Коваленок Алексей Анатольевич. Натурфилософы Возрождения в поисках фундаментальных констант и глубинных оснований Вселенной. Их актуальность и значимость для философского образования наших дней.

Коваленок Алексей Анатольевич

ГБОУ СПО Нижегородское художественное училище

Преподаватель социально-гуманитарных наук

Кандидат философских наук

Alexey A. Kovalenok

Nizhny Novgorod Art School

Lecturer of social and liberal sciences

E-mail: Kov9alenok@yandex.ru

УДК – 1(091)

 

Натурфилософы Возрождения в поисках фундаментальных констант и глубинных оснований Вселенной. Их актуальность и значимость для философского образования наших дней.

Аннотация: В этой статье предпринята попытка обобщить и сформулировать основные натурфилософские  подходы и идеи таких значимых философских «персональных центров» эпохи Возрождения, каковыми были Франческо Патрици, Бернардино Телезио, Пьетро Помпонацци и Марсилио Фичино. Причем сделано это было в аспекте их актуальности, применимости и значимости для современно историко-философского и вообще гуманитарного образования, получаемого студентами высшей школы. Обобщив свой личный преподавательский опыт в разных студенческих аудиториях, автор пытался показать, что эти мыслители при всей разности их философско-мировоззренческих ориентиров и подходов (были и аристотелики и платоники), тем не менее были связаны единой натурфилософской парадигмой, включавшей в себя обновленное пантеистически-деперсоналистское и антикреационистское понимание Бога и возникновения мира; Универсум здесь мыслился как спонтанный, порождающий сам себя и созидающий в ходе этого порождения свои собственные закономерности, противоречивый, гармонично-дисгармоничный, конечно-бесконечный, непредсказуемый по своим целям и результатам процесс, в котором материальное и духовное взаимодополняют друг друга, пронизывают друг друга и нуждаются друг в друге для реализации своих потенций; Мир в их концепциях представлял собой нерасторжимое идеально-материальное, динамичное, неравновесное, диалектическое единство=тождество, которое человек, реализуя свое предназначение, может в какой-то мере познавать и постольку некоторыми сторонами его управлять.

Ключевые слова: натурфилософия, Ренессанс, природа, вселенная, материя, дух, субстанция, платонизм и неоплатонизм, аристотелизм, пантеизм, процесс.

Representatives of natural philosophy of the Renaissance in search of fundamental constants and the deepest bases of the Universe. Their relevance and the importance for philosophical education of our days.

Abstract: This article represents an attempt to generalize and formulate the main natural philosophy approaches and the ideas of such significant philosophical «personal centers» of the Renaissance which were Francesco Patrizia, Bernardino Telezio, Pietro Pomponazzi and Marsilio Fichino. It has been made taking into consideration their relevance, applicability and the importance for modern historical, philosophical and general art education got by students of the higher school. The author generalizes his personal teaching experience in different student’s groups and tries to show that these thinkers with all difference of their philosophical and world outlook and approaches (there were both following Aristotle and Plato), nevertheless are connected by the uniform natural philosophy paradigm including the updated pantheistical-depersonalized and anti-creationistic understanding of God and the world emergence. The Universum was thought here as spontaneous, generating itself and creating during this generation its own regularities, process, it was contradictory, harmonious and disharmonious, final and infinite, unpredictable on the purposes and results, in which material and spiritual complement each other, penetrate each other and need each other to realize the potentialities. The World in their concepts represented indissoluble ideal and material, dynamic, nonequilibrium dialectic unity = identity which the person, realizing the mission, can learn to some extent and operate some of its phenomena.

Keywords: natural philosophy, the Renaissance, nature, the Universe, matter, spirit, substance, platonism and neoplatonism, aristotelism, pantheism, process.

 

В этой статье[1] автор ее хотел бы затронуть некоторые аспекты философских исканий таких значимых «персональных центров» натурфилософской мысли Возрождения, каковыми, несомненно, были Франческо Патрици, Бернардино Телезио, Пьетро Помпонацци и Марсилио Фичино. Они придерживались различных философских платформ и направлений. Кто-то, как, например, Пьетро Помпонацци, тяготел к аристотелизму. Марсилио Фичино, напротив, был пламенным платоником. Но, тем не менее, всех их объединяло нечто общее, а именно попытка по-новому понять и истолковать Природу, Универсум, их глубинные основания и законы; попытка отойти от средневековой креационистской модели в понимании этого вопроса, переформулировать и переформатировать понятие Бога и его роль в Природе, исходя из принципов пантеизма и деперсонификации = деперсонализации Божества. В итоге вырисовывался новый образ мироздания, Универсума, Природы, которые понимались как спонтанный, порождающий сам себя и созидающий в ходе этого порождения свои собственные закономерности, противоречивый, гармонично-дисгармоничный, конечно-бесконечный, непредсказуемый по своим целям и результатам процесс, в котором материальное и духовное взаимодополняют друг друга, пронизывают друг друга и нуждаются друг в друге для реализации своих потенций[2]. Мир в их концепциях представлял собой нерасторжимое идеально-материальное, динамичное, неравновесное, диалектическое единство=тождество. Человек может в какой-то мере познавать законы этого мирового процесса и постольку некоторыми сторонами его управлять. В этом его значимость и предназначение! Эти мыслители стояли у истоков новой натурфилософской парадигмы.

Пишущий эти строки, совершенно не претендуя ни на какие революционные откровения, тем не менее, хотел бы, аккумулируя свой уже немалый  преподавательско-педагогический опыт в самых разных аудиториях, высказать некоторые свои соображения на предмет того, какие аспекты и идеи этих мыслителей могли бы представлять интерес и сегодня с точки зрения философско-педагогического процесса. И, на наш взгляд, в их концепциях и доктринах есть немало интересных и актуальных моментов, которые, если их акцентировать,  могли бы стимулировать философское мышление современной студенческой аудитории. А это представляется важным в наш век тотального бегства от мысли, когда философия представляется многим как некоторый скучно-обязательный довесок к основному университетскому или институтскому курсу, как нечто, не имеющее вообще никакого отношения к реалиям действительной жизни – духовной, социальной или материальной. Так вот, представляется, что актуализация и акцентуация некоторых аспектов творчества этих философов, возможно, могла бы помочь современным студиозам в чем-то изменить эту точку зрения.

