Абаканова Вероника Анатольевна. Противодействие расследованию в контексте конфликтной парадигмы

Абаканова Вероника Анатольевна

Российский государственный педагогический

 университет имени А. И. Герцена

кандидат юридических наук, доцент

доцент кафедры уголовного процесса

Abakanova Veronika Anatolievna

Russian State Pedagogical University named after A.S. Herzen

PhD, Associate Professor

Associate Professor of a Department of Criminal Procedure

E-Mail: Бибиков Вадим <bivadim1@ya.ru>

УДК – 343.97

Противодействие расследованию  в контексте конфликтной парадигмы

 

Аннотация. В данной статье рассмотрены основные вопросы противодействия расследованию с позиций основных теорий конфликта. Автором предпринята попытка выявления имеющихся противоречий,  возникающих в процессе расследования, определены случаи возникновения конфликтов при расследовании, а также предложено авторское видение роли конфликта в противодействии расследованию.

Ключевые слова: социальные противоречия, конфликт, противодействие расследованию, ситуация конфликта.

Counteraction to investigation in the context of

the conflict paradigm

Summary: This article considers the main issues of countering the investigation from the standpoint of the main theories of conflict. The author attempts to identify the main contradictions arising in the course of the investigation. Occurrence of conflicts in the investigation as well as the author’s vision of the role of conflict in counteraction to investigation are identified.

Keywords: social contradictions, conflict, counteraction to investigation, situation of conflict.

Противодействие расследованию  в контексте

конфликтной парадигмы

 

Многие социальные противоречия протекают в области правовых отношений. Деятельность правоохранительных органов зачастую вплотную связана с рассмотрением, предупреждением и разрешением таких противоречий, возникающих на протяжении всего расследования [1, с. 134].  Сам процесс расследования как вид профессиональной деятельности и социальный институт не может существовать без мощной теоретической базы, включающей в себя как собственно теории, так и значительный концептуальный материал наук гуманитарного и естественнонаучного цикла. Именно в силу интегративного характера данного вида деятельности он должен опираться на парадигмы различных теорий и концепций.

С позиции философии, политологии, психологии, а так же с позиции права социальные противоречия можно рассматривать через понятие конфликта (от лат. сonfliclus — столкновение) [12, с. 6].  С этих позиций конфликт, в рамках используемых в процессе расследования преступлений традиционных теоретических подходов, рассматривается как явление скорее негативно-деструктивно и потому требующее разрешения или, в крайнем случае, оптимизации. Соответственно, профессиональное взаимодействие субъектов расследования в ряде случаев строится в форме противостояния нацеленного на скорейшее разрешения конфликта или предотвращение его углубления.

Подобное восприятие конфликта в процессе расследования определяется пониманием сути противодействия расследованию на уровне конфликтной парадигмы.

Вполне логично, что современная теория конфликта требует от следователей более взвешенного, сбалансированного восприятия конфликта в качестве сложного многоаспектного социального феномена. Еще представитель Чикагской школы Роберт Парк отмечал положительные функции конфликта: «только там, где присутствует конфликт, поведение является сознательным и самоосознаваемым; только при этом существуют условия для рационального образа действий» [7,с.14].

В контексте противодействия расследованию конфликт может рассматриваться на нескольких уровнях:

  1. Конфликт как фундаментальная социологическая теория – методологическая база деятельности следователя, отправная точка для рефлексии, определяющая место конфликта в обществе, в социальном взаимодействии. Это позволяет осознать его диалектичность как явление всеобъемлющего, несущего в себе как положительные, так и отрицательные функции, способного выступать как основой дестабилизации, так и стабильности социальных отношений.
  2. Конфликт как теория среднего уровня – позволит следователю использовать те или иные теории конфликта как основные подходы к анализу реальных противоречий и конфликтов, возникающих в процессе расследования.
  3. Конфликт как сумма технологий профилактики, диагностики, разрешения и управления конфликтом [10].

В этой связи первым шагом в понимании проблемного поля содержания деятельности в рамках конфликтного взаимодействия, должно стать, с одной стороны, определение понятия конфликта, а с другой  — определение понятия противодействия расследованию. Это сделать непросто, поскольку в социологии, социальной психологии и юридической конфликтологии существует множество теорий по-разному интерпретирующих конфликт, даже в плане определения границ конфликта (например, где заканчивается противоречие и начинается конфликт). Так, отталкиваясь от теорий конфликта, разработанных в социологии, можно выделить как минимум два подхода к данной проблеме.

