Красиков Владимир Иванович. Философские журналы в России как форма научной коммуникации

Красиков Владимир Иванович,

главный научный сотрудник

Центра научных исследований

Всероссийского государственного

университета юстиции

Министерства юстиции РФ

(РПА Минюста России),

доктор философских наук, профессор,

e-mail: KrasVladIv@gmail.com

KrasikovVladimirIvanovich

Chief Researcher

Research Centre

Russian State

University Justice

Ministry of Justice

(RPA Russian Ministry of Justice)

Doctor of Philosophy, Professor,

e-mail: KrasVladIv@gmail.com

УДК –316.454.52(045)

 

Философские журналы в России как форма научной коммуникации[1]

 

Аннотация: Статья посвящена проблеме типологии существующих в России философских журналов. Автор предлагает типологию деления журналов на институциальные и вне институциальные по критериям степени автономности и системам рецензирования. Он использует базу журналов Российского индекса научного цитирования и приводит две группы наиболее цитируемых философских журналов обоих видов. Также автор статьи использует критерий степени доступности журналов для публикации. В завершении статьи он дает общую характеристику электронных журналов.

Ключевые слова: философские журналы, институциальные и вне институциальные, критерии степени автономности, систем рецензирования и доступности к публикации

Philosophical Journals in Russia as a Form of Scientific Communication.

Summary: The article is devoted to the typology of Russian philosophical journals. The author proposes a typology of institutional division of magazines in and outside of institutional criteria for the degree of autonomy and systems review. It uses database logs Russian Science Citation Index, and leads two groups most cited philosophical journals both. Also, the author uses the criterion of the degree of accessibility of magazines for publication. At the end of the article he gives a general description of electronic journals.

Key words: philosophical journals, institutional and outside the institutional criteria of degree of autonomy, systems of peer review for publication and availability

Философские журналы в России как форма научной коммуникации

 

Формальная коммуникация в науке связана, как известно, с феноменом публикации. Публикацияи есть своего рода узаконивание авторских прав на приоритет и престиж. Научная литература начинается с писем ученых к своим друзьям, корреспондентам. Архимед и Птолемей (в философии Сенека, Цицерон и мн. др.) излагали свои труды в форме писем друзьям, обнародуя тем самым свои идеи, т.к. получатели обычно показывали письма своим друзьям и коллегам, их копировали и передавали далее. Авторские предисловия в современных книгах часто сохраняют эти следы непринужденного эпистолярного стиля. В XVI в. появляются печатная книга и печатный журнал как новые средства научной коммуникации, между которыми постепенно устанавливается своеобразное “разделение труда” в области научной коммуникации. Статья в научном журнале стала первым эшелоном научного исследования, здесь появляются самые “горячие новости” и это оперативная форма коммуникации. Книга или научная монография стали выполнять функции интеграции, концептуализации и организации знания, и это фундаментальный уровень коммуникации. На этом уровне появляется также литература для обучения и ориентирования: учебники, хрестоматии, справочники, энциклопедии. Однако для переднего края науки, живой, актуальной научно-профессиональной деятельности характерно именно преобладание жанра научной статьи. Статья эволюционировала от неформального стиля письма в сторону академизма и формализации: здесь устанавливаются традиции ее жесткого структурирования, вводятся обязательные ссылки и сноски, стиль безличного языка. В настоящее время, в связи с гигантским ростом числа публикаций и статей (мировой рекорд принадлежит, похоже, Теодору Коккерелу, специалисту по энтомологии пчел: за 67 лет он написал 3904 статьи – в расцвете своей деятельности он публиковал по две статьи в неделю), происходит переключение внимания ученых со статей, которые, в силу их количества, просто физически невозможно даже пролистать, к рефератам и резюме [1, 93-97].

Тем не менее, и по сей день, журналы, даже с поправкой на то, что они постепенно утрачивают исключительно бумажную форму, становясь своего рода гибридными, полумобильными (электронные версии) и даже окончательно мобильными, остаются одними из главных поставщиков нового знания и свежих идей. Они выполняют три основные функции: являются главным средством оперативного информирования; представляют также уже признанные фундаментальные результаты, проверенные экспертизой либо временем; наконец, через них ученые создают свои профессиональные репутации (маркируют интеллектуальную территорию).

Как ни странно, эти функции вступают зачастую во взаимное противоречие. Быстрота оповещения о новых результатах противоречит необходимости тщательной экспертизы. Последняя также как удлиняет время ожидания до публикации, так и увеличивает затраты. Оно может создавать очереди на публикации и препятствовать желанию современного ученого увеличить число своих публикаций. Как иронично замечал Д. Д. де С. Прайс, журналы, в конечном счете, нужны не для того, чтобы их читать, а для того, чтобы в них публиковаться.

