Вязьмин Алексей Юрьевич. Крылова Екатерина Александровна. Сущность нигилизма и проблема переоценки ценностей в философии Ницше

Крылова Екатерина Александровна

Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ)

Факультет политологии

аспирантка

Krylova Ekaterina

Faculty of Political Science of the Saint-Petersburg State University, PhD Student

Degree: Political Scientist, PhD Student

E-mail: ekaterinaa.krylova@gmail.com

Вязьмин Алексей Юрьевич

Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича

кандидат философских наук

доцент кафедры социально-политических наук

Alexei Vyazmin

The Bonch-Bruevich Saint Petersburg State University of Telecommunications

PhD in Philosophy (Candidate of Philosophy)

Associate Professor of Department of Social and Political Sciences

E-mail: isvaradesa@yandex.ru

УДК 1(091):17.023.33

Сущность нигилизма и проблема переоценки ценностей в философии Ницше

 

Аннотация: Статья посвящена анализу творчества Ницше, его оценке «европейского нигилизма» как явления и его попытке использовать нигилизм в качестве инструмента, способного отыскать подлинную мораль. В статье показаны истоки идеи переоценки ценностей у Ницше, характер изменения его взглядов в различные периоды его жизни и творчества. Статья раскрывает мысль Ницше о происхождении современной ему светской и религиозной морали, эксплицирует значение основных концептов философии Ницше, таких как «воля к власти», «сверхчеловек», «восстание рабов в морали». Основная мысль статьи — значимость метафор Ницше для современной эпохи.

Ключевые слова: нигилизм, мораль, ценности, совесть, сверхчеловек, воля к власти

 

The Point of Nihilism and the Problem of Reappraisal of Values in the Nietzsche’s Philosophy

Summary.The paper deals with the analysis of Nietzsche’s works, his assessment of «European nihilism» as a phenomenon and his effort to use nihilism as a tool capable to find genuine morality. The paper shows the origins of his idea of reappraisal of values, the changing character of his views at different periods of his life and creativity. The paper reveals the Nietzsche’s idea on the origins of contemporary secular and religious morality, makes explicit the meaning of the main concepts of Nietzsche’s philosophy, such as «will to power», «superpersonality», «the slave rebellion in morality». The main idea of this paper is to show the importance of  Nietzsche’s metaphors of for the contemporaneity.

Key words: nihilism, morality, values, conscience, superpersonality, will to power

Сущность нигилизма и проблема переоценки ценностей в философии Ницше

«Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познавать для того, чтобы когда-нибудь жил сверхчеловек. Ибо так хочет он своей гибели.»[1]

Ф.Ницше «Так говорил Заратустра»

Философская мысль вне рамок эпохи, несвоевременная и опережающая… так можно описать творчество Фридриха Ницше. Он понимал, что его произведения не будут восприняты большой массой людей, и в предисловиях своих книг говорил, что его труды  «Alle und Keinen»[2] или для «немногих»[3], по выражению Ницше в предисловии к «Антихристу». Сам Ницше в «Ecce Homo» писал, что современники его не слышали и не понимали. Идеи Ницше истолковывались, анализировались превратно под стать ценностям последующих поколений, руководствующихся амбициями. И это неудивительно, поскольку метафоричность и афористичность, с которыми написаны работы Ницше не позволяет однозначно интерпретировать их смысл. Автор данного эссе попытается провести собственный анализ сущности нигилизма и переоценки ценностей ницшеанской концепции, опираясь на первоисточники. Помощником на пути познания является философия, поскольку широтой видения она превосходит все другие подходы.

