Курганская Валентина Дмитриевна. Дунаев Владимир Юрьевич. толерантность и идеология строительства нового казахстана

 

Курганская Валентина Дмитриевна

Институт философии, политологии и религиоведения

Комитета науки Министерства образования

и науки Республики Казахстан (Алматы, Казахстан)

Доктор философских наук, профессор

E-mail: vkurganskaya@mail.ru

Дунаев Владимир Юрьевич

Институт философии, политологии и религиоведения

Комитета науки Министерства образования

и науки Республики Казахстан (Алматы, Казахстан)

Доктор философских наук, профессор

E-mail: vlad.dunaev2011@yandex.kz

УДК 177.7:304.9

 

толерантность и идеология строительства нового казахстана [*]

 

Аннотация: В статье обосновывается положение о сущностной связи идеологии строительства Нового Казахстана с принципом толерантности. На материале социологических исследований раскрываются основные тенденции восприятия ценностей толерантности общественным сознанием казахстанцев. Раскрывается амбивалентная роль современных масс-медиа и информационно-коммуникативных технологий в формировании культуры толерантности.

Ключевые слова: толерантность, культура, ценности, Новый Казахстан, общественное сознание

 

TOLERANCE AND IDEOLOGY OF BUILDING A NEW KAZAKHSTAN

 

Abstract: The article substantiates the position on the essential connection of the ideology of building a New Kazakhstan with the principle of tolerance. Based on the material of sociological research, the main trends in the perception of values of tolerance by the public consciousness of Kazakhstanis are revealed. The ambivalent role of modern mass media and information and communication technologies in the formation of a culture of tolerance is revealed.

Keywords: tolerance, culture, values, New Kazakhstan, public consciousness

 

 

Введение

 

Строительство Нового Казахстана, курс на который объявлен Президентом страны К.К. Токаевым, начинается в сложное и противоречивое время. За более чем 30 лет независимости страна проделала большой путь от тоталитарной командно-административной формы общественного устройства к гражданскому состоянию общества. В этот переходный период достаточно четко просматриваются две взаимообусловленные тенденции. Во-первых, утрата социальными субъектами своего прежнего социально-экономического, политического, культурного, идеологического статуса; во-вторых, поиски социальными субъектами нового содержания собственного «я» через идентификацию себя с новыми жизненными реалиями, «правилами игры», связанными с переходом к рыночным отношениям

Функционирование гражданского общества в Казахстане осложняется тем, что население страны, как показали недавние январские события, находится в состоянии ценностного раскола, утраты роли социально ответственной моральной рефлексии и самооценки, солидарного понимания, активного сопереживания и деятельного соучастия в утверждении общих ценностей, т.е. тех компонентов, без которых ни одна общественная система не может быть ни эффективной, ни гуманной. Актуальная ценностная ситуация сейчас в большей степени детерминирует ориентацию на дисгармонию в человеческих отношениях, чем на утверждение духовно-нравственного гражданского взаимопонимания.

Особенность нынешних политических процессов состоит в том, что некоторые традиционные установки менталитета во многом уже разрушены, привычные ценностно-смысловые иерархии девальвированы, а духовно-интеллектуальные структуры сознания, адекватные социально гармоничной жизни в современном мире, ещё не развиты и не усвоены. Мало того, весомая доля часть респондентов в последних социологических опросах утверждает, что общественное сознание казахстанцев не модернизируется, а в значительной степени подвергается традиционализации, не соответствующей во многом духу времени. (Прежде всего респонденты имели в виду такие традиционалистские, патриархальные взгляды как превосходство мужчины над женщиной, слепое почитание старших, бесправность невесток в семье и т.д.)

Внешние условия также раскалывают казахстанское общество. «Мир пронизывают геополитические и цивилизационные разломы, этнокультурные и конфессиональные конфликты, противостояние лидеров и аутсайдеров глобализации, центра и периферии нового мирового порядка. В этих условиях как никогда прежде актуальной становится выработка общей основы, единых принципов, общепризнанных норм мирного, толерантного, взаимоуважительного сосуществования народов, культур, цивилизаций» [1, с. 301].

Однако, как свидетельствуют происходящие события, мирное и толерантное сосуществование народов так и остается на уровне должного, но не сущего. В 20-е годы XXI столетия мир столкнулся с рядом острейших катаклизмов. Евразийский континент стал ареной жесточайшего противостояния геополитических и геостратегических интересов не просто разных стран, но культурно-цивилизационных миров. Противоборство цивилизаций трансформирует системную рациональность современного миропорядка, перестраивает внутреннюю динамику его развития и воспроизводит на уровне социальной объективации новые политико-идеологические комплексы и мировоззренческие парадигмы.

