Малюкова Ольга Владимировна. Современный философский дискурс: Концептуализация традиционных понятий «техника и технология»

Малюкова Ольга Владимировна,

ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический

университет (МГЮА) имени О.Е. Кутафина»,

доктор философских наук,

профессор кафедры философских и

социально-экономических дисциплин

Malyukova Olga V.

Moscow State Law University,

PhD, professor of the Department

«Philosophical and socio-economic disciplines»

E-mail: o.maliukova@list.ru

УДК 168

 

СОВРЕМЕННЫЙ ФИЛОСОФСКИЙ ДИСКУРС: КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ТРАДИЦИОННЫХ ПОНЯТИЙ «ТЕХНИКА И ТЕХНОЛОГИЯ»

 

Аннотация: В настоящее время можно наблюдать за процедурой концептуализации самых различных понятий, которые постепенно включаются как в философский, так и в общегуманитарный дискурс.  Именно это и происходит с хорошо известными понятиями «техника» и «технология». Понятие «техника» прошла путь от эмпирического ее понимания и обобщения до концептуализированной схемы высокого уровня абстракции. Ее современное определение выглядит следующим образом: техника — это собирательное понятие для обозначения множества феноменов, в которых человеческое мышление обнаруживает свое операциональное присутствие в мире. Термин «технология» в настоящее время находится на стадии перехода от первичной концептуализированной схемы к более высоким уровням абстракции.

Ключевые слова: техника и технология, концептуализация, концептуальная схема, технологический уклад

 

Modern philosophical discourse:

the conceptualization of traditional notions of «technique and technology»


     Abstract: It is now possible to observe the procedure for the conceptualization of the different concepts that are gradually included in the philosophical and in the humanities discourse. This is what happens with the well-known concepts of «technique» and «technology».

The concept of «technique» has gone from its empirical understanding and generalization to schemes conceptualized a high level of abstraction. Its current definition is as follows: technique is a collective term for about values of the set of phenomena, in which the human mind finds its rational presence in the world. The term «technology» is currently at the stage of transition from the primary circuit conceptualized to higher levels of abstraction.
      Keywords: technique and technology, conceptualization, conceptual scheme, technological way

 

Современный философский дискурс:

 концептуализация традиционных понятий «техника и технология»

 

Современный философский дискурс стремительно прирастает понятиями из различных сфер человеческой деятельности. В процессе такого использования нефилософские термины, сохраняя свое исходное содержание, обретают новые смыслы и порождают новое содержание. Такая процедура получила название концептуализации. Целью любой концептуализации является создание концепта, иначе говоря, содержания понятия, взятого в отрыве от языковой формы его выражения. Концепт представляет собой онтологическую составляющую понятия, которую, предложивший эту схему Р.Карнап поместил между языковым выражением и соответствующим ему денотатом (или предметом).  Одному и тому же предмету могут соответствовать различные концепты, упорядоченные и иерархизированные разными способами. Совокупность таких концептов образует концептуальную схему для объяснения и понимания соответствующей данной схеме предметной области. Абстрактные концепты уже непосредственно не соотносятся с исходной предметной областью, их область соотнесения – это концепты меньшей степени общности. Целью создания подобных концептов является концептуализация. В ходе концептуализации происходит процедура введения онтологических представлений в эмпирический материал, иными словами, производится теоретическая организация исходных эмпирических данных. В результате получается новая схема связи первичных понятий, которая отображает возможные тенденции изменения изучаемого поля объектов и позволяет создавать гипотезы об их природе и характере взаимосвязей. Такие гипотезы продуцируют новую картину исследуемой реальности.

Процедура концептуализации предполагает как минимум два уровня. Выделяют первичное концептуальное объяснение, в ходе которого в работу с имеющимися эмпирическими данными вводится некий интерпретационный или распознающий фактор, отсутствующий в первичных эмпирических обобщениях и придающий объяснительную стратегию (имеющий функцию объяснения) изначальному материалу. На втором уровне вырабатывается концептуальная схема (модель объекта, знаковая система  изучаемой области), которая моделирует существенные стороны объекта с помощью необходимого набора исходных концептов и позволяет создать картину изучаемой реальности. Концептуализация выступает как движение в направлении абстрактного, ее противоположностью является операционализация, определяемая как движение к конкретному. Таким образом, концептуализация есть путь от эмпирического базиса к концептуальной схеме первого уровня, которая реализуется путем задания интерпретации (введением неких факторов первичного объяснения по отношению к данному уровню), и далее к концептуальным схемам следующих уровней, позволяющим новые типы объяснения и новые объясняемые области. Так одно знание вписывается в другое, более общее, а, в конечном счете, вписывается в культуру в целом.