И начать бы я хотел с штрихов к философскому портрету  Франческо Патрици  (1529 – 1598), имея, прежде всего, в виду его новую философию Вселенной. Он происходил из рода Петрисов  (Хорватия). Изучал богословие и медицину. Управлял поместьями на Кипре, занимался мелиорацией (река По), книжной торговлей = имел книжные лавки в Милане и Париже.  В общем, разносторонний был человек, как, собственно, и многие значимые фигуры этой ренессансной эпохи. С 1570 года – глава платоников в Италии. Интересно отметить, что римский папа Климент VIII ( Ипполито Альдобрандини)  (1592 – 1605)  был его учеником. Правда, это не помешало ему санкционировать казнь другого философа – Джордано Бруно (17 февраля 1600). Но вернемся все – таки к Ф. Патрици. Он автор 44 томов сочинений. В том числе, среди них «Комментарии к Петрарке», «Компендиум комментариев поэтов» (5 томов), переводы Прокла, «Пять трактатов» (политика, военное искусство, история, поэтика), «Перипатетические дискуссии», «Любовная философия».

Но, конечно же, ключевым его произведением, его философским манифестом является «Новая философия Вселенной» (1591).

Приведем для начала полезную, думается, общую оценку его философского творчества, каковая была сформулирована В. В. Соколовым. Так вот, исследователь отмечает, что «по сравнению с телезианской доктриной в его натурфилософии сильнее выражена онтологическая интуиция, что во многом объясняется меньшей ее устремленностью к вопросам методологии и гносеологии… В произведении Патрици неоплатонический эманационизм одержал решительную победу над христианским креационизмом. При этом в отличие от флорентийского неоплатонизма, в фокусе интересов которого находился человек, доктрина Патрици устремлена к осмыслению природы. «Развитие» универсума происходит в соответствии с неоплатонической схемой: от максимально отвлеченного первоединого Блага (причем даже триединый Бог фигурирует ниже его) ко все более определенным и конкретным образованиям – сущностям, жизням, разумам, душам, природам,  качествам, формам»[3]. Держа в уме эти вводные методологические замечания и указания, двинемся далее – к более подробному изложению натурфилософских идей Ф. Патрици.

Вообще, Ф. Патрици известен своей программой критики аристотелизма[4]. Он дал очень серьезный критический разбор биографии Аристотеля и его учеников с позиций герменевтики и филологии. Он дал обзор подлинности его сочинений, предложил свою периодизацию аристотелизма. Он же вычленил шесть оснований для определения авторства Аристотеля:

—— сходство стиля;

——— тождество основных положений;

——— совпадение часто встречающихся суждений;

——— цитирование в сочинениях, несомненно, принадлежащих Аристотелю;

———- свидетельство учеников;

———- суждение последователей Аристотеля.

Он пытался согласовать, примирить Платона и Аристотеля, выявить точки соприкосновения между ними. Патрици указал на то, что, по его мнению, аристотелизм далеко не во всем исключителен и не во всем оригинален. Здесь при складывании концепции аристотелизма следует учитывать и роль досократиков, ибо первые суждения европейской философии определили развитие мысли на тысячелетия. Об этом же, кстати, уже в 20 веке будет говорить М. Хайдеггер. Патрици критикует «Метафизику», которая, по его мнению, эклектична, есть соединение, часто произвольное, различных фрагментов и компонентов.  Ф. Патрици отрицает авторство Аристотеля по отношению к «Метафизике» и указывает, что вопрос об ее авторстве остается открытым. Кто ее написал?  Это доподлинно неизвестно.  Кстати, дискуссии по данному вопросу продолжаются и по сей день, и мы сейчас не будем в них углубляться, ибо это может увести нас далеко за рамки нашей непосредственно здесь разбираемой тематики и проблематики.

Итак, теперь после этих предварительных, но необходимых замечаний обратимся к главной компоненте философского творчества Ф. Патрици   — его новой философии Вселенной. Причем здесь надо заметить одну важную вещь. Подобно тому как, например, Сартр пишет свой «Идиот в семье», который посвящен Флоберу, но при этом пишет – то он о себе, то есть он через Флобера излагает себя = Сартра, свой поток сознания. Так и в случае с Патрици, новая философия Вселенной – это есть философия самого Ф. Патрици, изложение себя, своего потока сознания. Характерна такая персоналистичность, выделенность Я = Патрици перед лицом Вселенной и мира. Вселенная есть потому, что есть и Ф. Патрици, излагающий философию этой Вселенной.  Это отчасти напоминает, например, стиль Джона Ди (1527 – 1609), известного мыслителя, астролога: этот мир есть потому, что есть Джон Ди, и все закручивается вокруг Я. Был также такой интересный персонаж как Кирик Новгородец (1110 – 1158) – древнерусский выдающийся математик и мыслитель. В его текстах тоже проглядывает мысль, что Вселенная есть потому, что есть ОН = Кирик Новгородец. Он все замыкает на себе.

