вернуть в школы каллиграфию и «русский язык» в полном объёме советской программы обучения!

Правда стихия ’письменной свободы’ пока чрезмерно меркантильна – стяжает славы и успеха, корысти ради может «отступить» от чести, норм и языка, границы которого часто нарушаются. И вот пример: реклама банка: «Выигрывайте 200 тыс. и приблизьте свою мечту!»[18] — это что за «мечта» такая по цене 200 тыс.? Это неликвид! А подороже есть? А «скидка» к ‘мечте’ полагается? Кто тот умник, что догадался прикрепить ценник к «относительному понятию», переводя его в класс «предметов общего пользования»? Или так: чей это трикстер? И вот еще вброс: «Улыбайтесь! – это выгодно!» — новый слоган от банка предлагал новую концепцию «мотивированной экзистенции» — и уже без оглядки на Фрейда! Это «способ жизни» как форма «подражательства», «мимикрии» или «отступничества»!? Куда заховать-запрятать «искренность» улыбки русского человека, что не улыбчив бывает, поскольку не способен улыбаться всякому встречному – не принято то было – без непосредственного проявления радушия: накормить, напоить, спать уложить. Улыбка была частью «проявлений» деятельной души русской. И как быть с этой «русской традицией», что ‘лицемерие’ на дух не переносит? Пословицы и поговорки вам в помощь! Чей это упоительный Союз так активно меняет нашей лексике «истоки»?

И в этой анархической вакханалии «письмотворчества» буйствует своя ложа – «Руссо-руссистов» — наших бывших соотечественников (и сочувствующих им) – нелегалов  и отступников «русского мировоззрения», что и в статусе «иноагентов» не забывают просвещать: «сеять разумное, доброе, вечное» — правда, под грифом «научности» выходит неубедительный пасквиль на русскую культуру, который они выдают за «Энциклопедию русской жизни» и, видимо, «русского сознания».[19] Может быть, нам и не стоило напоминать о Гусейнове, однако он задействован в образовательной сетевой структуре ACADEMIA, на которую не просто многие подписаны в РФ, но многие из мира Науки и Образования являются ее деятельными участниками – так вот, Г. Гусейнов деятелен на ее страницах и весьма: «русскую литературу», вкупе с «русским языком», а значит и «русское восприятие», порочит регулярно, и, пользуясь профессиональными навыками филолога, наводит тень на русскую культуру, всегда выставляя русских какими-то «профанами» и «агрессорами». Кто-нибудь от министерства «Просвещения ‘транса’» вчитывался в его опусы, вникая в суть наукообразного стиля его, где ловко спрятаны ложные обобщения, где передёрнуты значения слов и «слова-понятия», однако словно ‘сплюнутого’ в сторону нашей родины? — нет, видимо, все заняты вопросом: «как реорганизовать Рабкрин»?[20]

Заметим, всем болезням нашего ‘просвещённого’ общества мы обязаны Западному «образу мировосприятия» — его партикулярному платью – и буллинг, иначе, травля, из их числа будет – не думаю, что русский человек «травил» бы своих соплеменников ‘унизительным профанированием’ – в русской «литературной традиции» не зафиксировано! Но вот в английской, французской, латинской, итальянской, немецкой – этого «предрассудка» человеческой психики предостаточно[21], и только Достоевский вводит «травлю» как «окорот человечности» — “нравственным растлеванием” – на страницы повествования русских книг, то есть значительно позднее, чем это сделали литературы «западные», где даже глагольные формы: «пугать» и «стравливать» — воспринимались обыденно: способом проявления натуры, поскольку «насилие» было введено ‘поведенческой нормой’.[22] Правда, чуть ранее случился «казус Муму» (1852) — И. Тургенев, видимо, таким образом сублимировал Реформу освобождения крестьянства: стыд немощи своей переведя на немоту дворника, в проёме «открытого финала» он оставил висеть всю социальную систему царской России – подбитой куропаткой.