Началу XXI века характерны кардинальные изменения  в экономике, производстве, науке и технологиях. С большой скоростью происходят изменения на мировой политической арене, пересмотр идеологий, нравственной сферы жизни и ценностей общества, в самосознании человека, исходя из чего многие из вопросов, затронутых Ницше в его текстах, актуальны и в наше время. Ницше предопределяет своими высказываниями ход новых эпох, а обесценивание прежних ценностей приветствуется как освобождение, о чем говорит Мартин Хайдеггер в работе «Европейский нигилизм»[4]. Своими идеями Ницше не обещает улучшить Человечество, потому что не оно само должно перейти на следующий этап развития, а индивид сначала должен стать «другим», прежде чем перенимать идеалы и верования. Философия Фридриха Ницше открывает мир, в котором этическая реальность ставится под сомнение, постулаты общественно-политической, религиозной сфер и мораль показываются с обратной стороны.

На рубеже XX столетия в Европе появилось новое философское направление, которое подвергло критике идеализм, немецкую классическую философию и мир с торжеством хаоса и упадка морали, иллюстрацией которого стал город «Пестрой коровы» в книге «Так говорил Заратустра», и показала несостоятельность существовавших религии и морали, не объясняющих сущность мира и не дающих ценностные ориентиры. Это направление известно как философия жизни или неклассическая немецкая философия, к которому принадлежал  Ницше, трактующий переоценку бытия как ценность, при котором всеобщие ориентиры обесцениваются. Эти идеи составили основу его философии отрицания. Мартин Хайдеггер в книге «Европейский нигилизм» определяет нигилизм как расширяющуюся тенденцию переосмысления на ближайшие столетия в западном мире. О ситуации нигилизма в Европе написано ещё в XIX веке множество философских и литературных книг. Так, анализу истоков нигилизма и прогнозу будущего нигилистического общества посвящены повести и романы великого русского писателя Ф.М. Достоевского.

Принято выделять три периода творчества Ницше. Уже и в его первом произведении «Рождение трагедии из духа музыки», написанной в ранний период, можно увидеть истоки тех философских направлений, многие из которых он развил в своих последующих трудах, такие как  разделение начал в человеке, идею вечного повторения и сверхчеловека, в том числе и переоценку ценностей. В начале этого произведения Ницш­­е пишет о неоднозначности окружающего мира, о наличии скрытой действительности и том, что может иметь место « скрытая, вторая действительность, во всём отличная, и что, следовательно, и первая есть иллюзия»[5], о несоизмеримости образа мира с подлинным бытием и о нигилистическом движении как выражении декаданса будущего. То, что поздний Ницше будет называть «волей к власти» (Wille zur Macht), выступает в данном произведении под именем «дионисийского начала» — необузданной, но весьма деятельной силы, сокрытой в человеке.

В первой книге среднего периода «Человеческое, слишком человеческое» Ницше выступал как нигилист и аморалист, и в которой он, по собственному выражению, решительно восстал против «идеализма и всякого мошенничества высшего порядка»,[6] вопросы о моральных ценностях делает первостепенными и то, что человечество управляется ложью. Основы нигилизма нашли ярчайшее выражение в его последней, неоконченной работе «Воля к власти», которую относят к позднему периоду его философствования наряду с работами «Антихрист» и «Так говорил Заратустра». В предисловии к «Воле к власти» Ницше поставил вопрос о назревшей необходимости в нигилизме «() какова в сущности была ценность этих «ценностей»…Нам нужно когда-нибудь найти новые ценности…»[7]

