Клюев Александр Сергеевич
Российский государственный педагогический университет
им. А.И. Герцена
доктор философских наук, профессор
Российский институт истории искусств
ведущий научный сотрудник
Klujev Aleksandr Sergeevich
The Herzen State Pedagogical University of Russia
Doctor Habil. in Philosophy, Full Professor
The Russian Institute of Art History
Leading Researcher
E-mail: aklujev@mail.ru
УДК – 304/7.01
ПОРТРЕТ НА ФОНЕ ИСТОРИИ
(Василий Г. Медведь)
Сегодня в рубрике «Портрет на фоне истории» я представляю творчество необыкновенно талантливого, яркого композитора Василия Григорьевича Медведя.
Василий Григорьевич родился в городе Могилёв-Подольский на юго-западе Украины в 1959 году. В 1985-ом поступил в Республиканскую школу искусств им. Е. Сырбу на кафедру хорового дирижирования в городе Сороки. В 1988-ом поступил в Молдавскую государственную консерваторию, которую в 1993-м окончил как джазовый исполнитель, параллельно обучаясь на факультете композиции.
С осени 1995 года продолжил изучение теории и композиции в консерватории Маннеса, Нью-Йорк, где защитил степени бакалавра и магистра музыки по композиции (1995–1999; 1999–2001).
В 2002 году был зачислен в аспирантуру Бостонского университета (класс композиции). В 2009 году защитил диссертацию («Концерт для флейты, гобоя, кларнета и фагота с оркестром»).
С 2004 по 2008 гг. работал аспирантом-инструктором в колледже изящных искусств Бостонского университета. В 2007 году по рекомендации Бостонского университета был принят в Почётное музыкальное общество США. По окончании аспирантуры продолжил преподавательскую деятельность в Бостоне; преподавал музыкально-теоретические дисциплины в консерватории Лонжи, колледже Северного Эссекса, университете Массачусетса, работал заведующим музыкальной кафедрой колледжа Северного Эссекса.
В 2015 году был приглашён в совет директоров камерного оркестра Фрайзингера. В настоящее время композитор исполняет обязанности президента оркестра. Весной 2017 года был принят в Национальный союз композиторов Украины. В 2018-ом принят в Союз композиторов и музыковедов Республики Молдова.
Член Гарвардской музыкальной ассоциации с 2020 года.
Произведения композитора опубликованы в Республике Молдова (издательство «Lumina», Кишинёв) и в Бельгии (издательство «Lantro Music», Брюссель). Музыкально-аналитические статьи и рецензии опубликованы в музыковедческом журнале Узбекистана («Eurasian music science journal»), в онлайн изданиях Республики Молдовы, в России (издательство «Калининградская правда») и в США (музыковедческий журнал «Society News Journal»).
Изучал композицию в классе Дмитрия Киценко и в классе Ливиу Штирбу (Молдавская государственная консерватория, Кишинёв, Республика Молдова), Питера Беллино, Лео Эдвардса, Дэвида Лоэба (консерватория Маннеса, Нью-Йорк, США), Теодора Антонио, Лукаса Фосса и Сэмюэля Хедрика (Школа музыки Бостонского университета, США).
Сочинения Василия Медведя исполнялись в США, Республике Молдова, Украине, Румынии и Израиле.
Василий Медведь не только замечательный композитор, но и вдумчивый мыслитель, пытающийся понять истоки творчества, истоки Музыки. Предлагаю познакомиться с блестящим эссе В. Медведя «О жизни, спасённой Музыкой».
О жизни, спасённой Музыкой
О том, что Музыка – от Бога, мне было извещено как-то сразу, мгновенно, посредством редчайшего признака убедительности: чувства. Чувства совершенно определившегося, оформившегося, вошедшего в моё подростковое полусознание глубиной невероятной, пронизывающей всё, что считал «собой», до последней черты возможного себя восприятия. До сего дня мне не под силу ни добавить к полученному что-либо от себя, ни убрать хоть малую толику из непередаваемости содержательных пластов по причине невероятных, порой, неудобств проистекания внутренней и, позже – внешней, проявленной во времени жизни. Иными словами, я полностью подписываюсь как под своим свидетельством о неизвестной мне природе полученного в четырнадцатилетнем возрасте чувства Музыки, чувства о Музыке, равно как и под тем, что последствия случившегося в то время трансформировали всю мою жизнь необратимо. Чувство Музыки определило моё существование, дав мне в помощь самое главное – погружение в бездонное богатство Её содержания задолго до появления первых робких моих попыток понять Её умом, навыком, что послужило в свою очередь постепенному моему осознанию необходимости подобного, по искренности, отклика на этот зов изнутри, и кристаллизации задачи жизни – служить звуку, изыскивать смысловые зёрна поступков, действий с тем, чтобы пойти ему навстречу.