Концептуальная схема высокого уровня абстракции задает теоретическое понимание целостности объекта, поддерживает системные представления о нем в исследовательских программах, сохраняет смысловое единство внутри исследовательского сообщества. Концептуальная схема высокого уровня абстракции обеспечивает объяснение эмпирических областей, которые не входили в первоначальные концептуализации, ибо она задает нестандартную в эмпирическом плане предметность первоначального эмпирического материала. В результате такая концептуализация не всегда оказывается удачной, ибо она излишне обобщает и уравнивает первоначальный эмпирический материал. В этом случае происходит проблематизация или дискредитация построенной концептуальной схемы. Проблематизация (или дискредитация) концептуальной схемы происходит не вследствие неких новых эмпирических данных, а вследствие разрушения задаваемых концептуальной схемой предметностей (концептуальных допущений или принципиально нового знания). Результатом становится построение новой концептуальной схемы, которая обеспечивает новый универсум теоретических объяснений и способов работы с исходными конструктами.

Любая концептуальная схема является следствием процедуры концептуализации. Сама концептуальная схема представляет собой определенную совокупность гипотез и предположений о природе исследуемых объектов, основанную на имеющихся теоретических выводах, которые говорят о тенденциях и зависимостях между элементами исследуемой области и соответствующей системой концептов, которые позволяют выходить на уровень эмпирической работы с заданными предметами. Большинство теоретических проблем формулируется и разрешается именно на уровне концептуальных схем, которые являются универсальным средством теоретического описания и объяснения эмпирического материала. Хорошая концептуальная схема должна включать в себя минимум исходных концептов и утверждений и продуцировать максимум позитивных следствий.

В настоящее время можно наблюдать за процедурой концептуализации самых различных понятий, которые постепенно включаются как в философский, так и в общегуманитарный дискурс.  Именно это и происходит с хорошо известными понятиями «техника» и «технология». Понятие «техника» прошло путь от эмпирического ее понимания и обобщения до концептуализированной схемы высокого уровня абстракции. Ее современное определение выглядит следующим образом: техника – это собирательное понятие для обозначения множества феноменов, в которых человеческое мышление обнаруживает свое операциональное присутствие в мире. Что же касается понятия «технология», то можно высказать предположение о том, что данный термин в настоящее время находится на стадии перехода от первичной концептуализированной схемы к боле высоким уровням абстракции. Именно этим объясняется появление новых и непривычных словосочетаний, таких как «высокие технологии», «инновационные технологии», «образовательные технологии», «социальные технологии», «правовые технологии»,  «коммуникативные технологии», «естественный язык как социальная технология коммуникации», «технологии живописи», «танцевальные технологии», «технологии философского дискурса» и т.д. Особенностью всех этих терминов является следующее: во-первых, технология покинула сферу промышленности и активно завоевывает иные пространства, во-вторых, технология сохранила свою сущностную характеристику, иными словами, любой технологии можно научиться, в ситуации с живописью или танцами это представляется достаточно проблематичным, по крайней мере, на первый взгляд. Рекламные издания и СМИ активно пропагандируют возможности овладения любыми технологиями, так уже на протяжении ряда лет на ТВ с успехом демонстрируют программы типа «Ледникового периода», где любой неспециалист в паре с профессионалом показывает высокое мастерство в бальных танцах или в фигурном катании. Сюда же можно отнести многочисленные предложения изучить иностранный язык с помощью новых лингвистических технологий.