Сампровозглашаемые Ломы[23] вбрасывают время от времени: «нам нужен Образ будущего!» —  «Хотелось бы «образ жизни» прояснить», — пожимают плечами из зала. Сопереживая, добавим: мы вообще за Образ! Образ Понятия! Вернуть Понятия в студию! «Только не это: «жизнь по понятиям», — иные воскликнут. Однако сейчас жизнь именно такова: пиратская, контрибуционная, жизнь Суллы и жизнь Мишки Япончика! Или маэстро Вито Корлеоне – кому как нравится. Однако этот «понятийный» аспект современный жизни вносит только отчаяние и способствует ранней «отходной молитве» всякого, втянутого (вольно или невольно) в такую понятийно озадаченную систему Бытия. Однако существуют иные, кто тяготится усиленной вестернизации по-Цезарю или «спусканием в Ад» по-Кортесу — иным нужна возвышенность, и желательно Среднерусской Равниной – нужна русская образность: мыслей, речи, восприятий! Необходима та образность «чувствований», что и вернет в обиход «помышления» Образ понятия – каждого (всякого) предмета и явления – очищенным, русским – гармонично ощущаемым. И согласно этому пониманию, «улыбка» — ‘проявление искренности’, а не ‘мотив’ и не ‘средство достижения чего-либо’ (успеха, выгоды). Но согласно «жизни по понятиям», «улыбка» — ‘инструмент: отмычка и отвертка’ – так  банковская реклама в уже непростое время «выбора» и «вненаходимости», продолжая служить коллективному Сулле[24], вопреки призыву к возврату к традиции (русским ценностям), извратила советский мультик до ‘понятийного беспредела’: улыбка – это выгодно – улыбайтесь, господа! — и все, как Енотики, бросились улыбаться «тому, кто сидит в пруду». Извратить, как оказалось, можно все: даже желание победить собственные страхи, а мультяшный герой избывал именно его – детский страх, при этом никак не думал о выгоде от поступка – он жил по законом леса, а не по «понятиям Фрейда/Юма» — он учился быть «искренним» с каждым встречаемым в лесу. Почувствуйте разницу, господа ломы, что именно как Ломы[25] вторгаются в наше Сознание, круша обшивку, обрывая снасти, занимают  кают-компанию – и их калёным железом оттуда не выманить, и правят вашей шлюпкой без руля и ветрил.

Так, совсем неожиданно, подхваченные ветром надежд, но, не дойдя до мыса Надежды, а лишь уповая на Ангелов и желая уткнуться носом в Смысл, как в базальт Понтийских скал, мы вернулись в начало нашей «исповеди» ‘Времени, воюющему с Ветром’ – к теме «маргинализации», что как ‘процесс’ состоит в «перекрытии кислорода», что, по сути, и является сутью — процессуальной частью вынесения ‘вердикта-приговора’ тем, кто этот «вентиль» крутит-вращает-обращает – именно «перекрытия» в область импозантную для всякого Сознания – ту, что занимается ‘интроектным проектированием’, или интонированием «образной системы помышления» — областью, что распределяет и выделяет в ‘пользование’ (причем совершенно бесплатно) герменевтический импульс – иначе ‘интерпретация’ ваша того Смысла, что оставила любовью и заботой Природа/Бог/автор, не состоится – не взлетит. Приведём в качестве аргумента нашу цитату 20-летней давности, присевшую бабочкой на хладное стекло диссертации, фразу первой страницы: «И поскольку текст остаётся незыблем – изменяется и эволюционирует восприятие текста: все зависит от угла зрения и способности реципиента воспринять и постичь предлагаемый концепт художественного произведения, отыскать скрытый или скрываемый смысл».[26] Продолжим ее, спустя 20-летие, — но обуживая вам  (намеренно и злонамеренно) вашу способность по ‘извлечению Смысла’ (из вас же), смысла чего-либо, лишая вас, обескураживая свободой и наглостью «вторжения»,  привычной лексики, подсовывая ‘новый аппарат’ значений слов (как правило, из чужого словаря), — вас готовят к четвертованию – и уже никакая бабочка и даже рой винтокрылых прелестниц не взобьёт «сомнение» в вашей голове – нечем просто будет, ибо вас уже маргинализировали – вы аутсайдер! – поскольку так уже не помышляют и вы с вашей «корзиной фиалок» средь кактусов как минимум смешны: вы устарели, как Гаев и его «платяной шкаф»[27], как велосипед. Сейчас все на самокатах, что на дронах, рассекают – куда вам в их калашный ряд! Вас выводят как ‘старую конструкцию’ (из системы Наукообраза, н-р) и никуда не берут – выбрасывают ненужной погремушкой – сотрясай небеса своими метафорами! – вы маргинал в этой ‘жизни по правилам’. Удивительно, но факт: лишь переводя написанное карандашом в печать, мы осознаем, что где-то читали аналогичное и давно, — и мгновенно прозреваем: это дневники Ю. Олеша – нашего первого анализируемого писателя — это его боль «лишнего человека», отринутого новой системой «общественного» и «примитивного социализма», и наша первая статья о нём[28]!  Как все повторяется, однако, и как близко к тексту гремевшего на всю Москву Короля метафор! Юрий Карлович, спасибо за подсказки и россыпью оставленные лалы – крылатых квантов помышленья! Незримо для меня – неисповедимой поступью — испытания моих «героев» (моих исследований) вошли в мою жизнь – я словно иду курсом из «маршрутизации» — аутсайдерством и Сарданским Смехом — и свернуть не могу, и остановиться не имею права – ощущая ответственность за всякое высказанное Слово, за Мысль, рождённую, как бы извне, но моим Сознанием – вдогонку «упорхнувшим восприятиям», в иных мирах играющих в крестики-нолики.

