Кирюшин Алексей Николаевич
ВУНЦ ВВС «ВВА имени профессора
Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина»
(Воронеж),
доктор философских наук, доцент,
доцент кафедры тактики авиации
Е-mail: elrisha_@rambler.ru
Kiryushin Aleksey Nikolaevich
VUNC VVS «VVA named after Professor
N.E. Zhukovsky and Yu.A. Gagarin»
(Voronezh),
Doctor of Philosophy, Associate Professor,
Associate Professor of the Department of Aviation Tactics
Е-mail: elrisha_@rambler.ru
УДК 351.862; 37.035.6
РОМАН М.А. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И МАРГАРИТА»:
НЕ ТО, ЧТО КАЖЕТСЯ
Аннотация: Статья посвящена феноменологическому исследованию и религиозно-философской оценке содержания романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Предполагается, что ершалаимские главы романа изобилуют отсылками к библейскому сюжету пришествия Христа, однако в их содержании закодированы предпосылки к опровержению его божественной сущности. В статье делается вывод, что роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» представляет собой своеобразную эстетизацию и апологетику мировоззрения темных сил, дискредитирующие основы христианства.
Ключевые слова: роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», роман в романе, ершалаимские главы, феноменологическое исследование, религиозно-философская оценка, евангелие от сатаны.
M.A. BULGAKOV’S NOVEL «THE MASTER AND MARGARITA»:
NOT WHAT IT SEEMS
Abstract: The article is devoted to a phenomenological study and a religious and philosophical assessment of the content of Mikhail Bulgakov’s novel «The Master and Margarita». It is assumed that the Yershalaim chapters of the novel are replete with references to the biblical story of the coming of Christ, but their content contains coded prerequisites for refuting his divine essence. The article concludes that Mikhail Bulgakov’s novel «The Master and Margarita» is a kind of aestheticization and apologetics of the worldview of the dark forces, discrediting the foundations of Christianity.
Keywords: Mikhail Bulgakov’s novel «The Master and Margarita», a novel within a novel, the Yershalaim chapters, phenomenological research, religious and philosophical assessment, the gospel of Satan
Введение
Роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» представляет собой сложное, многоуровневое и загадочное литературное произведение, в котором поднимаются вопросы борьбы добра со злом, истины с ложью, божественного с сатанинским, веры с атеизмом, любви с ненавистью, жадности с нестяжательством и т.п. Наряду с этим, роман выступает своеобразным мерилом нравственных и интеллектуальных качеств его читателя. С первого взгляда роман приковывает к себе внимание неординарностью идеи, событий, персонажей, описания героев, исподволь очаровывая творящимся в нем злом и обликом сатаны, но с другой стороны – оставляет ряд вопросов без ответа (какова основная идея романа, талантлив ли мастер и его произведение, что за роман он пишет и является ли Иешуа Га-Ноцри прообразом Спасителя, любит ли Маргарита мастера и т.п.), заставляющих перечитывать его снова. В процессе последующих более пристальных прочтений на основе знакомства с критическим анализом романа М. О. Чудаковой [5], А. Кураевым [4] и др. специалистами, на возникшие вопросы находятся свои ответы, которые заставляют читателя взглянуть на это произведение как на отражение противоречивой эпохи, где нравственные (религиозные и атеистические) ориентиры в очередной раз оказались в фокусе литературного творчества и религиозно-философского исследования.
Каждый уровень романа характеризуется специфическим смыслом, требующим от читателя прозорливости, огромного жизненного опыта, глубокого знания основ христианства, умения выделить главное и нехарактерное в мотивах поступков героев и малейших движениях в закоулках их душ. Но одной из наиболее глубоких загадок романа является его подлинное авторство, подоплека и цель повествования о якобы настоящей истории земной жизни прообраза Христа.
Специфические особенности и противоречия повествования в романе
М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Особенностью романа является использование в качестве магистральной (с претензией на библейскую) сюжетной линии, повествующей о жизни Понтия Пилата, а также его взаимоотношениях с Иешуа Га-Ноцри, Левием Матвеем, Иудой из Кириафа и др. героями романа мастера, рассказанной с точки зрения темных сил. Данный роман в романе непосредственным образом влияет на события и судьбы персонажей в городе Москве после прибытия в него сатаны.
