Лукин Владимир Николаевич. Мусиенко Тамара Викторовна. УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ИЗ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА

Лукин Владимир Николаевич,

Санкт-Петербургский университет

Государственной противопожарной службы МЧС России

имени Героя Российской Федерации генерала армии Е.Н. Зиничева

(Санкт-Петербург),

профессор кафедры философии и социальных наук,

доктор политических наук, кандидат исторических наук,  доцент,

ассоциированный научный сотрудник

Федерального научно-исследовательского социологического центра

Российской академии наук – Социологического института РАН,

действительный член Петровской академии наук и искусств

 

Lukin Vladimir Nikolaevich,

Saint Petersburg University of the State Fire Service of the EMERCOM of Russia named after the Hero of the Russian Federation Army General E.N. Zinichev, (St. Petersburg),

Professor of the Department of Philosophy and Social Sciences,

Doctor of political sciences, candidate of historical sciences, associate professor,

associate researcher at the Federal research sociological Center of the Russian Academy

of Sciences – Sociological Institute of the Russian Academy of Sciences,

Full member of the Petrovsky Academy of Sciences and Arts,

Мусиенко Тамара Викторовна,

Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы МЧС России имени Героя Российской Федерации генерала армии Е.Н. Зиничева

 (Санкт-Петербург),

профессор кафедры философии и социальных наук, профессор кафедры управления и экономики, доктор политических наук, кандидат исторических наук,  доцент,

ассоциированный научный сотрудник

Федерального научно-исследовательского социологического центра

Российской академии наук – Социологического института РАН

действительный член Петровской академии наук и искусств,

действительный член Международной академии исследования будущего

(International Futures Studies Academy: IFRA),

Musienko Tamara Viktorovna,

Saint Petersburg University of the State Fire Service of the EMERCOM of Russia named after the Hero of the Russian Federation Army General E.N. Zinichev, (St. Petersburg),

 Professor of the Department of Philosophy and Social Sciences,

Professor of the Department of Management and Economics

Doctor of political sciences, candidate of historical sciences, associate professor,

associate researcher at the Federal research sociological Center

 Russian Academy of Sciences- Sociological Institute

of the Russian Academy of Sciences,

Full member of the Petrovsky Academy of Sciences and Arts,

 Acting member of the International Futures Studies Academy

(International Futures Studies Academy: IFRA)

E-mail: lvn55555@mail.ru

 

УДК 614.842/.847

 

УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:

ИЗ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА

 

Аннотация: В статье актуализируется проблема государственного управления в области формирования и укрепления общегосударственной системы обеспечения безопасности жизнедеятельности в предвоенный период конца 1930-х годов.

Анализируется эффективность принимаемых управленческих решений по двум основным направлениям: повышение боеспособности РККА, прежде всего за счет улучшения противовоздушной обороны страны и совершенствовании местной противовоздушной обороны за счет обучения населения действиям в военное время.

Ключевые слова: безопасность, пожарная безопасность, государственное управление, система безопасности, противовоздушная оборона страны, местная противовоздушная оборона, Осоавиахим, учебная программа

 

SECURITY MANAGEMENT:

FROM DOMESTIC HISTORICAL EXPERIENCE

 

Abstract: The article actualizes the problem of public administration in the field of formation and strengthening of a nationwide system for ensuring life safety in the pre-war period of the late 1930s.

The effectiveness of managerial decisions taken is analyzed in two main areas: increasing the combat capability of the Red Army, primarily by improving the country’s air defense and improving local air defense by training the population in wartime actions.

Key words: security, fire safety, public administration, security system, national air defense, local air defense, Osoaviakhim, curriculum

 

События последних лет актуализировали проблему безопасности государства и защиты населения, материальных и культурных ценностей. В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации в марте 2023 года заявлено о противостоянии западной и славянской цивилизаций и стремлении Запада уничтожить Россию «на поле боя» [1].