Но при всем при этом, вместе с вами под герменевтическую ‘камеру-обскура’ как ‘обскурантистскую кампанию’ попадает и народ  (совокупностью точек «соприкосновения» в пространстве обитания) – его «маргинализируют» также – лишая ‘русскости’ – дают погрызть чужой сухарик, чтоб зубки прорастали не сахарные, но сразу железные. ‘Русская лексика’ – только она способна вернуть нам собственно «русское восприятие» и мировоззрение! Это просто как дважды два, как стакан воды – не бином Ньютона! – но это колодец – тот Синюшкин, из сказок Бажова, где самоцветы опалённые да опальные вперемешку со скатным жемчугом хранятся, — ворожат да судьбу ткут – пологом мировосприятий, и откуда рождается-извлекается образная картина мира – волшебно-велеречивая. И при этом крылатые кванты Смысла (метафоры) могут выпорхнуть из всякой головы (и в большом количестве), дышащей ‘родным речением’.

    «Уготованное порицание», что прогнозируемо сбегает процентной ставкой к «маргинализации», по-русски привычнее звучит как «без меня меня женили» — присловье, что несколько смягчает «скорбное бесчувствие», что неизбежно накрывает вас, если вы в полной мере ощутили на себе сам процесс «вытеснения» и его последствия – процесс, спланированный  «извне», хладом отчуждения поселяется «внутри» вас – Каевским «непониманием»: как же сложить слово «вечность»? Да, нас не спросили, но задев плечом, оставили метку – уценили, обесценили и поставили на кон – ату! Кто первым завалит – тому и шкура достанется! А пока вас оценивают и пристреливаются по этой ‘не убиваемой’ пока шкуре, вводят в «заблуждения» хайпом и ложью – откровенно вгоняют в ‘транс’ и трансформируют восприятие нашего образа мыслей и чувств, неся собственной ‘скрепой’ – атрибутом оборачивания – памятку/кредо времён варяжских походов: трансформировать всякого русского в «варяга» — носорога ‘обыкновенного’ – хищника толстокожего, со Смыслом не дружащего. И в этом «ратном деле» перерождения всякий университет услужлив и заботлив – готов служить «окном возможностей» и порталом «Госуслуг» — ваших детей оцифруют синергично, из харизматичного кокона вас инкорпорируют в стадо – и жизнь покатится своим пирамидальным образом – МММ-лизингом! Полно печалиться – вас давно отсканировали – и давно представляют ‘носорогами Ионеско’ – это вы кажитесь всему миру ‘рогоносцем прямоходящим’. Потому, возможно, в ‘окнах роста’- витринных стёклах  — в бывших «Подарках» изображения гротескных носорогов принимаются самоуничижительной отсылкой к собственной ‘русской криволапости’ – «стёб», что спущен ‘самобичующей пародией’ – допустимой в процессе «маргинализации», что становится все шире и всеохватнее, и что осуществляется с подачи элитных групп, ломов и коррумпированных сред, что ведут и добиваются только одного: полного окорота: утрате русским народом – ‘русской идентичности’ —  через утрату русского языка и отказ от русского «образа мыслей», как это произошло с совокупными греками после вторжения македонцев и нахальной ‘исключительности’ латинян. Улыбайтесь, господа! — это выгодно, и это можно продать – «Проданным смехом»[29] — конформизмом и ‘отступничеством’ от собственных идеалов.