Естественным проявлением силы, показателем мощи и несоответствием ей реальности является нигилизм по Ницше, который зарождается в результате отсутствия смысла и расточения сил на поиски от нравственных канонов общечеловеческого бытия до неверия в метафизический мир. Нигилизм — точка зрения абсолютного отрицания, несвязанная ни с какими положительными идеалами. Так в чем же сущность нигилизма? Ницше не просто отрицает. Ницше, как в отличие от нигилистов и простых аморалистов того времени, так и в отличие от мыслителей, ищущих зерно истинных ценностей среди культуры хаоса и упадка, предлагает использовать сам нигилизма в качестве инструмента, способного отыскать подлинную мораль. И в этом мы видим глубоко позитивный и оптимистичный настрой Ницше. В отличие от нигилистов Ницше ищет положительный идеал человечества. Глубоко понимая происходящие в обществе процессы, он  и сам и устами героев своих произведений призывает измениться, заняться переоценкой «ценностей». Истоки пессимизма и логического отрицания мира, ссылаясь на текст «Воли к власти», лежат в отсутствие ответов на вопрос «зачем?» [8], в гедонизме и схоластике, а современная цивилизация понимается как ужасающая суетливая действительность, в которой меньшинство покоряется, придя в уныние от бесполезности бытия и мира. «Будет ли набросанная на бытие сеть искусства, всё равно, хотя бы под именем религии или науки, сплетаться всё крепче и нежнее, или ей предназначено в не знающих покоя варварских вихре и суете, именуемых «современностью», быть разорванной в клочки? [9] Современная ему культура, сохраняющая волю к власти, понимаемую как волю к жизни, которая приведёт к появлению сверхчеловека — ключевые понятия концепции Ницше в его последних работах.

Человек есть только переход к сверхчеловеку. Сверхчеловек – главная цель развития человечества, личность, находящаяся по ту сторону добра и зла. Сверхчеловек станет носителем иных моральных ценностей, как выход человечества из лабиринта предшествовавших философий, умозрений, стереотипов и нравов. Тем самым предлагается переход к новой форме развития, к высшей ценности, к которой надо стремится. Как пишет Ницше: «Человечество не представляет собою развития к лучшему, или к сильнейшему, или к высшему, как в это до сих пор верят.»[10] Но пишет он, что человека необходимо «превзойти»: «Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя;  а вы  хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека?»[11] От имени Заратустры Ницше обращается к людям, которые возлагают надежды на загробную жизнь, мир сверхчувственного. Тем самым Ницше один из первых обращает философию к человеку и его проблемам, подчеркивает необходимость веры в собственные силы в земной жизни. Однако не находит Заратустра понимания среди людей, которые предпочитают развлечения в виде канатного плясуна его речам о сверхчеловеке, который как «канат, натянутый между   животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью.»[12] Опасными для человека на пути к сверхчеловеку являются оборачивание назад, страхи и остановки, как пишет Ницше, ценность для которого в человеке заключается в том, что человек не цель, а всего лишь «мост» на пути к высшей форме развития. Призывом к постановке цели обращается он к народу города «Пестрой коровы» переосмыслить личность и встать на путь сверхчеловека. Иллюстрацией идущего канатного плясуна и скомороха, столкнувшего первого, автор показывает упадок человека и его души, удел большинства остаться скоморохом и толпой.

Ницше уточняет, что под сверхчеловеком понимается человек, свободный духом от догм, цепей предрассудков, чинопочитания, свободный и смелый для саморазвития, желающий стать другим, вырастить собственную личность, ответственную за будущее, а не жаждущих войн и величия, что было ошибочно истолковано национал-социализмом в начале двадцатого века. Наоборот, Ницше писал о том, что у немецкой и славянской рас общее будущее, а все работы пропитаны мотивом сделать человечество лучше.  К высшей цели существования сверхчеловека, уникальному и ценному человек в его нынешнем существе «должен пройти сквозь «новую разметку поля», — анализирует Хайдеггер[13], — «отбросив прежние ценности». Не „человечество», но сверхчеловек есть цель!”,- пишет Ницше, понимая образ сверхчеловека чистым проявлением «воли к власти», способным обесценить высшие ценности.