Привлечение дьявола в качестве одного из главных персонажей М.А. Булгаковым было вынужденным, обусловленным глубоко атеистической природой советского государства, которое не поощряло публикации научных и художественных произведений, позитивно или нейтрально высказывающихся о религии и ее роли в обществе. Между тем, М.А. Булгаков в романе подспудно еще раз пытается доказать существование Бога, но от противного: если есть дьявол, значит, существует Бог как его противоположность [4].
Другой важнейшей особенностью, усиливающей – загадочность, усложняющей восприятие и осмысление романа является использование следующего специфического литературного приема: первоначальное описание, оценка слов и поступков главных героев и второстепенных персонажей, соответствующая основной сюжетной линии, не всегда может совпадать с результатами более глубокого анализа их действий со стороны искушенного читателя благодаря подсказкам самого же М.А. Булгакова. Наряду с этим, логика повествования в романе копирует подачу информации, характерную для темных сил, направленную на введение в заблуждение, обман и запутывание невоцерковленных и неверующих людей. Приведем ряд примеров.
Во-первых, романтический союз мастера и Маргариты, преподносимый в современной литературе как один из эталонов любви, оказывается наполнен неоднозначными и противоречивыми коннотациями и ситуациями, предполагающими намеки на его тесную связь с сатаной. Так, знакомство мастера и Маргариты в одном из переулков Арбата произошло в такой же таинственной обстановке (окружающее безмолвие, отсутствие людей)
[1, с. 78, 167], как и встреча М.А. Берлиоза и Ивана Бездомного с Воландом на Патриарших прудах.
В романе также присутствуют признаки, которые подвергают сомнению глубину чувств Маргариты к мастеру, а также первенство и исключительность последнего в ее жизни:
главная героиня – потомственная ведьма [1, с. 303], эмоции и чувства которой по отношению к мастеру как обычному человеку всегда будут на втором плане после почитания и верности сатане;
несомненной ценностью для спутницы мастера является ее статус ведьмы, определяемый могуществом, твёрдостью слова и обещаний. Так, Маргарита не с первого раза воспользовалась возможностью освободить
мастера из психиатрической лечебницы. Вначале она помогла Фриде избавиться от платка, который ей каждый день подавали в качестве напоминания о совершенном преступлении. В данной связи показательна мотивация Маргариты (которая, в первую очередь, подумала не о своем возлюбленном, а о детоубийце), раскрывающая ее суть как ведьмы, пекущейся о своей силе и верности слову [1, с. 341]. Но даже, когда Воланд дал ей еще одну возможность исполнить свое желание, то его словесная форма («Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера»)
[1, с. 342] стала выражением скорее физиологической потребности, чем глубокой духовной близости с мастером.
в романе практически отсутствуют отсылки к интимным проявлениям глубоких взаимоотношений между мастером и Маргаритой, они ограничиваются описаниями объятий, примерами нежности и заботы, не выходящими за рамки приличия. Однако ее одержимость романом в романе в описательном плане превосходит отношения с мастером: «Она гладила рукопись ласково, как гладят любимую кошку, и поворачивала ее в руках, оглядывая со всех сторон, то останавливалась на титульном листе, то открывала конец… сколько угодно, хотя бы до самого рассвета, могла Маргарита шелестеть листьями тетрадей, разглядывать их и целовать и перечитывать…» [1, с. 359].
Во-вторых, использование пафосных фраз и цитат, смысл которых раскрывается благодаря рассмотрению с правильного ракурса и оказывается противоположным. Так, известная фраза Воланда «Рукописи не горят!» стала символом и желаемой характеристикой подлинного творчества, результаты которого не должны быть потеряны для людей, несмотря на административные препоны, зависть коллег и мнение большинства. Однако, разобрав контекст и мизансцену данной фразы («… потому что я сжег его в печке. – Простите, не поверю, – ответил Воланд, – этого не может быть. Рукописи не горят. – Он повернулся к Бегемоту и сказал: – Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. Кот моментально вскочил со стула и все увидели, что он сидел на толстой пачке рукописей. Верхний экземпляр кот с поклоном передал Воланду» [1, с. 345], произнесенной Воландом в окружении своей свиты, мастера и Маргариты, ее содержание приобретает совсем иной смысл.