И завершим ретроспекцией 2017 г.: уже после конференции в Сан-Диего – TSC’2017, но в судорожной подготовке к другой – в Лондоне – School of Birkbeck, где нас ждали с докладом о «троянском терроризме», мы записали спешно и, как всегда, карандашом:

«И, похоже, в видовой борьбе верх одерживает «отщепенчество». На момент сдачи статьи в номер СМИ сообщают о том, что в стране Ломоносова и Ландау всего 1% населения занимается наукой – в три раза сократилось число научных работников. За 4 года победоносного шествия «машины Оптимизации» в научной среде  шестеренки этого «вала» уничтожили тех, на ком «Природа не отдыхала» — но вдыхала Разум. И сейчас «установка на развитие когнитивных способностей» практически нивелирована, но заменена «приспособляемостью»: прибылью, похотью, потреблением, чванством – злая квадратура – но не круга! Это грани того «Чёрного квадрата», что не просто развратил рассудок «межумочьем» — пустословием – необоснованных суждений, заставив (приучив) «видеть» не только «платье голого короля», но и перламутровые пуговки на манжетах, — он освободил от ‘необходимости мыслить самостоятельно’: довольно повторять за кем-то ранее сказанное. И Наука, как ‘область формирования’ когнитивных способностей человека, практически убитая, оболганная, в пене «глумления» отщепенцев, из среды мегаполиса уже вынесена – «в деревню, глушь, Саратов» — изгнана как Золушка. В таком случае, отщепенчество мстит, мстит традиционно: как опорки (деклассированные элементы) в «Римских древностях» Дионисия Галикарнасского — вычищает пространство под себя – какая перспектива для самокатных прогулок! И это «месть» Слепого, Глухого и Немого. И ведь «слон» не просто не познан – он распят. Так на наших глазах при видимом, осязаемом, техническом прогрессе совершается цивилизационный регресс – человечество уничтожает самое себя. ‘Общество потребления’, взяв курс на «укорачивание» и «сужение» ‘ментальных/мыслительных способностей человека’ – распилом Проскустовой пилы, видимо руководствуясь шаблонной фразой нечитанного Достоевского («Эх, широк русский человек, сузить бы!»), выроет тот котлован, что успокоит всю планету окончательно, ибо «конфликты, войны и катаклизмы» — суть этой ‘видовой регрессии’».

Повторимся, вопросы о «счастье», имея шлейф «сократических бесед» в 2, 5 тысячи лет, заменяются ныне фразой: «Неисповедимы пути Господни», а «эскапизм» — бегство за счастьем – обернулся ‘заточением’ близ «точки невозврата» с «пустым листом ожидания» — безверие обрекает человека крутить барабан жизни вхолостую – неосознанно и не осмысляя ее. Вот такая «трансформация» приключилась с человеком прямоходящим спустя тысячелетия Эволюции – века прозрений и открытий (!), что началась, полагаем, с грандиозной ‘фронды Сверхчеловека’, брошенной ёлочной гирляндой харизматичным Ницше – его Сверхфронды, что внедряя и узурпируя процессами «маргинализации Сознания», не  только втаптывала в грязь всякую сохранявшую самобытность «харизматичность», но укротила Мышление человека – он перестал Думать, и думать самостоятельно, сохраняя тягу «желать» и желать «довольства уд», демонстрируя ту самую Архетипическую коррозию Культуры — гнетущий процесс упадка, что своевольем Чужака запускает ‘маргинализацию Сознания’ – оклошаривание Мышления до уровня слизи: мышление теряет свою самобытность, а человек — способность «мыслить самостоятельно». И как характерный сигнал грядущей цивилизационной Деградации, Культура («совокупность человеческих проявлений») теряет способность воспроизводить себя дальше: утрачиваются функции «деторождения» — на клонировании (даже если оно идёт в рамках «подражания» великим Образцам), повторим, далеко не уедешь, — вот поэтому ‘общественный распорядок’ летит в тартарары также – государство/империя гибнет, раскрывая объятия Темным векам, у которых нет имен/эпонимов, нет языка и нет литературы – как метрических свидетельств ‘слетевшего в безумье Времени’.