Понимание процедуры концептуализации понятий «техника» и «технология» предполагает приведение исходных эмпирических обобщений данных феноменов. Итак, под термином «техника» изначально и до второй половины ХХ века понималась некая конструкция и ее эксплуатация. Термин «технология» обозначал приемы и способы создания данной конструкции на основании четко прописанной технологической карты. В соответствии с таким пониманием структура любого промышленного предприятия, например, завода по производству авиационных двигателей, имела следующий вид: во главе предприятия стоял конструктор, чаще всего, некая харизматичная личность, в своем подчинении он имел главного конструктора, руководившего конструированием агрегата, и главного технолога, контролировавшего процесс сборки и возглавлявшего отдел технического контроля (ОТК). По такому же принципу были организованы и заводские цеха. В «табели о рангах» технолог стоял ниже конструктора, и сама технология была вторична по отношению к технике (или конструкции). В качестве дополнительного фактора, подтверждающего подчиненное состояние технологии в целом, можно привести пример из образовательной сферы: в советское время Московский авиационный институт (МАИ) был вузом всесоюзного подчинения, а Московский авиационно-технологический институт имени К.Э.Циолковского (МАТИ) имел российскую (более низкую) подчиненность и, соответственно, статус.

Подчиненность технологии потребностям техники (конструкции) в советское время приводила к тяжелым последствиям. Промышленное производство работало в условиях постоянной нехватки комлектующих деталей и узлов, технологические схемы сборки часто нарушались: одни детали и материалы заменялись другими (известный феномен «русского левши»). Техника часто ломалась и выходила из строя. Особенно наглядно это обстоятельство проявилось во время Великой отечественной войны, когда, например, у каждого советского военного самолета был обязательный штат механиков, которые чинили именно этот агрегат. Летчики различными путями пытались бороться с постоянными поломками. Самый лучший вариант решения проблемы применил известный советский ас, А.И.Покрышкин, который с самого начала поставок союзниками самолетов по ленд-лизу в августе 1942 г. пересел на американский истребитель «Р-39N Аэрокобра». Он летал на самолетах этого типа до конца войны, сначала вместе со своей эскадрильей, а затем – вместе с полком (до этого летал на МиГ-3). Именно на нем он стал самым результативным летчиком Великой отечественной войны (вторым после И.Н.Кожедуба). «Аэрокобра» конструктивно уступала советским аналогам типа Як-9 или ЛА-5, но у нее было мощное вооружение, никогда не отказывало радиооборудование, и главное, она не ломалась и не требовала постоянного ремонта, в отличие от советских машин.

Рассмотрим процедуру концептуализации понятий «техника» и «технология» на примере анализа природоохранной техники и природосберегающих технологий.

Современная техническая цивилизация является создателем или ускоряющим фактором для большинства современных проблем человечества. Техника и технологии стали условием и проявлением социальности, фактором, обеспечивающим долгосрочное выживание человечества. Постчеловеческое качество жизни и деятельности в условиях технической цивилизации проявляется в принципиальном изменении роли техники: от человека стали уходить многие руководящие и интеллектуальные функции, человек постепенно превращается в средство в системе «человек-машина». Техника перестала быть нейтральным средством деятельности, она в значительной степени задает наши цели, которые оказываются зависимыми от нее. Технические силы, будучи однажды созданы, требуют постоянного приложения. Они имеют собственную логику обоснования и деятельности, человек же до сих пор мало знает о законах функционирования искусственной реальности. Основной задачей современных технологий  должна быть стратегия выживания  естественного человека в искусственном мире и управление этим искусственным миром. Природное бытие человека (узкий диапазон температур, давления, состава воздуха) постоянно вступает в противоречие с деятельностной реальностью человека или искусственным миром (радиация, излучение, скорости). Непосредственный контакт с такой реальностью грозит гибелью человечеству.

Техническая цивилизация реализует в современном мире резкое ускорение всех процессов. В  этих условиях основная задача любых промышленных технологий может быть сформулирована как снижение уровня вредных и опасных последствий такого резкого увеличения скорости общественного развития путем создания природоохранных и природосберегающих технологий[i]. К числу таких технологий относятся:

— очистка сточных вод;

— переработка, обезвреживание и утилизация твердых бытовых отходов;

— очистка и дезодорация газовых выбросов, мероприятия по глобальному кондиционированию атмосферного воздуха;

— биовосстановление загрязненных территорий;

— стабилизация окружающей среды при сельскохозяйственном производстве;

— замещение энергетических ресурсов новыми экологически чистыми источниками энергии из возобновляемого сырья;

— реализация систем замкнутого водопользования;

— замещающие технологии экологически чистых материалов и продуктов;

— биотехнология и нанотехнология;

— биомониторинг техногенных воздействий на окружающую среду[ii].