Необходимо обратить внимание на то, что Бегемот в момент пафосного высказывания Воланда сидел по-кошачьи на рукописи мастера. И известное выражение «Коту под хвост!» становится негативной подоплекой нетленности рукописи романа и неявно символизирует подлинное отношение к уже никому не нужному труду. А ненужным данный роман стал после того, как
литературная бюрократия атеистического по своей сути социалистического государства в лице критиков Латунского и Ариман, а также литератора Мстислава Лавровича и секретаря редакции Лапшённиковой отказала мастеру в публикации пасквиля [2, 3] на одну из основополагающих идей христианства — искупление Христом грехов человечества.
В-третьих, неявная тесная связь Воланда и мастера задолго до начала романа, несмотря на их встречу лицом к лицу только в главе «Извлечение мастера», которая представлена:
в чтении Воландом первой ершалаимовской главы романа [1, с. 22] по памяти М.А. Берлиозу и Ивану Бездомному;
в четкой идентификации мастером Воланда как сатаны [1, с. 162] в общении с Иваном Бездомным в психиатрической больнице по поводу случившегося на Патриарших прудах;
на семантическом уровне: имя Воланд пишется через W (Woland), которое при зеркальном отображении превращается в М (мастер и Маргарита) (А. Кураев).
Таким образом, представление героев и их действий изобилует тонкими описаниями и мизансценами, зачастую, опровергающими содержание ранее представленного образа. Загадочность и неоднозначность романа
М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» символизирует логику представления информации и передачи образов, содержащих искажения, уловки и недомолвки, запутывающие человека и не позволяющие ему сразу разобраться в их сатанинской сути. В результате, противоречие между, с одной стороны, пафосным описанием героев романа, их внутреннего мира, поступков и, с другой стороны, некоторых ситуаций с их участием, малозаметных черт характеров, тончайших замечаний автора с глубоким подтекстом, ставящих под сомнение, производимое ими первоначальное впечатление, также необходимо учитывать в процессе анализа ершалаимских глав романа.
Подлинное авторство идеи ершалаимских глав и литературные приемы, применяемые в повествовании о Понтии Пилате и Иешуа ГаНоцри
Подоплека и цель, которую преследует роман в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», раскрывается благодаря выяснению фигуры идейного вдохновителя ершалаимских глав, который для ее реализации подобрал соответствующее место (только в безбожном государстве может и должен быть взращён сатанизм!), время (пасхальная неделя) и исполнителя (мастера).
Между тем, необходимо отличать подлинное авторство от идейного вдохновения. Так, идею «Ревизора» подсказал Н.В. Гоголю А.С. Пушкин, но последнего не считают автором этого произведения. В случае с событиями в романе «Мастер и Маргарита» все гораздо сложнее. Творчество не доступно ангелам, в том числе и падшим. Это прерогатива людей, обладающих свободной волей. Сатана не может творить, а способен только сбить с пути, направить поведение человека в нужное ему русло, внушить сомнительные и разрушительные идеи и образы, навязать помощников, спутников, приставить соглядатаев, подсказчиков и т.д. В данном отношении, сатане остается негласно и неявно влиять на содержание основных идей и характеристик описания основных персонажей романа, используя характерные приемы подачи информации.
При внимательном прочтении романа необходимо отметить ряд аспектов, которые подвергают сомнению полноценное авторство мастера, но показывают подлинного инициатора появления романа в романе и организатора его возможной публикации.
Во-первых, в романе присутствуют отсылки и указания на создание Воландом следующих благоприятных условий для работы мастера над повествованием о Понтии Пилате и Иешуа Га-Ноцри:
выигрыш в лотерею как материальная поддержка мастера («И представьте, однажды, выиграл сто тысяч. Вообразите мое изумление, — шептал гость в черной шапочке, – когда я сунул руку в корзину с грязным бельем и смотрю: на ней тот же номер, что и в газете» [1, с. 165], благодаря которой он получил возможность комфортного проживания пусть в полуподвальном помещении, символизирующем близость к подземному аду;
знакомство с Маргаритой, потомственной ведьмой, как эмоциональная поддержка и мотивация мастера на публикацию и распространение романа («Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут то стала называть его мастером… и говорила, что в этом романе – ее жизнь»… «Ведь ты же знаешь, что я всю жизнь вложила в эту твою работу» [1, с. 171, 352]. В таком ключе, любовные взаимоотношения между мастером и Маргаритой предстают ширмой для более прагматичных целей сатаны – критика христианства, развенчание божественного образа Христа и его подвига во спасение человечества посредством тиражирования романа мастера в советской литературе
(А. Кураев);
Во-вторых, «чудо» возрождения из пепла сожженной мастером рукописи романа можно интерпретировать более приземленно: чистовик евангелия от сатаны в готовом виде хранился у Воланда и ждал своего тиражирования в литературном пространстве советского государства [1, с. 171].