Позыв к публикации в наши дни инициируется уже не столько естественным желанием ученого засвидетельствовать о проделанной работе, заявить об эксклюзивном владении конкретным сегментом определенной области знания. Рыночные отношения и нормы, формальные показатели оценки работы ученого (как правило еще и педагога), требуемые администрацией, формируют у наших современников установку (синдром) “публикуй или гибни”: если нет соответствующих показателей, то очень вероятны потери “стимулирующих надбавок”, а то и конкурсные проблемы, сокращения и “оптимизации”. Нет необходимости говорить о том, что подобная установка не может не вызвать инфляции качества публикаций. [2, 73-75]

Классическая типологизация научных журналов – деление их на монодисциплинарные и междисциплинарные. [3, 352-355] В наше время такое членение практически утратило свое значение, однако вполне действенны приводимые в этой типологии критерии. Более адекватными терминами видятся институциальные и вне институциальные журналы.

Первыетесно связаны – формально либо неформально – с имеющейся профессиональной научной ассоциацией (выстроенной как административно, так и в добровольном порядке), члены которой обладают единой групповой идентичностью, сознанием своей отличительности и профессиональной респектабельности. В естественных науках под это единство подведена еще и единая парадигма, которой в науках социально-гуманитарных, в том числе и философии, нет. Потому компания во втором случае более разношерстная, однако единство достигается благодаря все же сохраняющемуся консенсусу относительно признания общей истории, основных членений собственной дисциплины, сходства повседневных исследовательских и коммуникативных практик, которые обеспечивают некое, самое общее совпадение смыслов используемых понятий. Сообщества существуют как в академическом измерении (ИФ, Институт социологии РАН и т.д.), образовательных структурах (факультеты, кафедры), так и в добровольных объединениях. В философии, естественно в силу ее возраста и статуса, основные особенности дискурса, тематические и стилевые регламенты сложились в административном порядке еще в советское время.

Становление же добровольных профессиональных ассоциаций происходило на наших глазах в 90 гг. прошлого века, когда вслед за Российским философским обществом появились аналогичные ассоциации у социологов, политологов и культурологов. Их появление сопровождалось проведением общероссийских сборов (конгрессов), формированием своих дисциплинарных журналов. Внутреннее содержание всех этих форм организационной деятельности – принятие неких своих стандартов исследовательской деятельности (диссертаций, монографий и пр.), создание специальных норм и отличений, характеризующих данную дисциплину – особенно от близкородственных, прежде всего философии.

Институциальныежурналы находятся под контролем профессиональной ассоциации, формальные лидеры которой являются, как правило, и высшими администраторами (академиками, ректорами-проректорами, деканами, заведующими кафедр), которые и решают вопросы с формированием редакционных коллегий, рекомендуют редакторов журналов. Здесь существует система рецензирования, причем рецензенты руководствуются в своих оценках специфическими критериями академизма, респектабельности, верности сложившимся традициям и групповой идеологии. В условиях отсутствия общего поля интеллектуального внимания в стране это превращает подобные институциальныежурналы в крайне самодостаточные, самообособленные схоластические образования, междусобойчики “для своих”.

Вне институциальные журналы отличаются степенью автономии и системой рецензирования. Они мало зависят от влияния иерархов профессиональной ассоциации, равно как и от текущей внутренней борьбы разных идеологических философских группировок, над ними не довлеют в качестве обязательных технические, стилевые и содержательные нормы, утвердившиеся в формальной научной коммуникации. Коль скоро они позиционируют свою отличность от институциальных журналов с их жесткой привязкой к фиксируемым темам и стилям, то для них характерны большое разнообразие и свободные полу-литературные формы изложения. Здесь часто отсутствует какая-то формальная система рецензирования, а допуск к публикации определяет редактор и члены редколлегии, которые руководствуются не технико-стилевыми критериями, принятыми в официальной коммуникации диссертаций, монографий и конференций, а собственным видением значимости, новизны и оригинальности представляемых работ.

Если во главе институциального журнала по определению может находится только некая лояльная иерархам, их идеологическому понимания сути философских исследований, группа единомышленников, которая по необходимости скрытно проводит свою партийную линию, то позиция руководства журнала вне институциального объективно либеральна и плюралистична. Дело в том, что вне институциальный журнал, имея дело с принципиально межпредметными областями, будучи не связан техническими и стилевыми нормами каждой из них, не имеет также приверженности какой-либо философской идеологии (парадигмы: сциентизма ли, постмодернизма, неославянофильства и т.п.). Подобная “всеядность” значительно расширяет их читательскую базу, делает их зависимыми от “публики”, в данном случае публики интеллектуальной. Самоизоляционный академический аристократизм сменяется демократическим популизмом, изнаночной стороной которого могут быть “проколы” в виде публикации малокачественной продукции, вследствие отсутствия надежных рецензионных препон.