По сравнению с предшествующей эпохой претерпевает коренное изменение не только ценностно-смысловой план существования человека, но и структура взаимоотношений цивилизаций, институты культуры, принципы, технологии, механизмы регулирования и контроля общественной жизни. Утрачивают былую мировоззренческую принципиальность и социально-политическую респектабельность фундаментальные различия социально-экономических формаций («социализм» и «капитализм»), политических режимов («тоталитаризм», «авторитаризм»), колеблется почва под основаниями современного миропорядка, и это колебание заставляет задуматься над незыблемостью принципов свободы СМИ, частной собственности, демократии, толерантности и других ценностей. Происходит радикальное изменение онтологических оснований социальности.

В то же время сегодня становится все более очевидным невозможность решать экономические, социально-политические, межнациональные и культурные проблемы на основе противостояния, противоборства, провозглашения превосходства одной стороны над другой.

 

Толерантность как парадигма мышления

 

Принцип толерантности приобретает особое значение для современного Казахстана. Сложное социально-экономическое положение значительной части населения, обусловленное снижением качества жизни вследствие пандемии и финансово-экономической турбулентности, создаёт не самые лучшие условия для распространения и утверждения в массовом сознании высоких нравственных идеалов и гуманистических ценностей, одной из которых и является толерантность.

За годы независимости в казахстанском обществе произошли радикальные трансформации социальных, экономических, политических структур и институтов. В результате этих преобразований сформировалась новая социальная структура, появился прежде всего небольшой по численности слой чрезвычайно богатых и слой чрезвычайно бедных, разница между доходами которых достигла критических величин.

Еще в 2012 году заведующий центром теории социально ориентированной экономики Института экономики Министерства образования и науки РК, доктор экономических наук Аманжол Кошанов заявил о почти 30-кратной разнице между доходами самого богатого и самого бедного сословия в Казахстане, о зашкаливании за предельно допустимые значения децильного коэффициента, когда дифференциация доходов достигает 29 раз против 4,8 раза по развитым странам. По его словам, «расслоение общества достигло предельных размеров», причем «размеры и источники богатств… оказались результатом внеэкономического доступа к рентным и монопольным доходам», а «низкие доходы населения при высоких темпах развития экономики – участь тех стран», в которых ставка сделана на «развитие сырьевой экономики» [2].

«Как сообщает “Альпари”, взрослое население в Казахстане составляет 12 085 857 человек. Годовой доход 96,6% взрослого населения не превышает 10 тысяч долларов. При этом: 2,7% (326 322 человека) зарабатывают в год от 10 до 100 тысяч долларов. 0,35% (42 301 человек) от 100 тысяч до миллиона долларов. 0,05% (5 838 человек) – от 1 до 50 миллионов долларов. 0,001% (162 человека) владеют примерно 55% от общего богатства. Из них 112 человек имеют в год от 50 до 80 миллионов долларов. 45 человек – от 80 до 800 миллионов долларов. Пять человек – от 2 до 3 миллиардов долларов» [3].

Президент Казахстана К.-Ж. Токаев в своем Послании 2 сентября 2019 года подметил: «Несмотря на рост ВВП и доходов населения, имущественное расслоение внутри казахстанского общества сохраняется и даже усиливается» [4].

В последнее время предпринимаются меры по выравниванию доходов населения. В середине января 2022 года Мажилис принял поправки в закон о противодействии отмыванию незаконных доходов, которые должны поставить под контроль доходы казахстанских чиновников и их семей. Выступая на расширенном заседании Правительства 15 июля 2022 года, Президент К.К. Токаев сообщил, что «начата работа по противодействию незаконной концентрации экономических ресурсов и возврату незаконно полученного имущества. Следует более оперативно принимать меры, направленные на демонополизацию товарных рынков и возврат капитала» [5]. Генеральная прокуратура Республики Казахстан уже в июле сообщила о проделанной работе по возврату государству активов таких компаний как АО «Казахтелеком» (28,75%), АО «Центр Транспортного Сервиса» (100%), ТОО «Акмолит» (100%), предварительная стоимость которых составила 200 млрд тенге; в Жамбылской области в судебном порядке государству возвращено три незаконно приватизированных объекта на 1,7 млрд тенге [6].