Вопрос о сути ценностей лежит в плоскости бытия, с одной стороны для каждого человека ценности свои, с другой есть универсальные ценности, признаваемые таковыми всем обществом, ну или хотя бы его большей частью. Но что понимается под ценностями у Ницше? В шестом фрагменте «Антихриста» читаем о ценности декаданса, под которыми он обобщает все ценности, к которым человек стремится якобы к добродетели и божественности, а на самом деле это испорченность, в основе декаданса по Ницше лежит желание (зачастую бессознательное) физиологически слабых индивидов или социальных групп доминировать над сильными и здоровыми. Ницше решительный противник укорененного в европейской культуре противопоставления «истинного мира» миру эмпирическому, истоки которого он видит в отрицании жизни, в декадансе. В его понятие нигилистических ценностей входят: отсутствие воли к власти, упадок всех высших ценностей за всю историю человечества. Подтверждением это мысли является фраза из книги «Антихрист»: «Сама жизнь ценится мною, как инстинкт роста, устойчивости, накопления сил, власти: где недостаёт воли к власти, там упадок[14] Ницше пересматривает и отвергает все ценности христианской религии, в том числе ценности сострадания, не считая нужным сострадать слабым, тем, у кого нет воли и мощи, Ницше отрицает ценности «Бога», сравнивая его со светом давно погасшей звезды, церкви во фрагментах 36 и 39 «Антихриста», которая тормозила развитие научного знания, а также культуру и позитивистскую философию с логико-методологическими обоснованиями. Ницше категорично выступает против христианства c его первого дня, считая, что идеи Евангелия были преломлены церковниками в своих интересах: «Христианская церковь ничего не оставила не тронутым в своей порче, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного — душевную низость.»[15] Желая переманить из толпы на свою сторону соратников, словами Заратустры автор осознает, что праведные, которые создают «скрижали ценностей» «ненавидят» больше всего их разрушителей, созидающих и желающих показать «все ступени сверхчеловека».

Хайдеггер пишет о полагании новых ценностей, о распространении знаний о сущности и об осознании существа ценностей и необходимости в их переоценке. Таким образом нигилизм Ницше стал отправной точкой в постановке идеи и необходимости ценности. «Высшие ценности, в служении которым должна была бы состояться жизнь человека, в особенности тогда, когда они предъявляют к нему самые тяжелые и дорого обходящиеся требования, эти социальные ценности — дабы усилить их значение, как неких велений Божьих, — были воздвигнуты над человеком как «реальность», как «истинный» мир, как надежда и грядущий мир. Теперь, когда выясняется низменный источник этих ценностей, тем самым и вселенная представляется нам обесцененной, «бессмысленной»… но это только переходное состояние.»[16] Тот факт, что это «переходное состояние» продолжает усугубляться и в наши дни, говорит об исторической значимости и актуальности нигилизма Ницше. Ницшеанское «вечное возвращение» заключается в неизбежности воспроизводства одних и тех же иллюзий, форм познания жизни. Этому круговороту противостоит выход из тупикового положения человечества в виде перехода к новой форме жизни — сверхчеловеку, преодолению губительных свойств человеческой природы посредством новой системы воспитания и образования.

Так как же Ницше предлагает осуществить переоценку ценностей, чтобы вывести человечество к новой, подлинной морали, а лучше сказать, вылечить каждого человека от «больной морали»? Некоторые исследователи Ницше предлагают, что наиболее развернутый и систематизированный ответ на этот вопрос, а также и детальное исследование развития «болезни» декаданса мы можем найти в одном из поздних его произведений «К генеалогии морали», которое сам он представляет как дополнение и пояснение к сочинению «По ту сторону добра и зла». На самом деле, работа «К генеалогии морали» представляет собой герменевтическо-историческое исследование Ницше, некое моделирование ситуаций, не противоречащих событиям истории (на момент исторических знаний к концу XIX века), результатами которых могли бы оказаться понятия, отрицаемые ныне европейским нигилизмом и нуждающиеся в переоценке ценностей. Как и в работе «Антихрист», Ницше здесь полагает, что европейский нигилизм – прямое следствие недоверия к той морали, которая веками создавалась «больными людьми», людьми нетворческими, неспособными к «воли к власти» (Wille zur Macht). По сути дела, мораль, приведшая человечество к декадансу, есть результат некоего имевшего место быть в истории человечества «восстания рабов в морали» (der Sklavenaufstand in der Moral).