Как представлены в Российском индексе научного цитирования эти два типа отечественных журналов по философии? Из 12 176 журналов, зафиксированных в РИНЦ лишь 85 напрямую аффилированы с философией и 210 –позиционированы как “мультидисциплинарные журналы в области общественных и гуманитарных наук”[4] Львиное большинство – это институциальные журналы, издаваемые либо академическими, либо научно-образовательными структурами (“Вестники” университетов и институтов). Вот их первая пятерка (по цитируемости):

  1. “Вопросы философии”, орган Президиума РАН – 84867 цитирований.
  2. “Общественные науки и современность”, аффилирован с академическими издательствами – 28642 цитирования.
  3. “Философские науки”, Академия гуманитарных исследований, аффилирована с ИФ РАН – 11168цитирований.
  4. “Человек”, аффилирован с академическими издательствами – 7162 цитирования.
  5. “Вестник МГУ, серия 7: Философия”, МГУ – 3909цитирований.

Вне институциальные журналы представлены совсем небольшим количеством,несколько десятков (из тех, кто вошли в базу РИНЦ).Речь идет именно об авторских журналах, а не о коммерческих центрах по изданию журналов для статей диссертантов (кстати, еще один распространенный типаж, непременный участник журнального рынка России). Они имеют стабильный тематический курс, свою историю и энергичных лидеров-издателей. Их первая пятерка по цитируемости в РИНЦ-е выглядит следующим образом:

  1. “Философско-литературный журнал Логос”, Фонд Институт экономической политики им. Е.Т. Гайдара, Анашвили В. – 7665.
  2. “Философия и общество”, издательство “Учитель”, Гринин Л.Е. – 2233.
  3. “CredoNew”, Иваненков С.П. – 1222.
  4. “Лабиринт. Журнал социально-гуманитарных исследований”, только сетевое издание, Докучаева Н.А. – 138.
  5. “Смальта”, Буравцева Н.В. – 67.

Остальные авторские журналы имеют небольшой срок издания, являя собой своего рода “бабочек-однодневок”, по сути лишь три журнала – “Логос” (с 1991), “Философия и общество” (с 1997) и “CredoNew”(с 1997) и представляют собой серьезных, прошедших проверку временем вне институциональных журналов России.

Другой критерий возможной типологии философских журналов, может быть более близкий и понятный рядовому труженику философского фронта – степень их доступности для публикации. При первом приближении кажется, что по степени доступности журналы подразделяются на столичные (обеих столиц) и региональные. Однако это не совсем так: и в столицах есть вполне доступные для авторов специализированно-философские журналы и, напротив, в регионах есть издания, в которые практически невозможно попасть “со стороны” из-за корпоративной замкнутости и внутриклановой борьбы. Более адекватной мне представляется следующая классификация степеней доступности журналов для простого обывателя сообщества: недоступные, труднодоступные и доступные. У них есть общая закономерность: чем стабильнее и надежнее финансирование – тем менее они доступны.

К недоступным для не то что смиренного обывателя, но и большинства региональной профессуры, не вхожих в московские либо питерские коридоры философской власти, относятся госбюджетные журналы академических и центральных образовательных структур. Пик недоступности среди них – “Вопросы философии” (где есть даже, невероятно, гонорар авторам), вокруг которого ниже “Человек”, “Философские науки” и некоторые другие. Узок круг этих авторов, страшно далеки они от остального философского народа. В целом столичная философская тусовка высокосплочена, строго блюдет иерархию, дисциплину, а если кого и подпускают к издательской кормушке, то не “за просто так” и в виде особой милости, на коих, собственно, и держится их “философская власть”. Ну для демократизма иногда пропускают либо ну уж очень талантливую вещь, либо кого-нибудь из столичных же философских маргиналов.

Труднодоступны для авторов со стороны, нежа паче из других городов и весей, госбюджетные гуманитарные издания региональных вузов. Однако, если у вас есть верный приятель или же приятель приятеля в стенах этого вуза, то проблема решаема. Такое славное философское панибратство сейчас ослабевает в связи с недавно возникшим явлением корпоративной алчности, образовавшейся вследствие вроде бы благонамеренного решения ВАК о перечне так зазываемых рецензируемых журналов, публикации в которых обязательны для соискателей ученых степеней. Корыстолюбие на этой ниве приобретает прямо-таки раблезианские масштабы.