Тем не менее для коренного преобразования социальной структуры предстоит еще много сделать, причем продвигаться по этому пути необходимо быстрыми темпами, так как социальная стратификация, в которой на одном полюсе находится политическая и экономическая элита, крупные собственники, высшая бюрократия и т.д., а на другом полюсе – значительная группа бедных слоев, борющаяся за выживание и не видящая перспектив для изменения своего материального положения, крайне неустойчива и несет в себе разрушительный потенциал. Извлекающее прибыль за счет приватизации государственных предприятий (проведенной с большими нарушениями, о чем, в частности, с цифрами на руках сообщил международный эксперт по оценке имущества Александр Калинин [7]), либо за счет эксплуатации природных богатств, привилегированное меньшинство не заинтересовано в реформировании и модернизации общественных отношений, и направляет все усилия на закрепление своего политико-правового статуса. Беднейшая часть населения, занятая борьбой за выживание, маргинализируется и становится готовой к любым формам протестных действий, что мы и наблюдаем на примере несанкционированных акций протеста, конфликтов и особенно январских событий 2022 года.

Разница в доходах определяет и доступ социальных групп к социальным благам – качественному образованию, жилью, медицине и т.д. Конечно, для разделения казахстанского общества на новые страты есть много оснований, но главным системообразующим фактором нынешней социальной стратификации является именно социальное расслоение населения по уровню доходов и имущественному цензу (уровень образования, профессиональный статус, самоидентификация человека, не имеющего соответствующего уровня благосостояния, не обеспечивают его принадлежности к среднему классу). Социальную структуру общества таким образом можно представить в виде пирамиды, на вершине которой находится привилегированное меньшинство, обладающее колоссальными ресурсами, а в основании пирамиды – бедные слои, лишенные доступа ко многим ресурсам.

Посередине пирамиды – самый большой слой населения (до 70%) – наемные работники с различным уровнем дохода. Согласно данным Комитета по статистике, в 2016 году доходы населения Казахстана формировались из следующих источников: от работы по найму – у 68,0%; от самостоятельной занятости и предпринимательской деятельности – у 10,3%; от пенсии – у 14,9%; от пособий – у 2,8%; от стипендий – у 0,4%; от материальной помощи родственников, знакомых, от алиментов – у 2,7%; от доходов от собственности – у 0,4%; прочие денежные поступления составили доход у 0,4% [8].

Таким образом, наемные работники составляют основной слой в социальной структуре казахстанского общества. Но насколько устойчиво их положение, чтобы их можно было отнести к среднему классу как основы устойчивости социума, сказать трудно. Можно только утверждать, что этот слой в той или иной степени оказывает воздействие на формирование среднего класса как «срединного элемента» (Аристотель), служащего опорой государства. Из его среды могут рекрутироваться частные предприниматели, представители бизнес-профессий, «белые воротнички». От того, как он будет видоизменяться, будет зависеть характер и содержание социальной структуры в целом, качество функционирования различных институтов и сфер общества, как-то: семьи, школы, партий, экономики, культуры, науки.

Ущербность нынешней социальной структуры состоит и в том, что она препятствует социальной мобильности населения. Однако, по мнению некоторых исследователей, с помощью индивидуального перемещения людей преобразуется социальная структура общества, а большие перемещения становятся основополагающим стимулом общественного развития.

Неудовлетворенность своим социально-экономическим положением лежит в основе многих противоречий между этносами, имевших место в годы независимости. Так, произошедшие в сельских локальных общинах конфликты между казахами и другими этносами были обусловлены несправедливым, с точки зрения местного населения, распределением ресурсов со стороны властей, которые, по циркулирующим в массовом сознании слухам, «вступали в сговор» с некоренными жителями.

Конфликтные ситуации в сельской местности на юге страны в 2015-2016 гг. между казахами и другими этническими группами эксперты оценили таким образом: «…в Южно-Казахстанской области причиной конфликта между таджиками и казахами стало то, что, якобы, местные власти (по крайней мере, местные казахи так считали) продают таджикам льготные земли за взятки. Причина конфликта здесь связана с коррупцией, которая в большой степени усиливает напряженность в обществе, то есть сначала нарушаются права, дискриминируются люди, потом уже конфликт принимает этнический характер» (из интервью с экспертом); «…Если брать конфликты локального характера, которые происходили в Жамбылской и Южно-Казахстанской областях, то, на мой взгляд, там есть конкуренция за земельные участки. Когда звучат требования от представителей казахского этноса о том, что надо представителей другого этноса выселить из этих сел, то понятно, что речь идет о том, чтобы занять их земельные участки, дома и т.д. …здесь не просто конфликт личного или межэтнического плана, а здесь есть экономические интересы, связанные с землей» (из интервью с экспертом).