В-третьих, отказ мастера от своего имени, имманентно означающий также и отказ от авторства романа. Отказ мастера от своего имени выглядел бы закономерным в случае взятия псевдонима. Но «мастер» это не псевдоним, а качественная характеристика или квалификация профессиональных (и не только творческих) способностей человека (мастер спорта, мастер «пера», мастер VII разряда и т.п.). Причем М.А. Булгаков на протяжении всего произведения именует его мастером с маленькой буквы, а инициатором отказа от имени неявно стала Маргарита – также явная приспешница Воланда
[1, с. 171]. Наряду с этим мастер фактически отказался не только от своего имени, но и от своего рода: в романе он представлен как человек, у которого практически отсутствуют родня и знакомые [1, с. 165].
Между тем, имя это важнейшая часть индивидуальности любого творца, придающая его творениям отличительные черты последнего, неразрывно существующие, связанные с ним и конкретизирующее авторство произведения. И чем значительнее, глубже и гениальнее творение, тем выше и известнее становится имя творца. Однако мастер, отказавшись от своего имени в пользу абстрактного именования, лишил себя (или не признал за собой полностью) статус подлинного творца и низвел себя до уровня копииста или литературного «негра». К тому же мастер после воспроизведения романа уже не мог ничего писать и даже идея работы над его продолжением воспринимал как муку
[1, с. 352]! Фактически, написание романа благодаря влиянию Воланда лишило его божественного творческого огня. И полагая идейным вдохновителем романа в романе Воланда, отказ мастера от своего имени выглядит вполне закономерным: он неявно уступает идейное авторство сатане.
В-четвертых, роман в романе трудно назвать полноценным произведением, поскольку он не закончен и включает в себя три главы объемом 56 страниц
[1, с. 22-51, 205-219, 359-372]. В данной связи позиции и мнение критиков и редакции выглядит вполне разумным и не предвзятым по отношению к роману мастера по профессиональным причинам;
и, наконец, в-пятых, используемая в ершалаимских главах изощренная казуистика и манипулятивная игра смыслами в преподнесении образа и действий Иешуа Га-Ноцри как обычного, слабого, но не глупого человека, недоступна мастеру. Мастер, воспринимаемый в романе как Фауст, оказался одним из самых слабовольных, недалеких, неуверенных в себе и творчески бедных его прообразов. И за обмен своей души на сомнительные, провокационные и крамольные знания о земной жизни прообраза Спасителя мастер получил от сатаны меньше всех Фаустов, оказавшись классическим объектом для манипуляции и обмана со стороны темных сил («… неужто вы не хотите днем гулять со своей подругой под вишнями. которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером? Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вылепить нового гомункула? …Он не заслужил света, он заслужил покой… вечный дом, который дали тебе в награду… венецианское окно и вьющийся виноград…» [1, с. 435, 461-462].
Обобщая вышесказанное, отметим, что ершалаимовские главы, неявное идейное авторство которых принадлежит Воланду, создававшему в романе мастеру благоприятные условия для его написания (воспроизведения), представляют собой, по сути, евангелие от сатаны, поскольку преследуют цель дискредитации христианства с помощью следующих приемов:
роман в романе посвящен Понтию Пилату, а повествование о «прообразе» Христа представляет собой второстепенную сюжетную линию, и тем самым принижается его фигура. Главный герой ершалаимских глав романа это человек, приговоривший Христа и «позволивший ему искупить грехи человечества». Поистине сатанинская логика! Такая игра смыслами и словами – кредо сатаны и его сторонников представлена эпиграфом романа: «Я часть той силы, что хочет зла, но вечно делает добро!». Уж очень это добро, если его поскрести, похоже на зло!;
отсутствие сакрального начала в жизни и словах Иешуа Га-Ноцри. Речи последнего не отличаются глубоким нравственным смыслом, сравнимым к примеру с Нагорной проповедью Христа;
«очеловечение» жизни Христа и наполнение ее чередой событий и поступков, которые не будут в дальнейшем отражены в канонических евангелиях. И отождествление Спасителя с Иешуа Га-Ноцри Воландом представляет собой попытку низвержения сына Божьего с религиозного пьедестала.