В Федеральные законы «О безопасности» 2010 года в редакции от 28 апреля 2023 года [2] и «О гражданской обороне» 1998 года в редакции от 14 апреля 2023 года [3] внесены изменения и дополнения, соответствующие обстановке военного противостояния Российской Федерации и объединенного Запада с примкнувшим к нему Востоком – Японией, Южной Кореей, Австралией и Новой Зеландией. Следует заметить, что в основном это относится к организации оповещения и эвакуации населения из опасных зон поражения боевыми средствами противника.

Но в современных условиях такой зоной становится практически вся территория России, которая к тому же находится под круглосуточным спутниковым наблюдением противника. Только спутников И. Маска уже столько, что они создают серьезные помехи для наземных телескопов. А кроме спутниковой группировки StarLink есть еще другие американские, европейские и английские. Как и StarLink, спутники OneWeb, очевидно, имеют двойное назначение. Последние с 2018 года по настоящее времени отправлялись на орбиты на российских ракетах. Лишь в 2021 году «Роскосмос» запросил у британцев сведения об их назначении, но получил отказ.

Отечественные идеи подобной спутниковой группировки типа «Гонец», «Сфера» пока так и остаются нереализованными на практике.

В такой ситуации эвакуации, проводимые в условиях специальной военной операции (далее – СВО) подобные херсонским, создают дополнительные угрозы для жизнедеятельности, потому что становятся более легкой мишенью для нанесения огневого поражения.

Как важен опыт подготовки армии и населения к действиям в военное время свидетельствует отечественный опыт государственного управления в предвоенный период конца 1930-х годов. К сожалению, в основном негативный, что и привело к катастрофическим потерям в армии и мирного населения СССР.

Совет Народных Комиссаров СССР, утвердив «Положение о противовоздушной обороне Союза Советских Социалистических Республик» (далее – Положение-32), 4 октября 1932 года, по мнению большинства исследователей и экспертов, заложил правовую основу формирования единой государственной системы защиты жизнедеятельности [см., напр.,4-6].

Предпринимались меры по укреплению Рабоче-Крестьянской Красной Армии, обучению населения в рамках начальной военной подготовки к действиям в чрезвычайной обстановке. Государство привлекало к этой деятельности не только военных, но и партийные, общественные организации.

В целях повышения безопасности в РККА основные усилия были направлены на укрепление сил противовоздушной обороны (далее – ПВО) с учетом стремительного развития военно-воздушных сил потенциальных европейских, азиатских и других противников [см., напр, 7, 8].

Инспекторские проверки организации военного дела Народного Комиссариата Обороны в соединениях и округах РККА в 1937 году – Московский военный округ, 17-я стрелковая дивизия) [см. 9], 1938 и 1940 годах – ПВО Белорусской Советской Социалистической Республики (далее – БССР, с июля 1940 года Западный Особый военный округ Рабоче-Крестьянской Красной Армии).

Удручающее впечатление производят и в настоящее время материалы проверки состояния противовоздушной обороны Белорусской Советской Социалистической Республики (далее – БССР, с июля 1940 года Западный Особый военный округ Рабоче-Крестьянской Красной Армии).

В ряде научных исследований этого исторического периода и истории ПВО используются данные докладной записки заместителя Народного Комиссара Внутренних Дел СССР комиссара государственной безопасности III ранга С.Н. Круглова, направленной первому секретарю ЦК Коммунистической партии большевиков Белоруссии П.К. Пономаренко [см., напр., 10-13].

По итогам инспекторской проверки НКВД СССР была выявлена неподготовленность большинства проверенных городов Белоруссии к противовоздушной обороне.

Обратим внимание читателя только на состояние противопожарной защиты в БССР к апрелю 1941 года.

«Противопожарные мероприятия обеспечивают только ликвидацию пожаров в условиях мирного времени и к массовому тушению возможных пожаров при воздушном нападении города не подготовлены.

Водою для тушения пожаров города обеспечены совершенно недостаточно  и этому вопросу не уделяется должного внимания, что может привести к невозможности тушения массовых пожаров даже при наличии достаточных технических средств».