Доступными, демократическими журналами, в которых печатают добротный материал, хоть и не без кумовства, являются инициативные журналы. Их создает полу-альтруистическая, полу-амбициозная энергия их редакторов и групп, их поддерживающих. Главное их отличие от двух первых групп изданий – отсутствие стабильного, гарантированного, централизованного бюджетного финансирования. Они существуют за счет спонсирования организаций (образовательных или коммерческих, грантов, пожертвований, взаимозачетов услуг и пр.) Здесь благополучие издания, известность его брэнда зависимы именно от пробивных талантов руководителей журнала и их подвижнической энергии.

Новое явление последних десятилетий – электронные журналы, которые уверенно теснят “бумагу”. Сокращается время от проведения исследования до публикации результатов, делая научные публикации более оперативными источниками информации. Электронная коммуникация создает возможность образования новых сетей, а значит, дополнительного источника признания на перифериях – там, где затруднен доступ к дорогостоящим научным журналам.

В настоящее время существуют следующие формы онлайновых научных коммуникаций:

– электронные журналы (пакет отредактированных статей, распространяемый в электронной форме);

– гибридные журналы (отрецензированные статьи, журналы, как в электронной, так и в бумажной печатной форме);

– электронные препринты (серверы, на которых авторы размещают свои материалы в форме препринтов);

– электронные нерецензируемые публикации в виде листков новостей, статей, рабочих документов;

– публикации на персональных страницах в Сети;

– электронные книги (монографии) [5].

Значимость онлайновых научных ресурсов постоянно растет, имеется ряд преимуществ: легкость поиска информации, визуализация частотности прочтения научных работ, неограниченность объема электронных журналов, возможность мультимедийного представления материалов.

Однако есть и недостатки: нерегулярность обновления электронных журналов; технические проблемы (неправильный или измененный URL, сложность поиска издания, проблемы с программным обеспечением и др.); проблемы цитируемости электронного журнала; консерватизм восприятия электронного журнала, как чего-то второсортного по отношению к печатному; проблема авторских прав виртуальных научных коммуникаций, связанная с относительной простотой копирования данных из сети Интернет и с возможностью построения гиперссылок [6].

Вместе с тем, прав Батыгин Г.С. [7], обративший внимание на то, что виртуальное пространство — не более чем кодированные сигналы, позволяющие относительно быстро накапливать, преобразовывать и пересылать сообщения. Виртуальная коммуникация не имеет значения для содержания идей. То обстоятельство, что в сети доступны многообразные материалы, представляющие интерес, не меняет положения дел: доступность информационных массивов зависит от умения пользователя сформировать запрос. Не важно, при помощи каких технических средств мы передаем свои идеи: устно в беседе, через текст, облаченный в бумагу или же через электронные каналы – никто не отменяет напряжение мысли для решения проблем и продуцирования новых идей.

 

Литература

  1. Прайс Д. Тенденции в развитии научной коммуникации – прошлое, настоящее, будущее // Коммуникация в современной науке. Сборник переводов. М.: Издательство “Прогресс”, 1976. С. 93-110.
  2. Первичные формы научной коммуникации // Коммуникация в современной науке. Сборник переводов. М.: Издательство “Прогресс”, 1976. С. 27-93.
  3. Уитли Р.Д. Деятельность научных журналов: анализ двух случаев в британской социальной науке // Коммуникация в современной науке. Сборник переводов. М.: Издательство “Прогресс”, 1976. С. 351-374.
  4. Каталог журналов. Научная электронная библиотека E-libraru.ruURL: http://elibrary.ru/titles.asp(Дата обращения: 05.11.2015).
  5. Бартунов О., Назин, С., Родичев, Е. Агентство научных новостей: основные положения. 1999. URL: http://www.sai.msu.su/astronet/discovery.html (дата обращения 06.11.2015).
  6. Линден И. Л., Линден, Ф. Ч. Формирование коллекций электронных документов в библиотеках мира: ключевые проблемы и современные тенденции // Научные и технические библиотеки, 2007, № 11. С. 5—19.
  7. Батыгин Г. С. Социология Интернет: наука и образование в виртуальном пространстве URL:http://www.nir.ru/sj/sj/sj1-01bat.html (Дата обращения: 06.11.2015).

[1]Статья подготовлена при финансовой поддержке и в рамках выполнения гранта РГНФ, проект № 15-03-00087.

 

 968 total views,  1 views today