В социологическом исследовании 2019 года, проведенном Институтом философии, политологии и религиоведения КН МОН РК, респонденты (72,8%) и большинство участников фокус-групп напрямую связывают рост озлобленности и нетерпимости в обществе с ухудшением материального положения людей («из-за этого с каждым годом люди становятся злее» – отметили участники алматинской фокус-группы).

 

Социологический аспект проблемы толерантности

 

Зародившись в эпоху античной демократии в форме свободомыслия, веротерпимости, принципы толерантности были провозглашены Реформацией, и вошли в содержание концепций общественного договора в философско-правовой мысли Просвещения. Но обнаружить зарождение принципов толерантности можно уже в конфуцианском учении и в системах этики других стран Востока. Одна из статей Конституции Сётоку, составленной в 604 г. японским принцем Умаядо, гласит: «Избавьтесь от гнева, отбросьте негодование и не сердитесь на других за то, что они не такие, [как вы]. У каждого [человека] есть сердце, а у каждого сердца есть [свои] наклонности. Если он прав, то я не прав. Если я прав, то он не прав. Я не обязательно мудрец, а он не обязательно глупец. Оба [мы] только обыкновенные люди. Кто может точно определить меру правильного и неправильного? Оба [мы] вместе и умны, и глупы, подобно кольцу без концов» [9, с. 553].

Равнозначное отношение к социальным и культурным различиям, терпимость к чужим мнениям и убеждениям имеют глубокие истоки в казахской истории.

«Этические принципы казахов, уходя корнями в глубокую древность, проникнуты высокими общечеловеческими идеями добра и милосердия. Милосердие, выступая одним из наиболее глубоких проявлений человеческого бытия, само по себе не может не быть толерантным. Именно милосердие и гуманность, как высшее проявление толерантности, являются стержневыми темами философии Шакарима, выдающегося продолжателя традиций философствования Абая. Философия Шакарима, безусловно, выступает сегодня прорывом в будущее казахского народа, духовность которого сохраняет все самое лучшее, накопленное историей народа, и формирует новое, инновационное, помогающее стать активным субъектом будущего» [1, с. 6].

Концепт толерантности вполне может быть использован как эффективная социальная технология в современном нациестроительстве, поскольку достижение сбалансированного состояния социальных структур должно осуществляться на какой-то единой платформе.

Рассмотрим, какое место в общеказахстанской идеологии может занять концепт толерантности. Обратимся к результатам социологических исследований последних лет. Согласно результатам социологического исследования «Формирование казахстанской идентичности в контексте задач модернизации общественного сознания», проведённого в 2019 году Центром бизнес-информации, социологических и маркетинговых исследований «BISAM Central Asia» по заказу Института философии, политологии и религиоведения (ИФПР) Комитета науки МОН РК, мультинациональное казахстанское общество характеризуется как дружелюбное, толерантное, единое и сплочённое, чтящее традиции и обычаи предков, а различные этнические группы живут в мире, согласии и взаимоуважении. Помимо этого, современное казахстанское общество отличает высокий уровень вовлечённости в культурные практики различных этносов (уважительное отношение к традициям этнических групп, совместное празднование народных праздников и т.д.). Установка на мультинациональность проявляется и во взглядах казахстанцев на различные формы социального взаимодействия – проживать, работать и учиться, проводить свободное время большинство наших граждан предпочитает в многонациональной среде. Региональная специфика этнокультурной идентичности заключается в более сильной выраженности принципа крови и почвы, а также повышенной религиозности в традиционно казахоговорящих регионах страны – западном и южном.

В социологическом исследовании 2021 г., также выполненном «BISAM Central Asia» по заказу ИФПР, зафиксировано наличие устойчивого мнения относительно возможностей казахстанской культуры быстро меняться и реагировать на вызовы современности. С точки зрения участников опроса, модернизационный потенциал казахстанской культуры определяют, прежде всего, такие её качества как культурное многообразие при ориентированности на толерантность и демократичность.

