Омельченко Николай Викторович. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ГРЕХА

Омельченко Николай Викторович,

член редакционного совета

по гуманитарным и социальным наукам,

Cambridge Scholars Publishing,

Newcastle upon Tyne (Великобритания),

Волгоград, Российская Федерация –

Норволк, Коннектикут, США

доктор философских наук, профессор,

Omelchenko, Nikolai Victorovich,

Member of the Editorial Advisory Board

in Humanities and Social Sciences,

Cambridge Scholars Publishing,

Newcastle upon Tyne (United Kingdom),

Volgograd, Russian Federation –

Norwalk, Connecticut, USA

Doctor of Philosophy, Professor,

E-mail: nomelchenko1@yandex.ru

УДК 1-13-130.3

 

 

ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ГРЕХА

 

Аннотация:   В статье предлагается философско-антропологическая интерпретация известных библейских сюжетов. По мнению автора, любить врагов наших означает любить смерть нашу. В этой связи обсуждаются вопросы: может ли жизнь любить своего извечного врага смерть? может ли здоровье любить болезнь? Рассматривается казус предательства и проблема милосердия к врагам.

Кроме того, анализируется тема греха и спасения. Согласно авторской логике, Иисус спас людей от смерти, от этого основного источника человеческого греха, поскольку показал им пример бессмертия.

Ключевые слова: «любúте врагов ваших», предательство Иуды, милосердие к врагам, грех, спасение.

 

A PHILOSOPHICAL AND ANTHROPOLOGICAL INTERPRETATION OF SIN  

 

Abstract: The paper offers a philosophical and anthropological interpretation of well-known biblical stories. According to the author, to love our enemies means to love our death. In this regard, the questions are discussed: can life love its eternal enemy death? сan health love illness? The case of betrayal and the problem of mercy to enemies are considered.

In addition, the topic of sin and salvation is analyzed. According to the author’s logic, Jesus saved people from death, from this basic source of human sin, because He showed them an example of immortality.

Keywords: “love your enemies,” the betrayal of Judas, mercy to enemies, sin, salvation.

 

Введение

Настоящая статья является продолжением таких работ автора, как доклад «Антропология греха» в Материалах VIII Российского философского конгресса [4] и статья “An Anthropological Interpretation of Sin” в журнале Fromm Forum [8].

В этих публикациях раскрывается суть авторской концепции светской (философской) теологии, согласно которой Бог есть бытие, жизнь, добро, любовь, красота, истина; а дьявол есть небытие (ничто), смерть, зло, ненависть, безобразие, ложь. Бог и сатана, бытие и ничто, жизнь и смерть, добро и зло, любовь и ненависть, красота и безобразие, истина и ложь составляют два противоположных начала человеческой природы и космического порядка.

 

 «Любúте врагов ваших»

Иисус проповедовал:

«Но вам слушающим говорю: любúте врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, Благословляйте проклинающих вас и молúтесь за обижающих вас» [Лук. 6: 27–28].

«И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» [Лук. 6: 31].

«И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят» [Лук. 6: 32].

«Но вы любúте врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд» [Лук. 6: 35–36].

 

Заповедь «любúте врагов ваших» в конечном счете означает «любúте смерть вашу». Если человек не способен жить, то его клонит к смерти. Именно склонные умирать будут любить врагов своих, от которых они вскоре и погибнут. Кроме того, евангельская максима предлагает любить врагов наших в надежде, что и они полюбят нас: «…ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» [Лук. 6: 38].

Любовь к врагам своим можно объяснить и тем, что после нашей смерти от врагов мы окажемся на небесах. Как говорил Иисус, «Царство Мое не от мира сего» [Иоан. 18: 36]. В этой трансценденции будет заключаться наша великая радость.

Очевидно, любят врагов нищие духом, униженные и оскорбленные, лишенные жизненной энергии. От своей любви они и погибнут, но обрящут Царствие Божие. Следовательно, любить врагов рекомендуется тем, кто не ценит земной жизни, но жаждет небесной доли: «блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие» [Лук. 6: 20].

Кроме того, максима любить врагов означает «не противься злому», будь кротким, и ты наследуешь землю. Здесь слышится мотив Эпикура, его идея уклонения от судьбы. Если зло непреодолимо, то с ним лучше не связываться, а уклониться. Иисус проповедует мир любой ценой. Это можно понять, когда война оказывается забавой дьявола. Худой мир лучше доброй ссоры. Мирное существование дистанцируется от дьявола, не впускает в себя сатану. «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» [Мат. 5: 5]. Люди мира сохранят землю для своей жизни, а поклонники Марса разрушат землю на погибель свою и всего человечества.

Призыв «любúте врагов ваших» может вызывать самое резкое неприятие. Любить врагов наших означает любить смерть нашу. Но может ли жизнь любить своего извечного врага смерть? Может ли здоровье любить болезнь?

Живой человек не может любить смерть, здоровый – не может любить болезнь. Не могут люди «благотворить» своей смерти или болезни. Благотворить смерти – значит приближать ее, т.е. фактически стремиться к самоубийству и практиковать мазохизм. Однако живые мечтают о жизни, а не о своей погибели.