Пожарные формирования не были подготовлены к действиям в военных условиях. А с пожарным водоснабжением во всех проверяемых городах-пунктах и вовсе сложилась критическая ситуация [12, 13, С. 191-194].

Менее известны итоги июльской инспекторской проверки 1938 года ПВО Белоруссии. Они тоже впечатляют.

Обращение к конкретным данным о реальном состояния дел по выполнению Постановления-32, представленном в июле 1938 года Главному военному совету РККА в докладе временно исполняющего обязанности начальника Управления ПВО РККА Г.М. Кобленца, способствует углубленному пониманию причин неудач в первом периоде Великой Отечественной войны.

Проверка боеготовности ПВО Белорусского военного округа (далее – БВО) показала неготовность противовоздушной обороны к боевым действиям и была оценена как состояние ПВО БВО неудовлетворительное.

Во-первых, это свидетельствовало о низком уровне боевого управления: «Противовоздушная оборона пунктов организована неправильно и даже неграмотно <…>, обязанности свои командиры штаба не знают <…>, оперативные планы ПВО пунктов <…> не утверждены Военным советом округа <…>, взаимодействие с авиацией не организовано <…>, имеющиеся во всех пунктах рации не используются <…>, низкий уровень воинской дисциплины».

Во-вторых, не готова система ВНОС округа (система воздушного наблюдения и оповещения – прим. авт.) – «частями ВНОС никто не занимается и не поверяет их боевую подготовку, а сами части ВНОС точно не знают, кому они подчинены» (подчинялись командованию Военно-Воздушного флота РККА – прим. авт.).

В-третьих, низкий уровень материально-технического обеспечения: недостаточное количество прожекторов, пулеметы нормального калибра с устаревшими прицелами обр. 1929 года, низкое качество проволочной связи – «в результате грозы 70-80% связи отказало  в работе».

Большие проблемы были выявлены и в организации Местной противовоздушной обороны. И в этом элементе общей системы безопасности и защиты вновь фиксируется низкий, неудовлетворительный уровень управления как военного, так и государственного.

Прошло уже шесть лет со времени ввода в действие Постановления-32, а «Местная противовоздушная оборона пунктов БВО не готова»:

  1. «Начальники служб, являясь гражданскими работниками, полностью в эту работу не включились и не представляют всей важности МП ВО. В городах подготовка населения к МП ВО развернута недостаточно из-за слабой работа Осоавиахима. В проходивших учениях в Минске принимали участие 37 групп самозащиты из 243.
  2. Участковые команды укомплектованы на 60-70%; райвоенкоматы часто отписывают подготовленных людей, вследствие чего эти команды являются постоянно необученными. Это положение усугубляется слабостью подготовки командного состава и недостаточной оснащенностью команд имуществом.
  3. Штаты МП ВО городов, районов и участков полностью не укомплектованы. Военный совет округа этому вопросу, как видно, придает второстепенное значение.
  4. Строительство газоубежищ ведется медленно. Так, по Смоленску достраивается по плану 1937 г. 7 газоубежищ; к намеченным  10 газоубежищам по плану 1938 г. еще не приступали. В Минске из положенных 20 – построено 2 газоубежища, не хватает оборудования и дверей для герметизации.

В Витебске и Орше газоубежищ совсем нет. В Брянске (входил в состав БВО – прим. авт.)– в процессе окончания строительства только 3 газоубежища на 250-300 чел. каждое.

  1. Все прочие инженерно-технические мероприятия МП ВО проводятся медленно. Наркоматы не обеспечили МПВО фондами, хотя средства на строительство имеются. Жилищные управления горсоветов не выделили фондов на постройку убежищ для населения в жилом секторе; средства на эти дела также имеются.
  2. Оснащение имуществом системы МПВО находится в крайне неудовлетворительном состоянии.
  3. Совершенно не используется в целях МПВО печать и радио. Слабо участвуют в МПВО местные партийные организации.
  4. Пункты в противопожарном отношении не подготовлены. Существующая сеть водоснабжения неудовлетворительная. Не приняты меры для использования естественных источников воды (реки, пруды и проч.). Не приспособлены плавучие средства (Витебск, Смоленск). Не проводится на местах работа по ознакомлению с имеющимися средствами огнезащиты дерева и по применению ее.