Единство казахстанского общества с точки зрения межэтнических, межкультурных и межрелигиозных основ его консолидации, не подвергается сомнениям. Угрозы разобщённости видятся опрошенными казахстанцами в социально-экономической плоскости. Наиболее острыми социально-экономическими проблемами для основной массы респондентов являются высокие цены на продукты питания, низкий уровень заработной платы, высокие цены на образование и коммунальные услуги, низкое качество медицинского обслуживания и низкий уровень социальной защищённости, а также возможные противоречия между властью в лице высших должностных лиц/чиновников и населением, богатыми и бедными, людьми разных политических убеждений. Отметим, что эти проблемы волнуют казахстанцев на протяжении десятилетий и фиксируются в наших более ранних опросах.

При этом важно подчеркнуть, что возрождение национальных традиций воспринимается массовым сознанием не в ключе реанимации отсталости, а напротив, как фактор, способный оказать содействие модернизации. Так, большинство участников социологического опроса 2020 г. выразили убежденность в том, что возврат к традиционализму поможет приспособиться к быстро изменяющимся условиям жизни (31,9%). Примечательно, что в возрастном срезе и срезе поселенческих типов так считают не только представители старших возрастных групп (45-54-летние – 37,4%, 55-65-летних – 37,8%), но и молодые казахстанцы в возрасте от 18 до 24 лет – 30,3%, практически в равной степени как горожане (30,1%), так и жители сельской местности (34,7%). Примерно каждый пятый респондент (18,6%) полагает, что возврат к традициям – защитная реакция на вызовы современного мира, каждый шестой – что традиционализм препятствует модернизации Казахстана. В возрастном срезе отчетливо фиксируется тенденция увеличения доли тех, кто считает, что сохранение устоев и порядков своих предков создает препятствия модернизации Казахстана – чем моложе респондент, тем сильнее проявляется его убежденность в данном утверждении.

По мнению экспертов, модернизация общественного сознания, имея благоприятную основу в ментальных качествах казахского народа, не приобрела еще должной эффективности как целенаправленная деятельность. Значительными резервами здесь остаются качество отечественного образования, статус педагогов, материальная и социальная поддержка молодежи и, что особенно показательно, борьба с коррупцией.

Нерешённым является вопрос о том, на каком основании должны быть соединены воедино сегменты общенациональной идеологии, ибо они различны у различных социальных групп. По нашему мнению, основанием общенациональной идеологии может выступить именно концепция толерантности как органическая составная часть гуманистического мировоззрения, основополагающими ценностями которого являются человек, его свобода и достоинство, создание равных стартовых и социальных условий для реализации творческих способностей личности.

Жизненно важное значение в этой ситуации имеет то, согласны ли будут отдельные личности и социальные группы современного общества, глубоко разделенного по имущественному признаку, по возрастным, конфессиональным, этническим, социально-статусным признакам, по экономическому статусу и уровню образования, по уровню профессиональной подготовки и культурного развития и т.д., строить свои отношения на основе принципов толерантности. Захотят ли они искать компромиссы, сотрудничать, оказывать взаимопомощь или же будут идти на противостояние, обострение конфликтов, умножение взаимных претензий?

Как отмечается в исследовательском отчёте о социологическом исследовании, проведённом Центром бизнес-информации, социологических и маркетинговых исследований «BISAM Central Asia» по заказу ИФПР КН МОН РК в 2021 г., даже современные культурные ориентиры казахстанского общества в разных возрастных группах воспринимаются по-разному. Если для молодого поколения это, прежде всего, свобода самовыражения, возможность самостоятельного выбора в выстраивании жизненных стратегий, то для старшей возрастной категории опрошенных понятие «современность» имеет ярко выраженную отрицательную коннотацию и ассоциируется с неуважением к старшим, развязностью, падением моральных и нравственных ориентиров.

Особо значимую роль играют в формировании толерантного сознания современные масс медиа. Вкратце остановимся на роли виртуального пространства в формировании толерантного/интолерантного климата в современном казахстанском обществе. Как показало вышеупомянутое социологическое исследование, в своём большинстве участники фокус-групповых дискуссий сошлись во мнении о том, что фактор социальных сетей оказывает как негативное, так и позитивное влияние на общественное сознание. И всё же значительная часть опрошенных отмечает, что масс-медиа «негативно влияют на умы и настроения в обществе, потому что в основном ретранслируют информацию зарубежных СМИ, перенасыщены фейковой (лживой, неправдивой) информацией, предпочитая транслировать ценности других культур, способствуя формированию искажённой реальности с неверными ценностями». В социологическом исследовании 2020 г., проведенном Центром бизнес-информации, социологических и маркетинговых исследований «BISAM Central Asia» по заказу ИФПР, 44,8% респондентов полагали, что современные СМИ не отражают реального положения вещей, препятствуют формированию критического мышления, вводят граждан в заблуждение. 78% опрошенных нарушение журналистской этики связали с погоней за сенсацией и отработкой конкретного заказа.