Все перечисленные технологии могут быть условно разделены на три группы в соответствии с используемой в них онтологической схемой. К первой группе надо отнести все виды восстанавливающих технологий, в соответствии с которыми вначале происходит некое загрязнение, а затем – трудоемкое и затратное восстановление исходного состояния. К таким технологиям относятся и попытки естественным путем снизить техногенное воздействие на биосферу, например, реализовать системы замкнутого водопользования или безотходного производства. Ко второй группе относятся технологии, как принципиально новые – биотехнологии и нанотехнологии (техногенная составляющая таких технологий до конца не изучена), так различные замещающие технологии, которые без должного основания обещают экологическую чистоту. К третьей группе технологий относятся наиболее реальные и экономически востребованные в наше время производства, направленные на переработку, использование и утилизацию твердых бытовых и промышленных отходов. Именно эти технологии составляют сущность наиболее перспективного малоотходного производства.

Проведенный анализ природоохранных технологий подтверждает тезис о возрастании роли техники в современной цивилизации и о ее сущности как ускоряющего фактора всех общественных процессов. Человеческая техника в свое время возникла из небытия и обрела бытие с помощью человека. В ходе эволюции техника практически преодолела антропоцентризм, служебную функцию по отношению к человеку и обрела собственное бытие. Собственное бытие техники может характеризоваться в особых категориях пространства и времени. Человек технической цивилизации, оказывается, живет не в настоящем, а в будущем мире. Эта особенность технической цивилизации получила название «задолженности»[iii]. «Обращение к анализу современного технического мира сразу фокусирует внимание на странной временной асимметрии: современный человек живет в «Новое время»; любое знание, претендующее на статус «научного знания», обязано обладать «новизной»; основное экзистенциальное событие современного человека – «новости» и т.д. Выход к «новому», фактически, означает, что современный человек, осознанно или неосознанно, стремится сделать «будущее» фундаментом своего наличного существования»[iv]. Техника является способом достижения будущего, однако этот способ оказывается очень опасным. Уже нынешнее развитие техники и технологий позволяют человеку воспринять и усвоить порядка 10% технологических новшеств. В погоне за техникой человек будет постоянно отставать и оставаться за бортом собственного технического прогресса, т.е. в столь непрестижном для него прошлом и настоящем. Техника оказывается методом овладения временем, однако при этом утрачивается настоящее. Итак, ««техника» — понятая в самом широком темпоральном смысле есть способ обладать наибольшим за наименьшее время»[v]. Ценность будущего оказывается выше ценности настоящего и прошлого. Однако, как можно обладать будущим, которое еще не наступило? Техника, как раз, и предоставляет подобную возможность. Это создание новых технических устройств и новых технологий, опасность которых твердо не установлена и может проявиться только в будущем. К таким техникам и технологиям относятся нанотехнологии, биотехнологии и генная инженерия, появление техногенных месторождений и т.п. – все те явления настоящего, следствия из которых не однозначны и перелагаются современным человеком на будущие поколения. В этом и состоит смысл задолженности, которую техника создает в массовом порядке.

Классические исследования технической цивилизации применяют понятия «техника» и «технология» на уровне первой концептуальной схемы. Концептуальная схема второго уровня является результатом научно-исследовательской работы современного философского направления «философия техники». В соответствии с данными исследованиями, например В.М.Розина[vi]:

Техника — это исторически развивающуюся совокупность создаваемых человечеством физических средств (инструментов, орудий, устройств, механизмов, машин и других артефактов), которые позволяют людям использовать естественные материалы, явления и процессы для удовлетворения своих потребностей, а также различные социотехнические системы (включая и такие специфические, как «мегамашины» Л. Мамфорда, или, например, социальные институты и государство). В этих контекстах техника рассматривается как артефакт (искусственное образование),  она специально изготавливается, создается человеком (мастером, техником, инженером). При этом используются определенные идеи, знания, опыт, а объектом специального интереса становится организация технической деятельности (технология в узком смысле слова). Это может быть как индивидуальная деятельность мастера (либо группы, цеха мастеров), так и сложные формы организации коллективной деятельности («мегамашины»), проходящие долгий исторический путь развития (от трудовых армий фараонов до современных промышленных производств). Все множество артефактов можно разделить на два больших класса: технику и знаки. Техника функционирует и развивается по законам, как первой природы, так и практической деятельности (техническое устройство, с одной стороны, есть известная практическая деятельность или средство деятельности, с другой — в нем реализуются определенные природные процессы). Знаки же живут по законам языковой коммуникации (они транслируются, их нужно понимать и  т.д.) и семиотической деятельности, ее преобразования и оптимизации. И хотя любое техническое сооружение как-то означено в культуре и описано в языке, сама техника не является языком.