На «провальность» всей заморской затеи ‘Оптимизации’ в области Наук, Образования и Культуры — этого Ящера  о трех головах по прозванию «Просвещение ‘транса’» — указывает тот факт, что на рынке вакансий лидирующую позицию занимает «автор студенческих работ» — выпускники вузов хромы и убоги настолько, что не в состоянии написать ни диплома, ни реферата! Это «просвещение Т», что существует как «офшорная прачечная Сороса», должно быть порото! – за причинённый вред народу: за стирание судеб, за посеянные безъязычие и безверие! За отступничество от народа, который она маргинализировала, и приучила коррупцию терпеть как «аз и буки» делопроизводства. И эта скверная гидра, увы, ещё не повержена – витальностью поражает и призывает … к ответу. И да, считайте сей дифирамб «плачем Ярославны над Путивлем»!

 

Литература:

  1.  Глюксман Кристина. Ж.-П. Сартр и левачество в эстетике [Glucksmann, Christine “J.-P. Sartr et le Gauchisme esthetique” // “La nouvelle oritique”, № 173-174; Mars 1966] // Сборник «социологические проблемы искусства / Ред. С. М. Кедрова. – М.: Институт Философии Академии Наук СССР, 1968. – 126 с.
  2. Дионисий Галикарнасский. Римские древности. В 3-х тт. Т. 3. / [D.XX.XVII.(20.9)].- М., 2005. — С. 318
  3. Достоевский. Ф. М. Бесы. Записки из подполья. – М.: Издательство «Москва», 994. – 528 с.
  4. Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне. / Перевод М. М. Покровского. В 2-х частях. Ч. I. – М.: РИА «День», 1991. – 190 с. [Кн. II, XII (1)].
  5. Ионеско Э. Носорог. – Изд-во «Текст», 1991. — 271 с.
  6. Ионеско Эжен. Театр. – М.: «ИСКУССТВО», 1994. – 432 с.
  7. Краткий словарь латинских слов, сокращ. и выражен. – М.: ТЕРРА, 1996. – 96 с.
  8. Латинско-русский словарь / О. А. Петрученко. – Репринт 9-го изд. 1914 г. – М.: ЭКСМО, 2017. – 810 с.
  9. Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990. – 685 с.
  10. Меньшикова Е. К проблеме интерпретаций неологизма «Утопия» / Античность как геном европейской и российской культуры. – СПб.: Алетейя, 2016. С. 240-282.
  11. Меньшикова Е. Р. «Миф: сопротивление материала. Троянский терроризм». — М., СПб.: Петроглиф, Центр гуманитарных инициатив, 2022. – 634 с.
  12. Меньшикова Е. Слезы Гераклита. – СПб.: Алетейя, 2016. – 186 с.
  13. Меньшикова Е. Р. Сполохи смысла: сингулярность Сознания. – М., СПб.: Петроглиф, Центр гуманитарных инициатив, 2021. – 648 с.
  14. Sartre J.-P. Situations, II. P. 98 [Цит.: Сборник «социологические проблемы искусства / Ред. С. М. Кедрова. – М.: ИФ Академии Наук СССР, 1968. – 126 с.].
  15. Словарь иностранных слов. – М.: Сирин, 1996. – 607 с.
  16. Тацит. Жизнеописание Агриколы / Тацит Публий Корнелий. Анналы. Малые произведения. История. – М.: ООО «Издательство АСТ»; «Ладомир», 2003. – 984 с.
  17. Цезарь Гай Юлий / Гай Юлий Цезарь. Записки о войне с галлами. Книги вторая, третья и четвертая. С введением и комментариями С. И. Соболевского. – М.: Издательство Литературы На Иностранных языках, 1946] / М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2011. – 112 с. [C. Julii Caesaris. Liber Secundus].