Население не готовится к мерам противопожарной защиты».

Полковник Кобленц по разделу МПВО сделал заключение о том, что секретное «Положение о противовоздушной обороне страны» 1932 года устарело. «Отсутствие открытого закона об обязанностях граждан в части местной противовоздушной обороны является препятствием в деле широкого обучения населения» [14, С. 367 -370].

Привлек внимание авторов и документ о некомплекте высшего начальствующего состава в Белорусском Особом военном округе на первое сентября 1938 года.

«Некомплект высшего комначсостава в округе к 1.9.38 г. – 21 ч. Из них: командиров корпусов – 2; комиссаров – 3; пом. командиров корпусов – 6; командиров стрелковых и кавалерийских  дивизий – 6; командиров мехбригад – 2; комиссаров дивизий и бригад – 2».

В документе нет сведений об арестах офицерского состава, но есть сведения из другого документа по увольнениям и переводам «комначсостава», не являющегося гражданами СССР («зарубежники») и (или) имеющего связи с заграницей: «по авиации – 65 чел.; по наземным войскам – 676 чел.; политсостава – 129 чел.;  б) представлены в УНС РККА (Управление начсостава – прим. авт.) к увольнению и к переводу во внутренние округа: по авиации – 94 чел., по наземным войскам – 597 чел.; в) представлены к увольнению ПУР (Политическое управление – прим. авт.), как зарубежники или имеющие связь с заграницей – 76 чел. Представлены в ПУР для перевода во внутренние округа – 5 чел.» [15, С. 372].

Такое состояние командного состава становилось важным фактором, отрицательно влиявшим на состояние дел в округе.

Наиболее полное представление о состояние командного состава в РККА дает справка о количестве уволенного командно-начальствующего и политического состава за 19351939 годы, подготовленная заместителем Народного Комиссара Обороны Е.А. Щаденко в марте 1940 года (далее – Справка).

Справка фиксировала убыль из армии командно-начальствующего и политического состава:  в 1935 году было уволено 6198 человек, или 4,9 процента к списочной численности; за 1936 и1937 годы она составила 19 674 чел., или 6,9 процента к списочной численности, включая 2827 человек политического состава; в 1938 и 1939 году – 11 723 человек, или 2,3 процента к списочной численности, включая  3515 человек политического состава.

В Справку не были включены сведения по Военно-Воздушным Силам страны.

Так военное ведомство доводило до сведения И. Джугашвили (Сталина), Политбюро Всесоюзной Коммунистической партии большевиков результаты работы по очистке армии «от шпионов, диверсантов, заговорщиков, не внушающих политического доверия иностранцев, от пьяниц и тунеядцев» [16].

Народный Комиссариат Обороны, отвечающий за военную подготовку и гражданского населения, с 1927 года переложил эту обязанность на Осоавиахим.

В государственном управлении подготовкой населения основными инструментами стали «Союз Обществ содействия обороне и авиационно-химическому строительству СССР» (далее – Осоавиахим) и Общество Красного Креста и Красного Полумесяца. Официальные показатели поражают размахом такой работы [см., напр., 17, 18,  С. 442].

Но также не убедительно выглядело положение дел и с военной подготовкой населения, проводимой общественными организациями под руководством Осоавиахима.

По их официальным данным все выглядело достаточно прилично. Эти показатели используются во всех книгах, научных и научно-популярных публикациях, содержащих результаты научных исследований истории Осоавиахима, Красного Креста и Красного  Полумесяца, и нет необходимости их дублировать [см., напр., 19, 20].

Но вот результаты проверок, содержащиеся в докладных, подобных записке по Белоруссии, представляют более реальное состояние управления военной подготовкой населения и его итогов.