Э. Гидденс, описывает такие явления как противоречие и конфликт по-разному. С одной стороны он предлагает такое определение конфликта: «конфликт есть антагонизм между индивидами или группами в обществе. Конфликт может принимать две формы. Первая, – когда происходит столкновение интересов между двумя или более индивидами или группами, вторая, – когда люди вовлекаются в активную борьбу друг с другом. Конфликт интересов не всегда ведет к открытой борьбе» [5, с. 62.] То есть, к понятию конфликта могут быть отнесены как состояние противоречия между субъектами, так и собственно сам открытый конфликт. В то же время в  своей работе «Устройство общества» эти  понятия им разводятся, и в этом случае конфликт понимается как осознанное  и открытое противодействие двух и более субъектов[6]. Ряд авторов «противоречие» и «собственно конфликт» определяют  разными понятиями: «конфликтной ситуацией» и «конфликтом». В этом случае, конфликтная ситуация определяется как противоречивые позиции сторон по какому-то поводу, стремление к противоположным целям, использование различных средств по их достижению, несовпадение интересов, желаний и т. д. [11].

Так или иначе, какой бы из подходов к пониманию конфликтов мы не выбрали, для реального понимания места конфликта в социуме необходимо рассматривать весь спектр взаимосвязанных явлений: «противоречие – конкуренция – конфликт». Это тем актуальнее в рамках парадигмы преодоления противодействия расследованию, если мы будем  рассматривать последнее как «умышленную деятельность с целью воспрепятствования решению задач расследования и в конечном счете установлению истины по уголовному делу» [4, с. 91]. При этом необходимо учитывать, что противодействие расследованию может существовать как на стадии предконфликтной (латентной), когда противоречие существует, напряженность возрастает, само взаимодействие уже является конкурентным, но еще не приняло осознанно конфликтный характер, так и на стадии, когда существующее противоречие уже приняло характер открытого конфликта.

Для преодоления или предупреждения социальных противоречий, возникающих в ходе расследования, следователю необходимо установить в первую очередь сам факт существования конфликта или достаточную вероятность его возникновения, так называемые конфликты реальные и потенциальные. В юридической литературе отмечалось, что «интересы следователя как лица, осуществляющего расследование преступлений, заключаются в полном, объективном и всестороннем расследовании преступлений и удовлетворяются качественным, рациональным и эффективным выполнением им процессуальной функции в уголовном судопроизводстве» [3].

В этой связи в процессе расследования вполне допустима ситуация, когда следователь не сталкивается с противодействием субъектов расследования. Это происходит в том случае, когда отсутствует сама почва для существования конфликта, так как интересы таких субъектов расследования не противоречат интересам следствия. Например, взаимодействие «следователь – потерпевший», «следователь свидетель». Здесь стоит  сделать оговорку, что далеко не всегда интересы потерпевших и свидетелей совпадают с интересами следствия. В случае, если у субъектов расследования «возникают интересы, осознанно противоречащие интересам следователя (или имеющих совпадающие в целом или на определенном этапе расследования интересы с интересами следователя, но пытающихся удовлетворить их способами, осознанно несовместимыми со способами их удовлетворения следователем)» [3], имеет место противодействие. И неважно, каким процессуальным статусом обладают при этом субъекты расследования (потерпевшие, свидетели, подозреваемые, обвиняемые, эксперты). В этом случае для следователя на первый план выходит позитивное разрешение конфликта с указанными лицами, так как именно позитивное разрешение конфликта имеет значение для получения информации о событии преступления, о лице, его совершившем, и в конечном счете обо всех обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Наряду с необходимостью установления конфликта, безусловно важным в контексте противодействия расследования является установление возможных  причин, круга участников конфликта и их связей, отношений каждого из них к криминальному событию, реальные или вероятностные конфликтные действия, перспективы развития конфликта [8, 9].

В то же время особенность такого рода конфликта заключается в том, что он неразрывно связан с исполнением либо нарушением тех или иных норм права, а его разрешение возможно строго в рамках закона.

Конфликты в деятельности следователя, составляя ядро конфликтных ситуаций при расследовании преступлений, выступают «прямым или опосредованным выражением сложных и разнообразных конфликтов интересов сторон, взаимодействующих в процессе предварительного расследования преступлений: интересов следователя и обвиняемого, нескольких обвиняемых между собой, обвиняемого и потерпевшего, интересов профессиональных участников уголовного процесса и т. п.» [3].