Техника как феномен человеческой культуры рядоположена философии и познавательной установке мышления. В этом смысле техника и философия выражают две разные способности мышления. Каждая из них по-своему рационализирует мир, утверждает и описывает его в своих специфических объектах, предметах и категориях. Отношения между двумя указанными интенциями (техникой и философией) могут строиться, скорее, как перевод содержания объектов, предметов и категорий в языках друг друга, нежели как объекты взаимной активности. Философии мир дан в идеальных объектах, понятиях и универсалиях; технике мир дан во взаимодействии тел и сред. Философия исследует, творит и преобразует свой мир, так же как техника — свой. Техника и философия постоянно обмениваются между собой своими достижениями и продуктами. Агрегатные состояния тел и изменяемые среды, с которыми техника давно имеет дело, гораздо позже становятся предметами интереса философии и науки, так же как и открытия науки и философии становятся предметом технического освоения.

Концептуализация понимания техники может задаваться несколькими способами, например тремя наиболее распространенными категориальными парами, к которым относятся пары – техника и мир, техника и человек, техника и мышление. Рассмотрим концептуализацию понятия техники с помощью понятийной пары «техника и мир».

В рамках этого понимания техника выступает как обыскусствление естественного, достраивание естественного порядка искусственным порядком. Материалистические представления рассматривают технику как комплекс орудий, машин и механизмов, и техногенную среду, в которую включена и природная среда. Тем самым техника создает самостоятельную реальность и бытие, вполне соизмеримые с бытием явлений первой природы. При этом рационализированные искусственные среды часто оказываются ничуть не лучше естественных для человека, к ним необходимо приспосабливаться. Это порождает комплекс этических и прагматических проблем, на которые техника реагирует дальнейшим воздействием на тела (включая тело человека) и среды. Философия, в свою очередь, меняет этические установки и концептуализирует новые среды и сферы (физическая среда, информационная, социальная, семиотическая).  Продуктами технической интенции являются конкретные технические достижения, изобретения и вещи культуры, а впоследствии и сам техногенный мир, культура, виртуальные среды.

Результатом концептуализации понятия «техники» становится такое ее понимание, когда техника определяется как собирательное понятие для обозначения множества феноменов, в которых человеческое мышление обнаруживает свое операциональное присутствие в мире.

Процедура концептуализации понятия «технология» находится на уровне перехода от первой концептуальной схемы к схеме второго, более высокого уровня абстракции. В настоящее время используются два понимания и определения технологии: традиционное и нетрадиционно. В традиционном плане технология охватывает набор и последовательность операций, выполняемых с помощью данной техники в каждом данном определенном производственном процессе. В современном смысле, осознание которого начинается в 70-е годы XX века, технология — сложная развивающаяся система артефактов, производственных операций и процессов, ресурсных источников, подсистем социальных последствий информации, управления, финансирования и взаимодействия с другими технологиями. Современная технология развивается не изолированно, а как сумма или суперсистема отдельных технологий. Так, информационная технология занимает стержневое место в этой системе. Чем выше уровень современной технологии, тем большую роль в ней играет информационная технология (примером могут служить биотехнология, генная инженерия и т.п.). Системно-иерархический характер современных технологий делает их аккумулятором и генератором ряда познавательных и социальных процессов. Специфической чертой современных высоких технологий является уменьшение материалоемкости и увеличение наукоемкости и капиталоемкости. В этом смысле они выступают как центральный механизм и главный индикатор научно-технологического прогресса. Концептуализация понятия «технология» привела к появлению ряда сопряженных понятий, наиболее значимыми их которых являются понятия «технологического уклада», его структуры, исторических типов и т.л. По номинальному определению, технологический уклад  — один из терминов теории научно-технического прогресса. Означает совокупность сопряженных производств, имеющих единый технический уровень и развивающихся синхронно. Смена доминирующих в экономике технологических укладов предопределяет неравномерный ход научно-технического прогресса.