Свобода распространения информации печатными и электронными СМИ привела к появлению дискриминационных практик, «языка вражды» в медиапространстве, в котором нарушение прав отдельных групп в различных формах уже воспринимается рядовым явлением, способствуя росту интолерантности в обществе. Созданные информационными технологиями глобальные сети уже «составляют новую социальную морфологию наших обществ» [10, с. 492], формируют новую реальность, пронизывающую социальный мейнстрим. Эта новая реальность обладает автономностью, независимостью от социального контроля, стоит над обществом, над государственными границами. И если не принимать каких-либо мер, то поднявшись над обществом, эта новая интолерантная реальность может стать фактором дестабилизации общества.

 

Заключение

 

Рыночная либерализация значительно изменила нормы, институты, социально-ролевые стереотипы постсоветского Казахстана, сделав опыт прошлых поколений безнадёжно неадекватным и неприменимым в качестве стратегии жизненного успеха.  Отбрасывая позитивный опыт совместного проживания народов, внедряя в массы глубоко чуждые коллективистскому обществу ценностно-смысловые конструкции, она изменила структуру общественного гражданского, нравственного и национального сознания. Так, снижение ответственной нравственной саморефлексии взращивает почву для конфликтов, а модернизация общественного сознания при забвении как позитивных, так и негативных уроков истории и национального культурного кода оборачивается нигилизмом, индифферентизмом и прочими способами отрицания гуманистических начал гражданской общности, что мы сейчас видим на примере такого феномена как интолерантность.

Между тем толерантность, на наш взгляд, это тот проверенный временем феномен в казахстанском обществе, на идеологии которого можно строить Новый Казахстан. Среди качеств казахстанской культуры, которые определяют её способность к модернизации, 50% респондентов в социологическом исследовании 2021 года отметили вторым по важности фактор толерантности к другим культурам, обычаям. И этот модернизационный потенциал толерантности ни в коем случае нельзя растратить в угоду политической конъюнктуре и идеологическим воздействиям мейнстрима глобального медиапространства.

 

Литература

 

1.Формирование установок толерантного сознания в казахстанском обществе. – Алматы: Институт философии и политологии Комитета науки МОН РК, 2009. – 327 с.

  1. Почти 30-кратная разница между доходами богатого и бедного сословий выявлена в РК, утверждает эксперт. 10.05.2012. https://zonakz.net/2012/05/10/pochti-30-kratnaya-raznica-mezhdu-doxodami/
  2. 162 человека владеют половиной богатств Казахстана. 24.09.2019. // https://www.zakon.kz/4987266-162-cheloveka-vladeyut-polovinoy.html
  3. Послание Главы государства Касым-Жомарта Токаева народу Казахстана. Конструктивный общественный диалог – основа стабильности и процветания Казахстана 02.09.2019. https://www.akorda.kz/ru/addresses/addresses_of_president/poslanie-glavy-gosudarstva-kasym-zhomarta-tokaeva-narodu-kazahstana

5 Выступление Главы государства Касым-Жомарта Токаева на расширенном заседании Правительства. 15.07.2022. https://akorda.kz/ru/vystuplenie-glavy-gosudarstva-kasym-zhomarta-tokaeva-na-rasshirennom-zasedanii-pravitelstva-106582

  1. Ревизия: Генпрокуратура РК о возвратах активов государству. 18 июля 2022 г.

https://zonakz.net/2022/07/18/reviziya-genprokuratura-rk-o-vozvratax-aktivov-gosudarstvu/

  1. Ботагоз Алдонгарова. Реприватизация на марше. 12 июля 2022 г.

Реприватизация на марше

  1. Шибутов М. Доходы населения Казахстана в динамике: лукавая статистика. ИА REGNUM. 29.05.2019. https://regnum.ru/amp/2371015
  2. Конституция Сётоку // Антология мировой правовой мысли. В 5 т. Т. I. Античный мир и Восточные цивилизации. – М.: Мысль, 1997. – С. 550-554.
  3. Кастельс М. Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. – М.: Academia, 1999. – С. 492-505.

 

[*] Исследование проведено в рамках финансирования КН МОН РК – грант BR10965263: «Социальная модернизация казахстанского общества: идейно-мировоззренческие основания, концептуальные модели, социокультурные процессы, социально-политические технологии».

 188 total views,  2 views today