Итак, вот ключевые философемы этой новой философии Вселенной (на которые, на наш взгляд, стоит обращать особое внимание):

  • Все тела состоят из четырех начал: пространства, света, тепла и потока. Активное начало — это свет, как зримый, так и порождающий его особый свет трансцендентного мира. Свет – источник тепла. Тепло – источник энергии, как непосредственной причины порождения вещей. В философии света материальный мир открыт чувственному восприятию, которое есть основа разумной деятельности. Свет – это источник процесса порождения вещей двухэтапным образом: а) свет порождает семена вещей = материальные зародыши; б) на основе тепла идет непосредственное создание телесной вещи, причем эти процессы идут в согласии с двумя принципами: 1) из ничего ничто не происходит и 2) все порождение идет в потоке.  Течение = поток есть праматерия всех вещей, постоянное движение, которое есть субстанция и которая дает возможность бытия трех других начал – света, тепла, пространства. Поток = он же процесс = он же объект субстанционален.
  • Пространство есть нетелесное и небестелесное, трехмерное вместилище тел и процессов. Оно есть первичное из условий существования вещей и субстанций. Соединяя в себе конечность и бесконечность, оно не обладает ни материей, ни формой. В мире есть лакуны, где причинно – следственные связи не действуют. Там – особые свойства пространства.
  • Время есть длительность, общая и движению, и покою. Оно есть пребывание и длительность тел и вещей. Не время есть мера движения, а, напротив, движение есть мера времени. Время не зависит от нашей меры исчисления, подчеркнута объективность временного потока.
  • Учение о Всеедином. Во всеобщности вещей необходимо есть нечто первое – это начало всех вещей. Оно же Единое = Благо = Бог. Оно также является ВСЕМ , ибо содержит в себе все нераздельно и неразличимо. Единое = во всех вещах и ни в чем не содержимо. Оно само содержит в себе ВСЕ. Все = в НЕМ. Единое есть слитное воедино ВСЕ или ВСЕЕДИНСТВО. Это есть одновременность всего и каждого. ОНО присутствует во всякой вещи, но в разной степени интенсивности. ОНО = Благо, основа мира, стимул развития. Этим Патрици вписывает себя в  философию Всеединства.  Всеединое – это процесс, незавершенность, в которой нет четкой структуры и динамики. Это также всегда попытка стать другим по отношению к себе первоначальному. Вещь – это процессуальность! Это положение в 20 веке станет одним из ключевых, исходных тезисов феноменологии.
  • Бесконечность и космология. Бесконечно пространство и мир, охватывающий все вещи. Бесконечность мира – следствие бесконечности Бога = Всеединого = Блага. Причем Патрици подчеркивает, что бесконечная Вселенная не совпадает с материальным миром. Есть еще множество всяких сущностей и миров, нам пока неведомых. Миры эти и сущности находятся за пределами физического мира и число их бесконечно. (В скобках заметим: характерно, что за эти же фактически мысли, например,  Дж. Бруно = современник Патрици будет отправлен на костер, а Патрици, чьим учеником был папа Климент VIII, свободно их высказывал, печатал свои труды и умер своей смертью, никем не преследуемый. Вот что такое значит – иметь могущественного покровителя среди сильных мира сего!) Он отрицает сферы неподвижных звезд. Звезды движутся, меняются, рождаются и исчезают (например, в 1576 году вспыхнула Сверхновая в созвездии Кассиопеи). Они находятся на разном расстоянии от Земли.  Во Вселенной пространство и время относительны, неодинаковы. Звезды – это животные, одаренные разумом.  Они живые, ибо движут себя, а, значит, обладают умом и душой.

Итак, думается, что эти мысли Ф. Патрици вполне консонируют со многими исканиями в современной философии, космологии, физике и иных отраслях познания Вселенной. Без изучения наследия Ф. Патрици – интересного и оригинального мыслителя ренессансной эпохи, которому в популярных и элементарных пособиях далеко не всегда уделяют должное внимание, — невозможно составить целостное и органичное представление о философской жизни той эпохи.

Теперь обратимся к натурфилософским размышлениям Бернардино Телезио (1509-1588). Ключевое его произведение – «Собственное начало природы» (1565 год, тираж 3000 экземпляров, впоследствии выдержало 8 переизданий).  Учился в Падуанском университете, изготавливал медные зеркала в полной темноте. Все надеялся, что изготовит магическое зеркало = первый, кто заглянет в него, увидит будущее мира.

Оценивая в целом натурфилософскую концепцию Б. Телезио, В. В. Соколов находил, что она заострена «против умозрительности древних натурфилософий («физик»), стремившихся решать самые глобальные задачи. Козентинец (он родился в городе Козенце близ Неаполя – А. К.) противопоставляет им опытную, даже сенсуалистическую методологию, гарантирующую, по его убеждению, максимальную близость к конкретным вещам природы и понимание их такими, какие они есть сами по себе. Телезио стремится при этом опираться на своего рода сенсуалистический редукционизм, подчеркивая (как бы в духе Эпикура), что мышление значительно менее совершенно, чем чувство, дающее конкретное знание. Мышление, опираясь на чувства, развивает суждения по аналогии в соответствии с некогда воспринятым и высказывает догадки. Только чувственный опыт может служить критерием истинности»[5]. Но, другое дело, что сам философ далеко не всегда последовательно мог проводить этот заявленный им принцип, оставаясь часто в плену наивного реализма и в пределах только качественной интерпретации природы, прибегая и к античным натурфилософским идеям, и к стоицизму, и даже, может быть не столь явно, испытывая определенное воздействие религиозно-христианской идеологии. Ибо, действительно, случай с Телезио демонстрирует, что «многовековая традиция может оказаться сильнее всякой методологии, в особенности односторонней, которую очень трудно, если вообще возможно, проводить последовательно»[6]. Эти общие методологические замечания авторитетного нашего исследователя, думается, небезынтересны и значимы для общего понимания всей концепции Б. Телезио (и его натурфилософии также), поэтому мы и привели их здесь, перед тем, как более детально погрузиться в его размышления, тезисы и идеи.

Пять ключевых методологических постулатов определяют и пронизывают учение Б. Телезио:

——- идея автономности природы, в которой нет никакой телеологии, предзаданности, предустановленности, а есть свободный, спонтанный процесс развития;

——— естественные законы природы и есть единственные законы этого мира. В природе исключено непосредственное вмешательство Бога. Нет в природе ничего божественного, но только природное и ощущаемое;

——— человеческое знание способно постичь эти законы;

——— следовать началам природы – это значит: а)  выявить основания, на которых возможен мир; б) выявить место, где возможен мир; в) выявить способ, каковым возможен мир;

——— наш мир – не первый и не последний в истории Вселенной. Мы всегда говорим о нашем видении мира, а не о том, каков он есть на самом деле,  и последнее слово о мире скажут будущие поколения, если оно вообще будет возможно – это последнее слово (прямо чувствуется дыхание, предвозвестие Канта!).