Всё это я сейчас пишу в возрасте шестидесяти семи лет, и, конечно же, никакой способности изложить подобное в том возрастном и личностном состоянии мне было бы не под силу; но в том то и дело, что ничего подобного и не требовалось от меня – лишь следовать чувству красоты и волнам воображаемых, потенциально возможных значений посланий о самой музыке, о роли её семантической составляющей и вездесущей природы в полнокровной жизни личности. Как оказалось впоследствии, задача состояла в том, чтобы ввести чувство, полученное в отрочестве, в ещё не сочинённые работы. Но уже тогда было мне вручено главное. Моя обязанность была в воплощении полученного в подобающие содержание и глубину, которые указывали бы, ясно и недвусмысленно, на сам источник излившейся в моё сердце и воображение благости. Нужно было научиться увязать внешнее со внутренним, стать точкой встречи мира, внимающего нам молчания и бытия, найти её в себе посредством сочинения музыки – музыки обратного к источнику благости пути.
Конечно же, семья, родители, место и время появления на свет, исторический период, имели важнейшее значение, всё это уже было в моей памяти; любовь отца к музыке, его постоянные занятия на инструменте (отец играл на тубе и тромбоне в военном оркестре нашей части); прекрасные вокальные данные и невероятная музыкальность моей мамы (у нас в деревне на Украине все пели за столом во время праздников). Школьный ансамбль, первые впечатления от соприкосновения с музыкальными инструментами – всё это уже было, как у многих моих сверстников, что, вероятно, стало причиной того, что Небеса решили заглянуть ко мне в моё сердце, доверив моему ещё неокрепшему, но такому искреннему и доверчивому, сердцу столь благую весть.
Это событие в итоге определило всю дальнейшую мою судьбу, равно как и возможность интерпретации разворачивающейся перед внутренним и внешним взором жизни с немыслимой доселе высоты и глубины взора Музыки, адресатом свидетельства которой являются человеческая душа, сердце, сознание и, в конечно счёте, движение его, сознания, чувства истины к центру внутреннего поиска, к отправной точке начала наполненной индивидуальным содержанием жизни личности.
Приняв весть о высоком, я был мгновенно сражён пониманием полной внутренней несостоятельности в своих попытках стать достойным носителем, чашей, сосудом полученного. Чистота его проявила во мне мрак неведения, в том числе и неведения себя самого, а когда музыка начала во мне действовать более предметно (я стал играть в ансамблях, группах, начал сочинять), мне постепенно стали открываться срезы жизни, которых Её чистота касается и о которых свидетельствует, взлетая вместе с человеком в моменты его светлых проявлений и обрушиваясь в бездны катаклизмов, обусловленных нашими внутренними неустроенностями и завалами, нагромождениями буреломов отшумевших ранее жизненных коллизий. Музыка стала моим поводырём, верным спутником.
Так, постепенно, год за годом, Музыка становилась всё бoлее необходимой для меня, не удаляясь от меня ни на миг, и не оставляя меня в самые сложные моменты жизни. Она, казалось, ожидала от меня чего-то, всё же, не настаивая, и оставаясь тайной – до того момента, пока я не понял, что она является самым главным делом жизни, и что времени у меня на изменение ситуации в заданном направлении, по сути, почти не осталось. И именно в тот период в моей судьбе появились люди, по какой-то неведомой мне причине разглядевшие моё состояние и отношение к искусству Музыки и принявшие самое действенное участие в моём профессиональном становлении; судьба послала мне возможность обретения своего языка, голоса, своей интонации – предметного инструментария, позволившего со временем говорить со слушателем о том, куда зовёт человека Музыка, в пучине каких стихий она его утешает, и как ласково и ненавязчиво уводит в тихие заводи умиротворённой созерцательности подальше от турбулентности внутреннего порядка.
Первым учителем сочинять по совести был именно он, голос о Музыке из времён отрочества, он научил меня постепенно распознавать языки психологический многогранности личности, с тем чтобы идти вовнутрь себя, к средоточию всего и вся, к моменту встречи с миром сплошного потенциала, далее которого не простиралась ничья поступь с нашей, проявленной стороны. Только ты и Бог. Там вся гармония, там наступает мир, и виден воочию свет веры в лучшее, лучшее в нас и извне нас. Вот туда и привела меня моя Муза со временем, и я очень надеюсь, что нахожусь недалеко от ручейка, напоившего меня когда-то чистой водой внутреннего пробуждения. Я понимаю, что у каждого из нас есть свой родник, источник, которым живёт и питается всякая душа, и к которому мы все так стремимся, однажды вкусив его неувядающей свежести. Не знаю большей Божией милости, и живу год за годом на земле с глубочайшим чувством трепетной к Нему благодарности.
Состоявшиеся и предстоящие премьеры сочинённого приобрели в итоге свой важнейший смысл; Музыка свидетельствует собой о воплощённых диалогах человека с невидимой ценностной средой, проявившейся посредством семантики содержания исполненных произведений. Оттого меня радует не только и не столько факт исполнения музыки – моей, или музыки уважаемых коллег – сколько осознание существования канала связи с Её неисчерпаемой, живительной, бездонной природой, смысловая чистота и неувядаемость которой так нужны нашему многострадальному миру.