Термины «раб» и «господин» — технические термины Ницше в данной работе, заимствованные им из работы Гегеля «Феноменология духа». В отличие от Гегеля, Ницше проводит более резкую демаркацию этих двух типов людей по признаку отношения к творчеству. Господами Ницше называет неких исторических создателей ценностей. Людей же нетворческих, не обладающих изначально здоровым желанием «воли к власти», не способных создавать общечеловеческие ценности Ницше называет рабами. Единственное, на что способны рабы – они же изначально больные в области воли люди, — по мнению Ницше, — это накапливать обиду и злость по отношению к благородным и здоровым людям, которым в жизни всё удается. Эту негативную эмоцию больных-рабов Ницше обозначает, используя французское слово le ressentiment. «Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment (жажда мести) становится творческой и порождает ценности: ressentiment таких существ, которые на самом деле не способны к настоящей реакции, которые поэтому вознаграждают себя воображаемой местью», — пишет Ницше в 10 фрагменте первого трактата «К генеалогии морали».[17] Выражаясь языком современной психологии, Ницше предлагает нам модель сублимации ресантимента. Вместо того, чтобы пытаться бороться со своей собственной болезнью: слабостью, неспособностью к здоровым желаниям и творчеству, эти не способные к творчеству люди начинают создавать новую мораль — рабскую мораль «добра» и «зла», — которая со временем и порождает европейский нигилизм. «Люди “благородного происхождения”, — пишет Ницше там же, — чувствовали себя “счастливыми”; им не нужно было строить искусственно свое счастье (…) Они умели также… в полном смысле преисполненные сил, следовательно, активные люди, не отделять счастья от деятельности; деятельность с необходимостью относят они к понятию счастья (…) человек  ressentiment не откровенен, не наивен и не честен, и не прям сам с собою. Душа его косит; ум его любит закоулки, тайные дороги в задние двери, все скрытое нравится ему как его мир, его безопасность… он умеет молчать, не забывать, ждать, предварительно унижаться и смиряться».[18]

Именно этими людьми создана, по мнению Ницше, та уродливая мораль, недоверие к которой захлестнуло Европу, приведя её к ситуации нигилизма. Благодаря восстанию рабов в морали появляются новые, чуждые для первоначального открытого и здорового общества понятия: «добро», «зло», «милосердие», «смирение». Свои выводы Ницше подкрепляет филологическим аргументом: слово «хорошо» (gut) в немецком языке происходит от слова «благородно», «божественно» (göttlich); слово «плохо» (schlecht) от слова «посредственно» (schlicht), в то время как слово «зло» (die Böse) — более позднего происхождения и не соотносится со словом «плохо». Значит, говорит Ницше, зло и страх перед злом придуман рабами для защиты своего посредственного существования.

С точно таким же хладнокровием в работе «К генеалогии морали» Ницше приступает к исследованию другого ключевого термина рабской, по его мнению, морали – совести. Истоки совести (Gewissen) Ницше находит в товарно-меновых отношениях первых обществ на земле, где еще преобладала здоровая мораль создателей ценностей – т.н. «господ». Создатели ценностей также создали (в качестве ценности) и товарно-меновые отношения, где ценностью одного человека можно было пользоваться, отдав ему взамен нечто, столь же ценное. Не способные к творчеству люди изначально оказывались в ситуации долга, т.к. не могли ответить какой-либо ценностью за использование ценностей других. Но, благодаря своему ресантименту, им удалось внушить создателям ценностей мысль, что и «господа» тоже находятся в состоянии «должников» перед высшими силами природы, вызывающими у них страх. Так, по мнению Ницше, возникают религия и понятие «совесть» в качестве болезненной идеи (отмщения) возмещения «ущерба» и «боли». О рабско-болезненном происхождении совести Ницше пишет так: «Таким образом, мир нравственных понятий “долг”, “совесть”, “обязанность”. “священность обязанности” имеют свой источник в этой сфере, в долговом праве; корни его, как корни всякого великого на земле, основательно и  долго орошались кровью».[19] Ницше призывает к преобразованию совести, к раскрытию не её месте новых творческих способностей, которые могли бы в будущем преодолеть её боль и дать каждому человеку подлинное счастье творчества. «Совесть – это болезнь, это не подлежит сомнению, но болезнь в том виде, в каком болезнью является беременность.» — пишет он[20].