Вот, имея в виду эти предпосылки, рассмотрим теперь подробнее основные положения философского учения Телезио.

  1. Материя и активное начало. Проблема движения. Есть начало вещей, определяющее все мировые процессы – материя  (телесная масса). И есть две силы – тепло и холод. Все вместе они есть три субстанции, из которых происходит и порождается все. Материя вечна и нетленна. Она есть способность Вселенной к самореализации, именно она и придает вещам телесность и массу. Кроме возможности дать возможность всему быть, в остальном она совершенно пассивна, лишена действия и движения. Тепло и холод  — это активные, деятельные начала, они борются за материю, за обладание ею, ибо только в ней они проявляют себя. Будучи бестелесными, они не могут существовать сами по себе, им нужна материя. Эти начала придают материи свойства и формы. В мире нет ни одной точки, которая была бы только массой, холодом или теплом, но всегда она есть комбинация первого, второго и третьего, их смешение. Небо – это материя с теплым началом. Земля – материя с холодным началом. Но эти противоположности сходятся, и образуется одна материальная масса. Рассмотрение природы на основе ее собственных начал требует поиска внутренних источников движения тел.  Источник движения внутри материи, внутри тела, этот источник – противоречия между теплом и холодом или, в другой интерпретации, таковым источником является процессуальная бестелесная сила – тепло (огонь). Это – стохастическая, беспорядочная перестройка внутренней структуры вещи.  Стало быть, движение – это самодвижение. Отказ от концепции неподвижного перводвигателя ведет и к отказу от концепции движения как божественного творения и вынесения его за пределы физической картины мира. Отсюда – отказ от провиденциализма. Бог выносится за пределы мира, никак не вмешивается в него (по сути, это – деизм). Основание вещей – в них самих, это основание имманентно, внутренне им присуще.  Мир нужно объяснять, исходя из него самого!
  2. Пространство и время. Вселенная однородна физически и материально, пространство однородно. Атрибутом материи также является время. Пустота – это незаполненное пространство . То есть здесь прочитывается единство пространства и заполняющей его материальной субстанции = отход от субстанционализма. Место всегда сопряжено с пространством и временем этого места. Еще раз подчеркнем, что пространство для Телезио однородно, есть пустота в виде пространствовместилища , отличающегося от заполняющих его тел. Пространство – условие существования вещей. Время всегда связано с движением тел, однако, может существовать и без движения, и без изменения, то есть время объективно, есть длительность и имеет условия своего бытия в себе самом, а не в движении.
  3. Жизнь и сознание. Они возникают естественным путем, из природных начал, не имеющих ничего общего с внешним Божественным вмешательством. Тепло лежит в основе природного духа – особой тончайшей субстанции, происходящей от тепла, находящейся в живом организме, придающей ему способность к познанию и движению и определяющей все его жизненные функции. На границе тепла и холода возникают особые семена, которые проникают в материю и дают ей жизненный дух. Дух имманентен  природе живых существ. Он гарантирует их единство. Дух взаимозависим с материей и не существует без нее.  Сознание – это форма жизненности. Оно вовсе не уникально и присуще другим живым существам. Вообще, заметим здесь, что учение о жизненном духе подчеркивает, манифестирует единство всей живой природы, включая человека. Для души человека присущи три качества: 1) тонкость; 2) благородство; 3) тепло.

Разум возникает благодаря жизненному духу и неотторжим от материальной составляющей. Он есть способность к сознанию – способность духа к распространению в теле.  Центральное средоточие, средостение духа есть мозг. Основа всех знаний и вещей – ощущение. Это – явный сенсуализм.  Ощущение возникает вследствие восприятия жизненным духом внешних воздействий, исходящих от вещей и передаваемых как непосредственно, так и при содействии воздуха, а также при помощи собственных, внутренних изменений духа. А собственно интеллектуальное познание есть лишь оценка данных ощущений.

И, наконец, поговорим об этике самосохранения Б. Телезио. Всем вещам в природе и жизненному духу свойственно стремление к самосохранению. Оно составляет основу человеческой морали.  Из него надо выводить все человеческие чувства и страсти, в том числе – наслаждение.  Причем сохранение есть всегда сохранение индивидуума.  Наряду с материальной душой в человеке есть высшая душа = объективный дух, говоря гегелевскими словами. Она вдунута в человека Богом, бессмертна, нематериальна, нетленна. Ее бытие обусловливает стремление человека к высшему знанию, к социализации, интеграции в общество, к принятию некоторых мнимых этических условностей: бессмертие души и посмертное воздаяние. Вообще, здесь Телезио затрагивает весьма сложную проблему, которая не разрешена и по сей день: почему есть и возможно общество? Почему людям надо жить вместе? Дискуссии идут и сегодня, четыре века спустя после Телезио. Вот, например, Мишель Маффесоли в конце 20 века пишет книгу «Околдованность мира Или божественное социальное». Божественное социальное! Значит, объяснить этот феномен весьма и весьма сложно даже и сегодня.

Думается, эти рассуждения Б. Телезио (а именно их мы вычленили и по-своему попытались проинтерпретировать) могут затронуть некоторые любознательные умы и сердца и сподвигнуть их к более глубокому погружению в вышеозначенную проблематику.

Теперь перейдем, наконец, к некоторым наиболее значимым идеям и постулатам Пьетро Помпонацци (1462-1525). Если М. Фичино, о коем еще  предстоит предметный разговор, представляет собой персонификацию платоновской линии в философии Ренессанса, то П. Помпонацци олицетворяет своим творчеством продолжение аристотелевских, перипатетических идей.

Он проводит линию двойной истины: есть вера, а есть разум. У каждого – свой путь, своя компетенция. Так, в частности, вероучение – это закон, на котором основываются мораль, обычаи, нормы поведения.  А разум господствует в области философии и науки.