 

[1] В качестве «доклада» была зачитана 17 дек. 2024 г. на конференции «Медиакультура: технология конструирования и продвижения социального проектов» в Гуманитарном ин-те ФГБОУ ВО «НГУ им. Ярослава Мудрого» на секции №1 в г. Великий Новгород. Здесь полный – расширенный — вариант.

[2] Доклад Ст. Нездилова «Общество и мышление Аренд».

[3] Отсылка – вольная и невольная — к одноименному роману Маркеса.

[4] Пункт о «национальности», что в 90-е гг. был изъят с паспортной страницы – даёшь ‘этническую неопределённость’!

[5] Нобелевскую премию меж тем получил наш великий соотечественник за это исследование «иммунитета»!

[6] Меньшикова Е. Р. «Мифе: сопротивление материала» (Указ. соч.).

[7] 517 аудитория ИФ.

[8] Голдинг Уильям. «Повелитель мух» (любое изд.) – роман-аллегория с элементами антиутопии (1954 г.) о выживании детей на необитаемом острове.

[9] Более подробно о «методе Ключевского» см. в нашей книге «Фиванская вражда», что готовится к печати.

[10] К/ф «Скверный анекдот» (Мосфильм, 1966), снятый режиссёрами А. Аловым и Вл. Наумовым по одноименному рассказу Ф. Достоевского (1862), был восторженно принят в кинематографической среде (см. стенограмму собраний), но по идеологическим соображениям: очернительство «человеческого» — глумливое и одиозное изображение человека, был запрещён к показу – с «полки арестантов» извлечён в 1987 г.

[11] Кронгауз М. «Русский язык на грани нервного срыва». – М.: Знак, 2009 (или любое издание).

[12] Меньшикова Е. Р. Сполохи смысла: сингулярность Сознания. – М., СПб.: Петроглиф, Центр гуманитарных инициатив, 2021. С. 498.

[13] Буквальный перевод: сплетни за столом, досужая болтовня.

[14] Отсылка-аллюзия на пьесу Островского «Сердце — не пламень» (любое изд.).

[15] Отсылка к ‘драматической были’ «Стрижи» М. Е. Салтыкова-Щедрина (памфлет на сотрудников «Эпохи», где под именем «Стрижа четвёртого, беллетриста унылого» выведен Ф. М. Достоевский – в 1864 г. в журнале  были напечатаны его «Записки из подполья», где будущий автор «Бесов» выступает ярым противником теории «разумного эгоизма» Н. Г. Чернышевского, против исторического оптимизма, что тот излучал, вопреки стоически перенесённой 20-летней каторги.

[16] Роман печатал «Русский вестник» в 1971-1872 гг., в 1873 вышел отдельным изданием, особую популярность снискал на Западе – поднятыми общечеловеческими проблемами, собственно экзистенциальной «зоной отчуждения». Роман, написанный о России и для России, в России не стал читаемым явлением – возможно, тому виной случившие революции и последствия этих социальных трансформаций – в зеркало, явленное обществу в 70-е гг. прошлого века, переформатированное общество смотреть не хотело, а потому рекомендаций к изучению этого романа не давало, ограничиваясь редким упоминанием, поскольку признать «зарождение экстремизма» в собственной стране было категорически небезопасно.

[17] Вводный курс «Архитекторы смысла. Философские системы от Парменида до Маркса» выставлен на продажу доцентом Лаборатории критической теории культуры НИУ ВШЭ (СПб.-ий филиал) – кандидатом экономических наук, некто Александром Погребняк! Нет, какие ушлые эти экономические детки Гайдара!