Высшую точку развития рабской морали в историко-герменевтическом исследовании Ницше занимает религиозная мораль с присущими ей аскетическими ценностями. Аскеза, согласно Ницше, есть деятельность, направленная на угнетение «воли к власти». Иными словами, аскеза в традиционном обществе с многовековой историей – это борьба с творческими способностями человека, некая временная победа «аполлонического» (из ранней работы Ницше «Рождение трагедии из духа музыки») над «дионисийским». Однако Ницше видит и положительный момент в аскетических ценностях: поскольку аскеза подавляет все творческие желания в человеке, то она подавляет и сам ресантимент рабов, относя состояния злобы, зависти, жажды мести к «грехам». Приходя к аскетическому идеалу, рабская мораль блокирует саму себя. Аскетический идеал на какое-то время стабилизирует общество, раздираемое борьбой за ценности. Но в современную эпоху, — пишет Ницше, — аскетический идеал не может сдерживать творческий дух и, поэтому, провоцирует людей на свирепые и бессмысленные бунты.

Ключом к пониманию временной стабильности общества с аскетическими идеалами у Ницше оказывается фигура жреца, главная миссия которого, по мнению Ницше, состоит не в сохранении религиозной морали, а в успешном отделении «больных» безвольных людей от «здоровых» — волевых. Однако Ницше с горечью сетует, что в современную ему эпоху куда лучше бы с этой задачей справлялся философ нового толка («обычные философы не являются неподкупными свидетелями и судьями относительно ценности аскетического идеала»[21]), поскольку, кроме функции разграничения больных и здоровых в волевом отношении людей, он мог бы искать путь открытия иной морали — морали, способной превозмочь нынешнее состояния упадка духа человечества.

Ницше причислял себя к философам нового толка, мучительно и в одиночку преодолевающим аморализм и нигилистические настроения европейского общества. Третий трактат «К генеалогии морали», в котором изложены эти его мысли, является поистине для нас откровением, голосом Ницше, идущим из его сердца.

Типичной ошибкой многих интерпретаторов творчества Ницше было то, что его произведения читались (или писались) как-бы взглядом «здорового» человека, якобы имеющего эту первозданную творческую «волю к власти». Ницше глубоко чувствовал, как болезнь безволия захлестнула современное ему общество, но он никогда не призывал ни в одной из своих работ считать кого-то «здоровыми» в гиперборейском духе; более того, он никогда не причислял себя к тем благородным творцам ценностей — белокурым бестиям, — которых он воспевал, и стать на которых похожим он стремился всю свою жизнь. Как рефлексирующий человек, Ницше понимал, что он сам болен, и болен как никто другой. Он страшился самой мысли о том, в какой смертельной схватке в недалеком будущем столкнется рабская мораль и мораль якобы «здорового» человека, посчитавшего себя здоровым лишь благодаря своим амбициям. Он понимал, насколько трудно в современную ему эпоху европейского нигилизма, после того, как человечество проделало такой многовековой путь исторического развития, можно было бы воспитать подлинно здорового человека, или, хотя бы найти такого. Поэтому в третьем трактате «К генеалогии морали» изначальная формулировка философии Ницше – «воля к власти» – претерпевает существенное изменение. Он впервые называет её «волей к Ничто» (Wille zum Nichts), но не в угоду нигилистам — в таком случае воля к Ничто была просто отрицанием воли как таковой, отрицанием воли к жизни, — а в качестве обозначения последнего форпоста воли, без которого она перестанет существовать в качестве стремления к чему-то светлому в каждом отдельном человеке. Лекарством против нигилизма, по мнению Ницше, как ни странно и ни парадоксально это не звучит, должен стать сам нигилизм. Ницше пишет в заключительных строках «К генеалогии морали»: «И чтобы сказать еще раз в заключение то, что я уже говорил в начале: человек предпочитает хотеть Ничто, чем ничего не хотеть…»[22] (Besser wollen das Nichts als wollen nicht…) Ницше призывал сохранить последние крупицы творческого духа, которые на тот момент времени видел лишь в уродливой форме у самих нигилистов, и направить их на переоценку ценностей современной ему морали.