Также одним из средств «очеловечивания» Христа является нехарактерное для сына Божьего описание через ряд следующих эпитетов и глаголов: «с тревожным любопытством» [1, с. 23]. «глаза обессмысленные» [1, с. 25], «застенчиво ответил арестант… глаза его перестали выражать испуг» [1, с. 26]; «недоуменно поглядел» [1, с. 32]. Но одним из самых важных аспектов представления Иешуа Га-Ноцри не как мессии, Спасителя, пришедшего в наш мир, а как обычного, слабого человека, является испытываемый им страх смерти, которой хотел бы ее избежать («А ты бы меня отпустил, игемон, – неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, – я вижу, что меня хотят убить») [1, с. 38], тем самым, не выполнив своего предназначения — искупления грехов человечества своей смертью на кресте;
«истина» Га-Ноцри и истина в христианстве это разные понятия:
сомнительная жизненная позиция, отвергающая существование злых людей
[1, с. 33] и утверждающая, что мир состоит только из добрых людей, с которыми «если поговорить, то они изменятся»;
преподнесение образа Левия Матвея в негативном ключе с целью очернения образа апостола Матфея как случайного и единственного ученика [1, с. 212], сильно искажающего жизненный путь Спасителя в своих записях, которые должны будут стать каноническими евангелиями («Я вообще немного начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все это из-за того, что он (Левий Матвей) неверно записывает за мной!»; «…трудно было понять эти корявые строчки и Пилат морщился и склонялся к самому пергаменту… Ему удалось все-таки разобраться, что записанное представляет собой несвязанную цепь каких-то изречений, каких то дат, хозяйственных заметок и поэтических отрывков») [1, с. 171, 395].
Заключение
Торжество зла в романе сопровождалось неудачей в реализации замысла Воланда по распространению антихристианских идей ершалаимских глав романа, которому воспрепятствовала бюрократическая машина нового атеистического по своей сути социалистического государства [3]. Мастер как один из последних Фаустов, несмотря на образ творческого и глубокомысленного человека и поддержку потомственной ведьмы, не смог осилить поставленную Воландом литературную задачу, за что оба были «награждены» покоем и совместным проживанием в доме с «венецианским окном и вьющимся виноградом». Большая часть персонажей романа не прошла проверку своих нравственных качеств всевозможными соблазнами и уловками, за что и была наказана темными силами.
Несмотря на творящееся в романе зло и крах замыслов сатаны, события в романе позволяют усомниться в ценностях сатанинского мировоззрения и выступают весомым доказательством бытия Бога от противного. И представление Иешуа Га-Ноцри в романе в качестве Христа, несмотря на неочевидную манипуляцию словами и смыслам со стороны сатаны, не убедит в этом истинно верующего человека.
Литература
- Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2023. 480 с. ISBN: 978-5-389-17142-8
- Жуков К. . Клим Жуков. Мастер и Маргарита – великий роман Булгакова Коммунисты против Воланда. URL: https://rutube.ru/video/0dcca 1778213d02f91c2071ca84274f7/ дата обращения: 08.01.2025).
- Жуков К.А. Сеанс разоблачения: Мастер, Маргарита и смысл Булгакова / К. А. Жуков. URL: https://rutube.ru/video/df5f9117c26675db7cc7e7fd10cfb205/ (дата обращения: 08.01.2025).
- Кураев А. Мастер и Маргарита. URL: https://rutube.ru/ video/e1c5af2dca6a 75902c790d942ce652f4/ (дата обращения: 08.01.2025).
- Чудакова М.О. О «закатном романе» Михаила Булгакова. История создания и первой публикации романа «Мастер и Маргарита». Москва : Эксмо, 2019. 120 с. ISBN 978-5-699-96576-2.