Отсутствие в необходимом объеме государственной финансовой помощи (по объективным причинам) ограничивало возможности Осоавиахима, Красного Креста и Красного Полумесяца по материально-техническому обеспечению процесса подготовки населения к противодействию чрезвычайным ситуациям. Очевидно, что членские взносы и доходы от лотерей Осоавиахима, разрешенных государством, не могли обеспечить все запросы и потребности.

Даже в конце тридцатых годов подразделения Осоавиахима не имели боевых винтовок и патронов в необходимом для качественного обучения стрельбе количестве.

В 1934 году были установлены нормативы для двух категорий на сдачу зачета по стрельбе на нагрудный значок «Ворошиловский стрелок» I и II степени, причем для зачета второй степени необходимо было выполнить упражнение по стрельбе из боевого, а не учебного оружия.

В отчетах подразделений Осоавиахима результаты сдачи нормативов и рост значкистов демонстрировали положительные тенденции. Но проверки вышестоящих структур выявляли противоположное. Действительно, как можно попасть в цель из учебного оружия, непонятно.

Имели место приписки и нарушение требований оценивания при контрольных стрельбах: в день сдачи норматива осоавиахимовцу предоставлялись три попытки вместо одной и зачет следовал по положительному результату.

Это свидетельствовало не только о нарушении, но и о снижении требовательности. А все это приводило к снижению качества стрелковой подготовки  [21].

Да и в целом, организация деятельности  в местных подразделениях Осоавиахима и их руководства оставались все эти годы на низком уровне.

Основание для таких выводов дает оценка руководства НКВД СССР положения дел по состоянию на апрель 1941 года: «Общественные организации Осоавиахима, Красного Креста и Красного  Полумесяца, которые обязаны готовить группы самозащиты, работают плохо.

Органы местной ПВО устранились от руководства работой организаций Осоавиахима и Красного Креста в отношении подготовки населения к противовоздушной обороне»  [см. 12].

Авторы не принижают роли и значения общественных организаций в подготовке к действиям населения в военных условиях. Известны, например, факты, что в Военно-Воздушный флот РККА принимали лишь тех, кто прошел подготовку в аэроклубах Осоавиахима, а стрелковая подготовка способствовала выявлению отличных стрелков, которые затем включились в снайперское движение.

Очевидны и объективные трудности в охвате миллионов населения военной подготовкой. Но военно-политическое руководство СССР не упускало из внимания задачу формирования единой системы гражданской обороны и принимало конкретные решения.

Активизировалась управленческая деятельность в этом направлении в предвоенный период, когда принимались важные управленческие решения, направленные на укрепление системы безопасности государства.

Так, в октябре 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло Постановление «О противовоздушной обороне СССР», в котором учитывался опыт военных действий последних лет в Европе [22].

Приказом Народного Комиссара Обороны СССР «О разделении территории СССР на зоны, районы и  пункты ПВО», изданном в феврале 1941 года, угрожаемая зона поражения была расширена до 1500  километров вглубь территории страны [23].

В апреле 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) потребовало улучшить местную противовоздушную оборону городов Баку, Киева, Львова, Минска, Риги, Каунаса, Таллинна, Вильнюса, Черновицы, Кишинева, Белостока, Батуми и Туапсе ]24].

В этом же ряду и решения по повышению пожарной безопасности на территории государства, и прежде всего в сельской местности, где дела в этой сфере обстояли хуже, чем в городах [26].

Но большинство решений были запоздавшими, малоэффективными или даже ошибочными. Качество государственного управления системой безопасности определили события первого периода Великой Отечественной войны.

Таким образом, управленческие решения по созданию надежной системы безопасности и гражданской защиты принимались по двум основным направлениям: укрепление обороноспособности страны и подготовка населения к действиям в военное время. Но комплекс причин как объективного, так и субъективного характера, не позволил организовать достойный отпор европейским агрессорам в 1941 и 1942 году.