Одной из центральных тем, вокруг которой вращается мысль Помпонацци, является тема личного бессмертия ( его трактат «О бессмертии души»). Выводы здесь таковы. Целое не может быть целым и не может вообще существовать, если из него выпадают части. Тело и душа есть неотъемлемые части единого целого, а значит, ни тот, ни другой компонент исчезнуть не могут.  Они должны всегда оставаться именно как целое. Бессмертие – не мнимое, оно самое реальное и настоящее. Жизнь и тела, и души продолжится и после физической смерти, продолжится трансцендентно – как восприятие новой души в теле (за пределами этого мира). Будет осознание того, что это есть Я – но обновленный!

Проблема мышления и тела. Здесь Помпонацци указывает, что особенности тела определяют и особенности мышления, то есть, получается, что разум – акт органического, физического тела. Он зависит от органа, то есть мозга. При желании, можно усмотреть в этих размышлениях некий отдаленный аналог концепций вульгарного материализма, которые четыре века спустя будут развивать Бюхнер, Фохт, Молешотт.

Человек и иерархия сущностей. Человек обладает множественной ( как минимум двойственной, амбивалентной) природой и должен быть расположен среди смертных и бессмертных сущностей.  Иерархия этих сущностей у Помпонацци такова: 1) небесные интеллигенции = чисто духовные, способные к знанию без ощущений; 2) человек – способен постигать всеобщее, но в частном. Он всегда тяготеет к духовному, видит всеобщее и способен отличить зло от добра; 3) низшие животные – нуждаются в теле, но познают лишь частично.

Что же касается нравственности смертного человека, то любой поступок зиждется на всеобщем благе. Оно никогда не может быть изменено и истолковано как – то иначе. Это ( = всеобщее благо) – основа поступков, но в реальных действиях оно приобретает человеческие черты – вероятностность.

Человек знает как делать и почему – но что и как именно он сделает – он не знает, пока не сделал. Основа человеческих действий – интерес!

Вот еще, телеграфно сжато, несколько идей Помпонацци, представляющих философский интерес:

——— в мире нет непостижимого;

——— мир организован причинно – следственно, и любое «чудо» может и должно быть сведено к естественным причинам. Есть всеобщая космическая детерминация, которая ничем и никем не нарушается. Но при этом есть точки бифуркации ( выражаясь языком синергетической парадигмы), то есть такие «развилки» , разветвления в поведении системы, которые просчитать нельзя. В этих самых точках человек выстраивает новые цели  и затем приступает к их реализации. Случайность и необходимость не устраняют, а, напротив, предполагают и взаимодополняют друг друга;

——— теодицея = проблема зла. Зло господствует в мире. Бог виновен во зле. Если он не правит миром, то разве он Бог? Так вопрошает Помпонацци. А если правит, то почему так жестоко? Бог – безумный отец, отправивший сына в опасный путь, да еще давший ему в придачу дурных попутчиков. Мир – безумная игра богов. И вовсе нет никакой необходимости в дьяволе и его компании. Дьявол – это и есть сам Бог!  Вот такие, прямо скажем, неутешительные и не внушающие оптимизма выводы. Так что человек должен понимать всю иллюзорность надежды на помощь Бога (такого Бога, как он себе его понимает – антропоморфного, персонифицированного[7]); он должен осознать, что он – часть Целого, Универсума, подчинен его законам, и его интересы пересекаются с интересами миллионов других таких же частей Целого = Универсума, и в итоге стратегия его жизнедеятельности складывается не под влиянием Благого Божества, но как результирующая сила миллионов деяний таких деятелей, таких индивидуальных воль, как пересечение и переплетение, взаимовлияние  их.

Ну и теперь напоследок обратимся к концепции Марсилио Фичино (1533-1499), к некоторым аспектам его философского творчества. Этот человек в чем – то вызывает параллели с Сократом. Я напомню, что согласно греческим канонам красоты Сократ был некрасив, если не сказать безобразен. Достаточно взглянуть на сохранившиеся его скульптурные изображения. Но когда он начинал говорить, то все напрочь забывали о недостатках его внешности, погружаясь в чарующую магию его речей. Так же и М. Фичино внешне был, прямо скажем, весьма непривлекательным человеком. Он был горбун и имел рост всего 1 метр 55 сантиметров. Но это никак не помешало ему войти в историю мировой философии в качестве одного из выдающихся ее представителей. В 1462 году во Флоренции он основал платоновскую Академию, в которой с 1468 года официально праздновали день рождения Платона (21 мая). Что касается этого учреждения (= Академии), то она являлась «не просто собранием высокодуховных, умных и талантливых людей. Это было братство единомышленников, объединенных мечтами о новом и лучшем мире, о новом и лучшем человеке, о новом и лучшем будущем, своего рода «золотом веке», который нужно пытаться возродить. Это было отнюдь не просто философствование, а образ жизни, особое состояние души и сознания. В этом новом духовном климате, который создается во Флоренции благодаря академии, были выработаны и развернуты те модели и идеи, которые считаются основными идеями эпохи. Следы, которые оставила академия за короткое время своего существования, поистине колоссальны. Академия стала носителем того, что можно было назвать «мифом Ренессанса». Она не только дала ключевой, кульминационный импульс для Возрождения, она была Возрождением»[8]. Платоновская академия при этом «не была официальным учреждением, она не была связана ни с государством, ни с церковью. Ее также трудно назвать университетом, если подразумевать под этим образовательное учреждение, где регулярно читаются лекции по определенным предметам, где слушатели сдают экзамены и обучаются тем или иным наукам. Это было вольное общество свободных людей разных сословий и профессий, из разных местностей, людей, влюбленных в Filosofia Perennis (Нетленная философия – А. К.), в Платона и неоплатонизм. Академии принадлежали и духовные лица (были даже каноники и епископы), и светские, поэты, живописцы, архитекторы, республиканские правители и деловые люди. Ее ядро составляла группа неразлучных друзей, разносторонних и талантливых людей, каждый из которых стал впоследствии знаменитостью: Марсилио Фичино, Пико делла Мирандола, Кристофоро Ландино, Лоренцо Великолепный, Анджело Полициано, Франческо Каттани, Микеланджело Буонарроти, Сандро Боттичелли и другие»[9]. Согласно идеям академии, «философия, наука, религия тождественны, они неотъемлемая часть единой вечной философии, которую Фичино называл еще Docta religio – «ученой религией», которую понимали как познание самого себя через познание Божественного в природе и Вселенной и, наоборот, как познание Божественного в природе и Вселенной через познание самого себя»[10]. Вообще же, неоплатонизм во Флоренции был «крайне далек от научной строгости и сухости. Это была весна, это была радость, это был праздник. Это учение было необычайно человечно, отличалось сердечностью, теплотой, интимностью. Во флорентийской академии все было наполнено духом радости, романтичной влюбленности в жизнь, в философию, в собратьев по платонизму»[11]. Я привел эти пространные выдержки из статьи Елены Сикирич, ибо они, на мой взгляд, хорошо передают дух и специфику этого уникального учреждения, передают ту атмосферу свободного творчества, художничества, которая царила там и которая немало способствовала гениальным творениям, размышлениям и открытиям, которые составили эпоху в развитии самых разных аспектов и направлений ренессансной мысли. Но теперь вернемся собственно к фигуре Фичино. Он учился во Флоренции, Пизе, Болонье. Он занимал должность консифоцио, то есть собеседователя при папском дворе. Он перевел 40 диалогов Платона. Он же перевел и «Герметический корпус» и, более того, создал 8 комментариев к нему, из которых 5 , к сожалению, были утеряны. Он же переводил Плотина, Ямвлиха, Порфирия, Прокла, перевел 70 орфических гимнов. Он автор более чем 400 писем. Создавал комментарии к орфическим гимнам и здесь интересно отметить, что комментарии 81 и 82 легли в основу карт Таро. М. Фичино ставил в своей деятельности следующие фундаментальные задачи:

——— дать такое прочтение Платона, которое было бы вполне достойной заменой схоластики во взглядах на этику, антропологию, отношения Бога и мира;

——— необходимость комплексного анализа прежних философских заблуждений и устранение ложных проблем: концепция креационизма, соотношение добра и зла в Боге, ангелология, так называемые «доказательства бытия Бога» — это все квази, псевдопроблемы, которые ни на йоту ничего не прибавляют к истинному философскому знанию  (метанарративы, как сказали бы сегодняшние постмодернисты);

——— выработка адекватных и соразмерных методов и средств создания философских текстов, необходимость компаративистики = сравнительного анализа, запрет на замыкание мысли только на один текст ( = Библия) – ее нельзя объяснить только исходя из нее же самой. Должна быть философская рефлексия и над Библией. Развитие герменевтики – анализ текстов из исходного суждения, проверенного в опыте;

——— выработка ясной и непротиворечивой последовательности приоритетов в восприятии философской традиции. У самого М. Фичино эти приоритеты расположены в следующей последовательности: Платон – Аристотель – Плотин – Прокл – Михаил Пселл – Г. Порретанский – Ф. Аквинский – Н. Кузанский.

Итак, это, так сказать, были исходные методологические, программные позиции, установки, вокруг которых кристаллизовалась мысль М. Фичино. А теперь конкретнее о его философских идеях. Представляется, что идеи эти были следующие:

  • Концепция иерархии и единства. Мир – это иерархическое единство, где есть взаимосвязь всех ступеней, которых имеется от 8 до 10. Все они отражаются друг в друге как в зеркале ( любимая, кстати, метафора Плотина).
  • Далее, постулируется, что существует не акт сотворения мира ( его сам Бог не заметил!), а есть установление зависимости мира от Бога, то есть процесс нисхождения единства ко множеству.
  • Есть тождество Бога со всеобщей природой вещей, его присутствие везде и во всем. Причем устанавливается необходимая защита от всепоглощающего и всерастворяющего, абсолютного пантеизма. Бог во всем, но лишь настолько, насколько это все – в Нем! Это включает и интеллигибельный и физический мир, но это присутствие есть целое в целом (= целое Бога в целом мира).
  • Есть последовательная преемственность между ступенями иерархии бытия. Божественное присутствует повсюду и, в том числе, в конкретном человеке. Очень важно подчеркнуть следующее: многообразие, стремящееся в бесконечность, проходит и через человека, и он может воспользоваться этой симпатической энергией, конечно, в том случае, если захочет и приложит усилия к этому.
  • Учение о Душе, Природе, Любви. Душа – это центр. Она определяет единство и взаимосвязь всех ступеней бытия. Она незрима. Она есть средняя ступень (и степень) вещей, и есть гарант глобального процессуального взаимодействия. Душа необходима. Это есть принцип, обеспечивающий саму возможность движения. На основе деятельности души как универсального посредника и источника движения появляется природа. Природа – это как бы внутреннее искусство изнутри устраивать материю, некий внутренний мастер, энергия, принцип. ( Ну как бы столяр внутри древесины). Природа дает целенаправленность душе как источнику движения, то есть это – своего рода энтелехия. Ведущий принцип природы – целостность. Все возникающее новое вписано во все связи мира = прошлые и будущие. Стало быть, любое новое, даже незначительное, шевеление бытия, проявление его сразу же вписывается в мировые взаимосвязи и остается в них навсегда, не может быть вычеркнуто из них. Природа, действующая на основе движения, что есть душа, проявляет себя как любовь. Любовь – это некое единое и постоянное влечение, свойственное всему сущему, божественному, небожественному и не сущему. То есть любовь всеохватна. Она задает траектории движения всему.  Стало быть, получается, что в итоге деятельности природы на основе души возникает случайный эффект = любовь. Однако, без нее далее мир становится невозможен. Любовь как эссенция концентрируется в мире. К ней притягиваются события. Она – аттрактор, точка притяжения, выражаясь категорией синергетики.

Любовь, проявляющаяся в мире и пронизывающая живой и одушевленный космос, есть красота. Любовь же человека – это лишь жалкое подобие той ЛЮБВИ.  Можно констатировать, что в этих рассуждениях Фичино реализует умеренный принцип пантеизма, понятого через преображенный герметизмом неоплатонизм и логически вытекающий из концепции умеренного гилозоизма.