Трагический жизненный путь Ницше, и еще более трагическая судьба интерпретации его философии – это исторический урок, который должно вынести человечество. Однако мысли этого философа чрезвычайно важны и актуальны на сегодняшний день, поскольку они представляют собой смелый анализ истоков и генезиса человеческой воли.

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

  1. Достоевский Ф. Записки из подполья. — СПб.: Издательский дом «Азбука-классика», 2010. — 256 с.
  2. Ницше Ф. Ecce Homo. Антихрист. — СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2014.— 224 c.
  3. Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. — СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014. — 480c.
  4. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии морали. — Минск: Беларусь, 1992. — 335 с.
  5. Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2012. — 208 с.
  6. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. — СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2009. — 336 c.
  7. Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. — М.: Московское книгоиздательство, 1911. — ПСС, Т.3.

8.    Хайдеггер М. Европейский Нигилизм. — Философия. Библиотека Гумер// [Электронный ресурс] — Режим доступа: — http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Heidegg/EvrNig_01.php — Загл. с сайта (27.06.2015)

[1] Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2009. – 336 c., С.10.

[2] нем., «для всех и ни для кого».  Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2009. – 336 c.

[3] Ницше Ф. Ecce Homo. Антихрист. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2014. – 224 c.

[4] Хайдеггер М. Европейский Нигилизм. — Философия. Библиотека Гумер // [Электронный ресурс] – Режим доступа: — http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Heidegg/EvrNig_01.php — Загл. с сайта (27. 06.2015)

[5] Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки. — СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2012.  – 208 с., С..2 .

[6] Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. – М.: Московское книгоиздательство, 1911. – ПСС, Т..3, стр.YII

[7] Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. – СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014. – 480 c. – С.24.

[8] Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. – СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014. – 480 c. – С.30.

[9] Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2012. – 208 с., С. 40.

[10] Ницше Ф. Ecce Homo. Антихрист. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2014. – 224 c., С.131.

[11] Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2009. – 336 c., С. 8.

[12] Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2009. – 336 c., С.10.

[13] Хайдеггер М. Европейский Нигилизм. -Философия. Библиотека Гумер // [Электронный ресурс] – Режим доступа: — http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Heidegg/EvrNig_01.php — Загл. с сайта (27. 06.2015)

[14] Ницше Ф. Ecce Homo. Антихрист. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2014. – 224 c., С. 133.

[15] Ницше Ф. Ecce Homo. Антихрист. – СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2014. – 224 c., С.222.

[16] Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. – СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014. – 480c. – С..32.

[17] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии  морали. – Минск: Беларусь, 1992. – с. 219.

[18] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии  морали. – Минск: Беларусь, 1992. – с. 221.

[19] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии  морали. – Минск: Беларусь, 1992. – С. 242.

[20] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии  морали. – Минск: Беларусь, 1992. – С. 264.

[21] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии  морали. – Минск: Беларусь, 1992. – С. 282.

[22] Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. К генеалогии  морали. – Минск: Беларусь, 1992. – С. 334.

267 просмотров всего, 2 просмотров сегодня