Командование западных военных округов не успело устранить выявленные в ходе инспекторских проверок серьезные недостатки и упущения и не выполнило задачу по отражению нападения европейских фашистов.

Местная противовоздушная оборона, имевшая серьезные провалы в организации, также оказалась слабым элементом государственной системы защиты жизнедеятельности, что привело к неизмеримым потерям среди гражданского населения.

Негативный исторический опыт должен способствовать принятию правильных, своевременных, с учетом всех современных факторов ведения боевых действия, решений, потому что при наличии сверхмощных средств огневого поражения такого времени, которое было у советского правительства в начале 1940-х годов, может в настоящее время и не быть.

 

Литература

  1. Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 31 марта 2023 года № 229 // URL: http://www.kremlin.ru/acts/news/70811(дата обращения: 10.06.2023).
  2. О безопасности. Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ (в ред. от 28.04.2023) // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd= (дата обращения: 06.08.2023).
  3. О гражданской обороне. Федеральный закон от 12 февраля 1998 года № 28-ФЗ (в ред. от 14 апреля 2023 года) // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102051585 (дата обращения: 06.08.2023).
  4. Щербаков Ю.В. Развитие системы военной подготовки гражданского населения СССР в 1930-е годы // Universum: Общественные науки: электрон. научн. журн. 2017. № 2 (32). С. 8-15.
  5. Щаблов Н.Н., В.Н. Виноградов В.Н., Киселёв В.Ф. История гражданской обороны / под общ. ред. д.в.н., д.т.н., проф. В.С. Артамонова. СПб.: С.-Петерб. ун-т ГПС МЧС России, 2012. 362 с.
  6. Мусиенко Т.В., Лукин В.Н., Виноградов В.Н., Болокан В.И., Минина А.П. Годы боевые: Пожарно-техническая школа № 2 в годы Великой Отечественной войны. Монография в 2 т. Т.1 / под ред. Б.В. Гавкалюка. СПб.: С.-Петерб. ун-т ГПС МЧС России, 2020. 244 с.
  7. Агеев Н.В. Взгляды на противовоздушную оборону войск в межвоенный период (1921–1941 гг.): монография. М.: Типография Общевойсковой академии ВС РФ, 2007.
  8. Лашков А.Ю. Организация противовоздушной обороны государства в условиях возрастания роли воздушного пространства в вооруженной борьбе (конец XIХ в.–до 22 июня 1941 г.). Дисс. … докт. ист. наук. Специальность 07.00.02 – Отечественная история. М.: Военная академия Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации. Научно-исследовательский институт военной истории, 2020. 500 с.
  9. Морев А.А. К вопросу изучения деятельности НКВД-МВД СССР в сфере организации Местной противовоздушной обороны (1940-1960 гг.) // Современная научная мысль. 2022. № 6. С. 179-185.
  10. 1941: документы и материалы: к 70-летию начала Великой Отечественной войны: в 2 т. Т. 1. / [сост.: Ю.А. Никифоров, к.и.н. и др.] СПб.: ФГБУ «Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина, 2011. 415 с.
  11. Багдасарян А.О., Аракелян М.А. Местная противовоздушная оборона СССР в годы Второй мировой войны // Сборник материалов межвузовской научной конференции, посвященной 75-й годовщине окончания Великой Отечественной и Второй мировой войн, 24 сентября 2020 года. Химки: ФГБВОУ ВО АГЗ МЧС России, 2020. С. 20-25.
  12. Докладная записка НКВД СССР первому секретарю ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко о недостатках противовоздушной обороны городов БССР. г. Москва, 11 апреля 1941 г. // НАРБ. Ф. 4п. Оп. 3. Д. 1177. Л. 78-81. // URL: http://docs.historyrussia.org/ru/nodes/148096-dokladnaya-zapiska (дата обращения: 19.07.2023).