  • Ну, и наконец, антропология Фичино. Его антропология есть величественный гимн человеку, манифестация божественности и всесилия, всемогущества его. Вот проводится идея обожествления человека как прекраснейшего из творений, способного концентрировать в себе все связи мира, то есть способного быть непосредственным объект – процессом движения в чистом виде и непосредственно воспринимать любовь.   Человек способен подчинить себе все стихии, повелевая всем живым и неживым в природе. Он не только управляет природой, но он способен повелевать и самим собой, семьей, государством.  Уникальное качество человека и только его одного – это стремление к свободе. Он проникнут желанием властвовать и желанием познавать. Причем для кого – то он сам есть для себя целый мир, космос, неисчерпаемый и бесконечный, а для кого – то не хватит и Вселенной. Нет предела в познании. Для каждого мир – это разное. Мудрому достаточно и одной человеческой жизни, чтобы постичь что – то очень важное о мире и о самом себе, а глупец не будет знать, что ему делать и с вечностью! Мысль эпикуровская, но в данном контексте очень хорошо передает и интенцию антропологических размышлений М. Фичино.  Вообще, здесь следует отметить, что на антропологию Фичино, на его учение о возможностях человека, несомненно, повлияли размышления и выводы Николая Кузанского, у которого «понятие возможности получает обоснование в качестве одной из самых фундаментальных категорий бытия и мышления. Как абсолютная возможность всего божественное бытие-потенция (posse-est) парадоксальным образом есть вместе и абсолютная действительность. Об этом всеобщем источнике и его творчестве можно что бы то ни было высказать только в виде тоже творческих «предположений», или догадок (coniectura), потому что безграничность его проявлений… рано или поздно опровергает любое частное утверждение, превзойдет любое определение: он просто «все может». Статус категории возможности в ее онтологическом и познавательном изменениях в учении Николая Кузанского получает обоснование еще в рамках теоцентризма. Но уже у М. Фичино эта категория получает позитивное истолкование в мировоззренческом горизонте ярко выраженного антропоцентризма. М. Фичино провозглашает способность человека к творческому самоопределению, и в этой способности возможность заблуждаться (errare potest) выступает как высокая прерогатива, как признак человеческого достоинства, как знак благородства! Ибо тем доказывается свобода воли и выбора. Природа человека, следовательно, в последнем счете – в том, чтобы переступать ее пределы, в самодвижении, в нескованности никакой определенностью, в отсутствии собственной природы»[12]. Один из этих, цитировавшихся только что авторов, в другом месте, развивая эту мысль, указывает, что «Марсилио Фичино в «Платоновской теологии» развивает образ человека как «средоточия Вселенной», как «скрепы мира» (copula mundi) и «всеобщего лика». Человек оказывается центральным звеном в бесконечной цепи бытия, поскольку он есть то самое средоточие, в котором  сходятся все сущие в мире различия и противоположности, следовательно, в нем небесное нисходит к земному, а земное восходит к небесному. Мало того, поскольку человек не имеет раз и навсегда завершенного облика, постольку он может быть во всем и всюду среди сущего, он может обретать любое качество существования»[13]Вообще, это очень важная мысль, которая рефреном звучит у всех сколь-нибудь крупных мыслителей Ренессанса: человек восхваляется именно как творение неопределенного образа как раз и именно потому, что он не стеснен никакими пределами, предоставлен самому себе в своей природе. В силу этого, в силу дара самопроизвольного бытия он способен (но не автоматически, конечно) наделять все сущее гармонией и миропорядком, овладевать всем природно сущим, преобразуя и вовлекая все это в собственный мир обладания и господства, способен стать властелином всего сущего. Далее Фичино еще указывает, что  человек способен реализовать свои возможности двояким способом: 1) на благо себе и во зло другим, то есть, если ты достиг успеха, то кто – то в этом случае обязательно проиграл, кого – то непременно постигла неудача; 2) во зло себе и на благо другим. И только так и никак иначе!  Иного не дано. В мире нет никакой гармонии в отношениях между людьми, в их деятельности, нет никакой солидарности и никакого сотрудничества.  Напротив, есть соперничество, конфликт страстей, талантов, интеллектов, неудовлетворенных самолюбий.  М. Фичино выделил четыре категории людей: а) люди неспособные, но не бездействующие, а работающие. Любимого дела у них нет, однако жизнь как никак, но наполнилась неким смыслом , и часов им не хватает; б) способные, но не желающие; в) знающие и делающие – часто оступаются, ошибаются, больно падают, но затем опять готовы начать все сначала; г) люди гениальные, хотя могут и не знать этого ( = того, что они – гении). Они поглощены некоей сверхзадачей, все их бытие подчинено решению ее. Они находятся вне иерархии мира, и таких людей, конечно, во все времена и эпохи никогда не может быть много, это – немногие избранные. Среди умственных способностей людей М. Фичино выделяет интеллект, разум, ум. Четкого различения между ними он не проводит. Он подчеркивает, что они все перемешаны, эклектичны, скреплены мировой душой и мировым умом.

Вот что мне представлялось необходимым сообщить о философских поисках и интуициях Марсилио Фичино, каковые могут представлять интерес и для сегодняшней студенческой аудитории. Да, того самого Марсилио Фичино, которого Д. Джентиле назвал «наиболее глубоким истолкователем этого нового мира, творцом которого является человек»[14].