Согласно реальному определению, технологический уклад представляет собой целостное и устойчивое образование, в рамках которого осуществляется замкнутый цикл, начинающийся с добычи и получения первичных ресурсов и заканчивающийся выпуском набора конечных продуктов, соответствующих типу общественного потребления. Комплекс базисных совокупностей технологически сопряженных производств образует ядро технологического уклада. Технологические нововведения, определяющие формирование ядра технологического уклада, называются ключевым фактором. Отрасли, интенсивно использующие ключевой фактор и играющие ведущую роль в распространении нового технологического уклада, являются несущими отраслями.

Рабочее определение данного феномена таково: технологический уклад — это несколько взаимосвязанных и последовательно сменяющих друг друга поколений техники, эволюционно реализующих общий технологический принцип. В настоящее время в мире пройдены пять технологических укладов, и наступает Шестой технологический уклад. Список технологических укладов выглядит следующим образом:

— Первая промышленная революция – 1772 год,

— Эпоха пара – с 1825 года,

— Вторая промышленная революция или Эпоха стали – с 1875 года,

— Эпоха нефти – 1908 год,

— Эпоха компьютеров и телекоммуникаций или НТР – с 1971 года,

— Нанотехнологии – с 2011 года,

— Эпоха когнитивных технологий – с 2060 года (?).

Шестой технологический уклад начинается с  2010 года, с 2018 года предполагается период широкого распространения ведущих технологий, а с 2040 года — конец фазы быстрого роста. Ядром Шестого технологического уклада должны стать наноэлектроника и наноматериалы, наноструктурированные покрытия,  наносистемная техника, биотехнологии нанобиотехнологии, когнитивные науки социогуманитарные технологии, а также конвергенция нано, био, инфо и когнитивных технологий ( НБИКС-конвергенция (NBIC)). В качестве ключевого фактора Шестого технологического уклада выступят нанотехнологии и клеточные технологии. Преимущество данного технологического уклада, по сравнению с предыдущим, по прогнозу будет состоять в резком снижении энергоемкости и материалоемкости производства, и главное, в конструировании материалов и организмов с заранее заданными свойствами.

Становление Шестого технологического уклада знаменует переход от понимания технологии как комплекса организационных мер, операций и приемов, направленных на изготовление, обслуживание, ремонт и эксплуатацию изделия с номинальным качеством и оптимальными затратами, и обусловленных текущим уровнем развития науки, техники и общества в целом к такому ее пониманию, которое прописано в Философском словаре под редакцией И. Т. Фролова. Это определение фиксирует следующий уровень концептуализации термина «технология». Согласно ему,  «Технология представляет собой сложную развивающуюся систему артефактов, производственных операций и процессов, ресурсных источников, подсистем социальных последствий информации, управления, финансирования и взаимодействия с другими технологиями»[vii].

 

Литература

Баранов Д.А., Кутепов А.М. Процессы и аппараты. – М.: 2005. – 304 с.

Малюкова О.В. Экологическая стрела времени. – М.:.2011. – 166 с.

Павленко А.Н. Бытие у своего порога. – М., 1997. – 101 с.

Павленко А.Н. Возможность техники. – СПб.: Алетейя, 2010. – 224 с.

Розин В.М. Понятие и современные концепции техники. – М.: 2006. – 255 с.

Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. — М.: Республика, 2001. — 719 с.

[i]  Малюкова О.В. Экологическая стрела времени. – М.:.2011. – 166 с.

[ii]  Баранов Д.А., Кутепов А.М. Процессы и аппараты. – М.: Академия. 2005. – 304 с.

[iii]  Павленко А.Н. Бытие у своего порога. – М., 1997. – 101 с.

[iv]  Павленко А.Н. Возможность техники. – СПб.: Алетейя, 2010. – 224 с., с.80-81.

[v]  Павленко А.Н. Возможность техники. – СПб.: Алетейя, 2010. – 224 с., с.89.

[vi]  Розин В.М. Понятие и современные концепции техники. – М.: 2006.

[vii]  Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. — М.: Республика, 2001. — 719 с.