  13. Лукин В.Н., Мусиенко Т.В., Виноградов В.Н, Добровольная пожарная охрана: история и современность. Монография / Серия: «Добровольная пожарная охрана: вековые традиции». – СПб.: С.-Петерб. ун-т ГПС МЧС России, 2022. Вып. 4. С. 191-194.
  14. Доклад врио начальника Управления ПВО РККА Г.М. Кобленца ГВС РККА о состоянии противовоздушной обороны в БВО. [Не позднее 31 июля 1938 г.] // Главный военный совет РККА. 13 марта 1938 г. 20 июня 1941 г.: Док. и материалы. М.: РОССПЭН, 2004.С. 367-370.
  15. Доклад Военного совета БОВО начальнику Генерального штаба РККА Б.М. Шапошникову о ходе выполнения постановления ГВС РККА № 00135232 сентября 1938 г. // Главный военный совет РККА. 13 марта 1938 г.–20 июня 1941 г.: Док. и материалы. М.: РОССПЭН, 2004.С. 372-384.
  16. Справка о количестве уволенного командно-начальствующего и политического состава за 19351939 гг. (без ВВС) от 11 марта 1940 г. // Военный совет при Народном Комиссаре Обороны СССР. 1-4 июня 1937 г.: Документы и материалы. М.: Российская политическая энциклопедия (РОСПЭН), 2008. С. 548-551.
  17. Голуб П.А. Революция защищается: опыт защиты революционных завоеваний Великого Октября, 1917–1920. М.: Политиздат, 1982. 320 с.
  18. Всеобщее обучение //Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / гл. ред. А.М. Прохоров. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1969–1978. / под ред. А.М. Прохорова. 3-е изд. Т. 5. М.: «Советская энциклопедия», 1971. С. 442.
  19. Никонова О.Ю. Воспитание патриотов: Осоавиахим и военная подготовка населения в уральской провинции (1927–1941 гг.). М.: Новый хронограф, 2010. 471 с.
  20. Крюкова Л.В. Цели создания и направления деятельности Осоавиахима в 1930-е годы // Научные проблемы гуманитарных исследований. 2010. № 4. С. 81-86.
  21. Галюкевич А.П. От Всеобуча к Осоавиахиму: стрелковая подготовка гражданского населения // Научный форум: Юриспруденция, история, социология, политология и философия: сб. ст. по материалам XIV междунар. науч.-практ. конф. № 1 (14). М.: Изд. «МЦНО», 2018. С.11-14.
  22. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о противовоздушной обороне СССР. 7 октября 1940 г. // Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: сборник документов / Федеральная служба контрразведки Российской Федерации, Академия Федеральной службы контрразведки Российской Федерации. М.: Книга и бизнес, 1995-. Т. 2, Кн. 2: Начало: 1 сентября–31 декабря 1941 года. / [Авт.-сост. В.П. Ямпольский]. М.: Книга и бизнес, 2000. 699 с.
  23. Приказ о разделении территории СССР на зоны, районы и пункты ПВО № 0015 14 февраля 1941 г. // Русский архив. Великая Отечественная. Т. 13(2-1). Приказы народного комиссара обороны СССР, 1937-21 июня 1941 г. М.: Терра, 1994. 368 с.
  24. Пункт 153 протокола № 31 решений Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по улучшению местной противовоздушной обороны городов Баку, Киева, Львова, Минска, Риги, Каунаса, Таллинна, Вильнюса, Черновицы, Кишинева, Белостока, Батуми и Туапсе». Москва, 21 апреля 1941 г. // СССР и Литва в годы второй мировой войны. Т. 2. Литва в политике СССР и в международных отношениях (август 1940-сентябрь 1945 гг.): Сб. док. / Ин-т истории Литвы, Ин-т всеобщей истории РАН, Совмест. Литовско-Росийская комис. историков; Сост. А. Каспаравичюс и др. Вильнюс: Lietuvos istorijos instituto leidykla, 2012. 954 с.
  25. Положение о пожарной охране сельских населенных пунктов. Постановление СНК СССР от 2 ноября 1939 года // Собрание Постановлений СССР 1939 г. № 56, ст. 548.

 

 512 total views,  2 views today