Все четыре рассмотренных здесь мыслителя занимались проблемами возникновения Вселенной, ее единства, проблемами природных универсальных закономерностей, проблемами соотнесенности и взаимовлияния человека и мироздания, вопросами времени, материи, направленности развития. Они не решены и сегодня. Многие их размышления вполне конгениальны по ряду аспектов с современными научно-философскими исканиями и теориями, консонируют с ними. Не только мы интерпретируем их теории и концепции, но и прошлое через их тексты толкует нас. Незримый и неостановимый философский диалог «сквозь сотни разъединяющих лет» продолжается, порождая новые смыслы, новые ответы и вопросы, новые прочтения. И, думается, наследие рассмотренных здесь мыслителей, их пытливый, смелый и открытый и во-многом опережающий свое время взгляд на Универсум, его законы и процессы очень хорошо подтверждает это. Привлечение их идей и взглядов (прочувствованное и осмысленное самим преподавателем) для современной практики преподавания философии и ее истории сослужит этому делу хорошую службу, ибо они (эти философы) демонстрировали «способность человека отойти от суеты, совестливо и тщательно вдуматься в то, что по-настоящему серьезно»[15]. А что может быть фундаментальнее и серьезнее Универсума, Мира, Космоса, Всеединого Целого, величайшую тайну которого они столь самозабвенно стремились разгадать?!

 

Литература

 

  1. Бибихин В. В. Новый ренессанс. / В. В. Бибихин. – М.: Русский Фонд Содействия Образованию и науке, 2013. – 424 с.
  2. Бибихин В. В. Язык философии / В. В. Бибихин. – СПб.: Наука, 2007. – 389 с.
  3. Джентиле Д. Введение в философию / Д. Джентиле. – СПб.: Алетейя, 2000. – 470 с.
  4. Лега В. П. История западной философии. Часть 1. Античность. Средневековье. Возрождение / В. П. Лега. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. – 451 с.
  5. Сергеев К. А. Ренессансные основания антропоцентризма / К. А. Сергеев. – СПб.: Наука, 2007. – 592 с.
  6. Сергеев К. А., Слинин Я. А. Античность и Новое время о космосе и его познании человеком / К. А. Сергеев., Я. А. Слинин. – СПб.: Наука, 2014. – 725 с.
  7. Сикирич Е. Платоновская академия и дух Возрождения. Гении эпохи Возрождения: Сборник статей / Е. Сикирич. – М.: Новый Акрополь, 2012. – 256 с.
  8. Соколов В. В. Философия как история философии / В. В. Соколов. – М.: Академический Проект, 2010. – 843 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[1] В данной статье автор использовал (разумеется, в собственной интерпретации и переработке) некоторые идеи. замечания и размышления доктора философских наук А. А. Федорова (Нижний Новгород), чьи лекции, будучи еще студентом, он когда-то имел удовольствие слушать.

[2] Невозможно не согласиться с тем, что «для Возрождения материальное и идеальное в неудержимо взаимном любовном влечении сплетаются в прекрасную ткань миропорядка, воплощающего божественное как таковое. В силу вездесущей красоты, наделяющей через любовь искрами сияния всю материю мира и отдельные тела, человеческий дух, способный к восприятию гармонии, заключает в себе двоякую силу: он наделен «силой понимания и силой порождения». Сергеев К. А. Ренессансные основания антропоцентризма. – СПб.: Наука, 2007. – С. 537-538.

[3] Соколов В. В. Философия как история философии. – М.: Академический Проект, 2010. – С. 445.

[4] Так, например, он резко и решительно критиковал Аристотеля за его трехчастную концепцию души, каковая, по его мнению, ограничивает распространенность жизни в природе. Жизнь – это синоним целостности организма, она присуща как любой единичной вещи, так и всему миру. В. В. Соколов берется даже зафиксировать формулу гилозоистическо-виталистической натурфилософии Патрици – целостность, или жизнь, или организм. Об этом — Соколов В. В. Философия как история философии. – М.: Академический Проект, 2010. – С. 445-446.

 

[5] Соколов В. В. Философия как история философии. – М.: Академический Проект, 2010. – С. 443.

[6] Там же. С. 444.

[7] Об этом же, например, и В. П. Лега, который, комментируя Помпонацци, говорит, что не следует представлять себе Бога личностью. Бог есть судьба, безличный фатум, природа, начало движения, поэтому Он не несет личной ответственности за существующее в мире зло. Бог не имеет свободной воли и потому не отвечает за существующее в мире зло. Зло есть проявление противоречий в мире, а противоречия должны существовать, дабы был порядок, гармония. Поэтому зло существует для оправдания целого, оно есть необходимая часть существующего в мире блага.  Лега В. П. История западной философии. Часть 1. Античность. Средневековье. Возрождение. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2009. – С. 428-429. По сути здесь мы видим платформу деизма и пантеизма. Но Бог деизма и пантеизма со временем все равно выйдет из употребления за ненадобностью. Как говорит В. В. Бибихин, «деизм и пантеизм – шаг к отставке Бога». В итоге это вело к тому, что человечество «посвящает свои силы и устремления только себе, заполняя собой все области бытия, которые раньше с отрешенностью оставлялись божеству. Осязаемым результатом было и планетарное распространение европейского духа, и прорыв в космос». Бибихин В. В. Новый Ренессанс. – М.: Фонд Содействия Образованию и Науке, 2013. – С. 81. Но другим, не менее ощутимым результатом было и нарастание бездуховности, жестокости, антигуманных тенденций, культа техники, наживы и материального благополучия. Так что в 20 веке многим стало казаться, что поезд должен был отправиться во Вселенную, но он идет в Ничто! Неслучайно, наверное, Антуан де Сент-Экзюпери провозгласил, что есть только одна подлинная проблема, одна-единственная в мире- вернуть человеку духовные заботы, духовное содержание.

[8] Елена Сикирич. Платоновская академия и дух Возрождения.  Гении эпохи Возрождения: Сборник статей.- М.: Новый Акрополь, 2012. — С. 25.

[9] Там же. С. 29.

[10] Там же. С. 35.

[11] Там же. С. 38.

[12] Сергеев К. А., Слинин Я. А. Античность и Новое время о космосе и его познании человеком. – СПб.: Наука, 2014. – С. 238-239.

[13] Сергеев К. А. Ренессансные основания антропоцентризма. – СПб.: Наука, 2007. – С. 95.

[14] Джентиле Д. Введение в философию. – СПб.: Алетейя, 2000. – С. 69.

[15] Бибихин В. В. Язык философии. – СПб.: Наука, 2007. – С. 268.

37 просмотров всего, 2 просмотров сегодня