Кроме того, враги могут настолько нас разрушить, т.е. разбить наше сердце, повредить наш ум, распылить нашу семью, сделать нас безнадежно больными, что нечем будет их любить – не будет ни сил, ни воли, ни чувств, ни разумения о любви к врагам нашим. Враги могут так отъесть нашего существа, так напиться нашей крови, что мы лишимся сил не только любить наших лютых врагов, но и наших друзей и близких.

Обратим внимание еще на один евангельский сюжет. «Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, И он пошел и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им» [Лук. 22: 3–4].

Иуда стал предателем из-за сатаны. Дьявол – это самый первый Иуда. Может ли Бог любить дьявола, а Иисус – Иуду? Можно ли любить предателей, из-за которых погибают люди?

«Впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению; но горе тому человеку, которым Он предается» [Лук. 22: 22].

Этот стих говорит о том, что если Христос и любит своего врага Иуду, то не желает ему добра, но предвещает горе ему как предателю. Всем Иудам предписано горе. Предающий наследует беду. Предательство несет беду самим предателям и тем, кого предают. Предательство негативно со всех сторон. И это дело рук сатаны. Тотальная негация предательства исходит от сатаны, который когда-то вошел в Иуду Искариота.

«Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели…» [Иоан. 17: 12]. Таким образом, Иисус не сохранил одного Иуду; предатель удавился [Мат. 27: 5]. Иисус благотворит всем, кроме Иуды, который при вселении в него сатаны тоже стал дьяволом.

Возможен вопрос: почему же Иисус со всем Своим могуществом не сумел изгнать сатану из Иуды? Согласно Библии, «так надлежало пострадать Христу и воскреснуть из мертвых в третий день», и войти в славу Свою [Лук. 24: 26, 46]. Этот догмат успокаивает все сомнения и споры, поскольку «так надлежало», такая судьба была Ему уготована.

Иисус родился, жил, проповедовал, творил чудеса, умер и воскрес по плану, по предписанию Бога. Слова Иисуса – слова Бога, воля Иисуса – воля Бога, сила Иисуса – сила Бога. Судьба Иисуса предустановлена Богом, Его Отцом. Только сатану ни Иисус, ни Бог не могут одолеть, ибо сатана есть условие Их бытия, как смерть является условием жизни. Дьявол всегда против Бога, дьявол есть вековечная альтернатива Ему. Бог и дьявол суть непримиримые противоположности. Такова структура мироздания и человеческой природы.

Случается, что человек мечется между этими крайностями и не может обрести устойчивости, найти свой путь в жизни. Требуемый минимум в такой неопределенной ситуации: жить, чтобы жить. Хотя бы в положении Сизифа, который своим бесконечным ходом подает пример людям своей несгибаемой волей к жизни. С этой точки зрения жизнь Сизифа не бессмысленна, поскольку служит уроком для всех поколений. Сизиф утверждает жизнь, а живой человек всегда имеет надежду и шанс на освобождение.

Итак, у Сына Божьего есть власть над бесами и может быть диалог с ними. Он своим ученикам дал «силу и власть над всеми бесами, и врачевать от болезней» [Лук. 9: 1]. Однако Иисус повелевает бесами, но не дьяволом. Бог и дьявол, как жизнь и смерть, всегда сосуществуют. Поэтому Иисус не мог изгнать сатану из Иуды, и всякий упрек Ему в этом отношении несостоятелен. Можно лишь отметить удивительно точное библейское описание данного сюжета. Глубокая истина сказалась в нем.

Очевидно, допустимо «любить врагов/ смерть» как некое неотъемлемое дополнение: жизнь не существует без смерти, а Бог – без дьявола. Подобная любовь есть любовь, так сказать, рациональная. Например, человек должен заботиться о том, чтобы его достойно похоронили. В этом смысле ему следует любить, уважать свою и чужую смерть, по крайней мере, не глумиться на кладбище. Но не нужно призывать или ублажать смерть, напротив, нужно противостоять ей во имя жизни. В противном случае восторжествует какая-нибудь чума. Не стоит любить смерть и врагов, которые уничтожают нас. «Смерть неизбежная, но навеки ненавистная, заслуживает презрения» [3, с. 276]. Однако ничего сверх меры, в том числе в любви и ненависти.

Милосердие никогда не помешает, поскольку наши враги суть несчастные существа. Они грешат от своей неспособности жить, любить и творить. По замечанию Ф.М. Достоевского в «Записках из Мертвого дома» (Часть первая. Глава IV), «недаром же весь народ во всей России называет преступление несчастьем, а преступников несчастными» [2]. Преступление есть несчастье, поскольку каждый рождается для счастья, а не для проклятий.

В своей божественной поэзии А.С. Пушкин восславлял свободу «и милость к падшим призывал».

Милосердие обусловлено противоречивой жизнесмертной природой человека. В конечном счете наше смертное начало заставляет нас грешить. «Ничто само ничтожит» – определил Мартин Хайдеггер [5, с. 22].