[18] Именно так: через неверную – просторечную – грамматич. форму — по Розенталю следует использовать иной вариант глагола: приближайте (повел. наклон.), или тогда приблизитесь к (сослаг. наклон.).

[19] Статья «Война языков и агрессия Российской Федерации против Украины» Гасана Гусейнова, быв. профессора МГУ, доктора филологических наук (Палладий, № 11, 2024. – Изд-во Свободного ун-та – закрытого и объявленного «нежелательным», ибо «навязывает ультралиберальную модель европейской демократии», причем профессорско-преподавательский состав популяризировал деятельность экстремистских организаций — словом, то ещё букетик фиалок!) и вот кратко анонсом: «Целью статьи является описание, с помощью которого российское общество сумело убедить себя в неполноценности всего украинского – языка, государства, культуры и самого народа» — этого, полагаем, довольно, чтобы понять стратегию автора, что замыслил выставить «русских» шовинистами и нигилистами. За наукообразным многословием заявленное «описание» раскрыто не было, но в избытке явлены обиды на утраченную жизнь той унтер-офицерской вдовы, что сама себя высекла, — автор утратил былую лёгкость изложения, филологическую изысканность и научную состоятельность, с которыми была написана его книга о Ходже Насреддине, — жаль, но с отступниками всегда так – расплачиваться приходится Даром.

[20] Отсылка к ст. Ленина «Как нам реорганизовать Рабкрин» // «Правда» от 25 янв. 1923 г., в кот. предлагались пути взаимодействия между двумя органами управления: государственным – Рабоче-крестьянской инспекции и партийным — Центральной контрольной комиссией. Предложения Ленина, направленные против бюрократизации партии, на уменьшение опасности неминуемого «раскола», были проигнорированы – как выражаются современные младоучёные, дезавуированы «сокращением» — «эпистемическим смирением» восприятия, то есть маргинализируем оказался и сам вождь, что уже был отодвинут от «руководства», ввиду болезни (после покушения).

[21] Читатель, полагаем, Гюго и Диккенса читал, и, конечно, Шекспира, Цезаря, Данте, Сервантеса, Свифта…

[22] См.: Чезаре Ламброзо. Преступный человек. – М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2005. – 880 с. (или любое др. изд.) – исследование учёного-криминалиста Ч. Ламброзо (1836-1909), где на большом систематическом материале анализируются мотивы и формы «Преступления» как «деятельности» человека, ставшее «основой» теории: криминалистической антропологии и криминалистической психологии.

[23] Лом – лидер общественного мнения – соврем. сленг — вариант «провозвестника» или «публициста».

[24] Сулла Луций Корнелий (138 — 78 гг. до. н. э.) – римский полководец, предшественник Г. Ю. Цезаря, власть добыл в завоевательных походах в Северной Африке, а состояние — на перепродаже конфискованного имущества. Вошёл в историю не только числом войн и жестокосердием к врагу, но и «проскрипционными списками» — массовыми репрессиями против своих граждан. Военную славу снискал в союзнических (гражданских) войнах на Италийском полуострове и в войне с Понтийским царством – с восставшим против Рима Митридатом VI Евпатором. За год до смерти оставляет свой пост диктатора Рима и предаётся праздной жизни, наследника не оставляя, но собой являя путь ‘пирата в законе’.

[25] Брутальный матрос-старпом на яхте «Беда» (она же «Победа») в повести А. Некрасова «Приключения капитана Врунгеля», написанной в 1936 г., напечатанной в «Пионере» в 1937 (сокращённо), и полностью опубликованной в 1939 – перед войной, что оказалась нашим весёлым ответом «Барону Мюнхгаузену».

[26] Меньшикова Е. Р. Всполохи карнавала: гротескное сознание как феномен советской культуры. – СПб., 2006. С. 6.

[27] Персонаж пьесы А. Чехова «Вишнёвый сад» (любое изд.).

[28] Меньшикова Е. Р. Редуцированный смех Юрия Олеши // Вопросы философии, 2002, №10. С. 75-85.

[29] Повесть Джеймса Крюса «Тим Талер, или Проданный смех» (1962) – детская книжка, но взрослого содержания – иллюстрация  экзистенциального выбора.

Loading