Таким образом, в контексте конфликтной парадигмы противодействие расследованию может стать объектом исследования с нескольких сторон, таких как:

  • субъективная сторона: конфликты возникают при взаимодействии следователя с участниками процесса расследования и иными лицами, заинтересованными в исходе уголовного дела. В этом случае, мы имеем в виду как «внутреннее», так и «внешнее» противодействия, где под внутренним противодействием понимаем противодействие лиц, которые в любой форме причастны к расследованию: подозреваемых, обвиняемых, свидетелей, потерпевших, специалистов, экспертов, случайных лиц, оказавшихся на месте происшествия, и др. Эти субъекты реализуют свои замыслы преимущественно путем сокрытия преступлений. Под «внешним» противодействием понимается противодействие, осуществляемое лицами, не связанными с расследуемым событием и следователем, или связанных с ними административными и другими зависимостями. К таким лицам принято относить должностных лиц предприятий, учреждений, организаций, где было совершено преступление, сотрудников контрольных, ревизионных органов и правоохранительных структур, родственников и т.д. [2, с. 24-25].
  • объективная сторона (социальный фон), оказывающая непосредственное влияние на участников конфликта, или корректирующая их взаимодействие. Например, конфликты, возникающие на стадии доследственной проверки, на предварительном следствии, на судебном разбирательстве, и т.д.

В каком бы предметном поле (субъективном или объективном) не рассматривался конфликт, профессиональная деятельность следователя в рамках противодействия расследованию осложняется двумя обстоятельствами. Во-первых, конфликты не всегда объективны, а потому далеко не всегда прогнозируемы. Возникновение и специфика конфликта как социального явления могут быть не только крайне разнообразными, но и чрезвычайно зависимыми от особенностей участвующих в нем субъектов, их процессуального статуса, а также от вида расследуемого преступления, от личностных особенностей преступников. Во-вторых, при конфликтном взаимодействии двух и более субъектов следователю трудно действовать в рамках только социальной роли, сохранить дистанцию, уберечься от того, чтобы остаться не втянутым в конфликт. Сохранить свою позицию независимой, сохранить эмоциональную нейтральность тем сложнее, чем менее институализированным является сам конфликт и поведение следователя в данной ситуации.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что, будучи одной из фундаментальных социальных парадигм ХХ в., теория конфликта не только может, но и должна быть воспринята и использована при решении вопросов преодоления противодействия расследованию, так как конкуренция и, как следствие, конфликт лежат в основе взаимодействия субъектов в процессе расследования преступлений.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Абаканова В.А. Некоторые вопросы преодоления социальных противоречий при расследовании легализации преступных доходов // Вестник академии права и управления. 2014. № 35. С.134–
  2. Бабаева Э.У.  Противодействие предварительному расследованию и пути его преодоления. М.: Изд-во «Щит-М». 2001. 164 c.
  3. Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (основы предупреждения и разрешения). Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та. 1984. 132 c.
  4. Белкин А.Р. Избранные труды. М.: Норма, 2010. 721 с.
  5. Гидденс Э. Социология. 2-е изд., полн. перераб. и доп. М.: Эдиториал УРСС. 2005. 632 с.
  6. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. 2-е изд. М.: Академический Проект, 2005. 528 с.
  7. Коузер Л.А. Основы конфликтологии / Учеб. пособие. СПб.: «Светлячёк». 1999. 192 с.
  8. Лукин В.Н., Мусиенко Т.В. Международный терроризм: моделирование стратегий снижения рисков // Вестник Российской таможенной академии. 2008. № 1. С. 99–
  9. Матчанова З.Ш. Формирование национальных правовых традиций обеспечения общественной безопасности на примере противодействия терроризму в современной России // Правозащитник. 2015. № 2. С. 7.
  10. Мухтарова Ш.М., Алпысбаева М.Б. Теория конфликта в контексте социальной работы. URL: http://www.rusnauka.com/29_DWS_2011/Psihologia/7_95046.doc.htm. (дата обращения: 15.06.2015).
  11. Руткевич М. Н. Социальный конфликт: философское измерение // Вестник РАН. Т. 64. № 6. 1994. С. 479–
  12. Юридическая конфликтология / отв. ред. В. Н. Кудрявцев. – М.: Изд-во ИГиП РАН. 1995. 316 c.

 

85 просмотров всего, 1 просмотров сегодня