 

Грех и спасение

Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати [Лук. 3: 23]. Спустя некоторое время Он был распят и на третий день воскрес. Иисус Христос – Победитель смерти. Своим воскресением Иисус отменяет смерть и утверждает бессмертие. Он вознесся на небеса, поскольку на земле бессмертие невозможно, но возможно по ту сторону земного бытия, на небесах у Бога. На земле живут смертные и потому грешные люди, потомки Адама и Евы, когда-то покинувших бессмертный рай.

Мэтью Фокс, оппонент идеи первородного греха, представляет весьма любопытное признание: “I recall a sixty-year-old woman approaching me this year at a workshop and saying, ‘I always wondered what I was being redeemed from, but I was afraid to ask’” [6, p. 22]. После одного теологического семинара пожилая женщина сказала ему: «Я всегда хотела узнать, от чего я была спасена, но боялась спросить».

Согласно нашей логике, Иисус спас людей от смерти, от этого основного источника человеческого греха, поскольку показал им пример бессмертия. Иисус указал людям на их потенциал бессмертия. Он открыл им ту истину, что они могут быть бессмертны благодаря своему жизнетворчеству, этому богоподобному свойству. Когда сегодня человек празднует воскресение Христа, он в то же время радуется своей способности «быть бессмертным».

Формы жизнетворчества различны. Так, в рождении и в искусстве человеку достается «доля бессмертия и вечности» (Платон).

Покаяние также является жизнетворчеством. Покаяние есть своего рода воскресение, оживление грешника. Ценность данного деяния в том, что еще один раскаявшийся вернулся к жизни. Для Бога и жизни важен каждый. Милосердие Бога и человека заключается в прощении грешника, заблудшего, преступника.

По словам Иисуса, «…на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» [Лук. 15: 7]. Отец из притчи пояснял: «Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться» [Лук. 15: 24].

Очевидно, для спасения Богом будут избраны прежде всего нищие духом, отдавшие всю свою душу Богу, опустошившие себя для Бога, для небесного бытия. Нищие духом – люди с душой, опустошенной для Бога и в то же время наполненной только Богом. «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, чтò имеет, не может быть Моим учеником» [Лук. 14: 33]. Лучшие ученики Иисуса – отрешенные от земной жизни. Однако в конечном счете решение об индивидуальном спасении принимается Богом. На вопрос «кто же может спастись?» Иисус ответил: «невозможное человекам возможно Богу» [Лук. 18: 26–27]. Человек не знает и не может знать, что «возможно Богу», поэтому обещание спасения каждому индивиду выглядит сомнительным [см. 7]. Божье спасение – всегда неопределенное будущее.

Христос Спаситель пришел, служил, пострадал и воскрес для прощения «грехов во всех народах» [Лук. 24: 47], что связано в конечном счете с отрицанием смерти и утверждением бессмертия. «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» [Лук. 20: 38]. Это сатана всё мертвит, а Бог – оживляет.

Иисус Христос – Сын Божий Своим духом, Сын Человеческий – своим телом. Божественная сущность человека – в его духе прежде всего. Дух человека бессмертен, в частности, благодаря творчеству. Оживление человека начинается с его одухотворения. С этой точки зрения профессор или школьный учитель, занимаясь одухотворением студента, выполняет божественную работу. Священник занимается тем же: его призвание – в одухотворении человека. Спасение душ на земле можно увидеть в оживлении человеческого духа, в ободрении его и в этом смысле в его воскресении. «Царствие Божие внутрь вас есть», – говорил Иисус Христос [Лук. 17: 21].

Смерть может отойти от человека до времени, но от нее не избавиться в земных условиях. Потому-то человек и приглашается к Богу для небесного бессмертия. Однако если иметь в виду, что Царствие Божие внутри человека созидается, то в таком случае душа человеческая соединяется с небесным бытием. Следовательно, достижение Царствия Божьего на земле возможно путем обретения богоподобия, когда дух человеческий становится творческим и любящим.

Согласно Христу, любовь к Нему и вера в Него спасают человека [Лук. 7: 47–50]. Иисус – друг грешников: это новая мораль. Однако нужно не любить грехи, но помогать избавляться от них; прощать грехи так же естественно, как признавать естественным факт смерти, небытия, ничтожащего действия ничто. Иисус Христос возвестил не карательную, но понимающую, сочувствующую и спасающую мораль. Именно любовь и вера преображают человека, дают ему новые силы к спасительному действию.

Если вспомнить логику Альбера Камю [3, с. 262, 263, 266] о том, что всепожирающая смерть – последняя истина абсурда, то оказывается, что смерть создает бессмыслицу, делает бессмысленным этот мир и все дела человеческие; именно смерть творит вселенную абсурда. В таком случае осознание своей смертности означает признание бессмысленности, никчемности своего бытия. Другими словами, конечное существование человека есть абсурдное, нелепое его бытие. Для снятия этой абсурдности требуется бессмертие, т.е. спасение человека заключается в обретении им бесконечной жизни. Более того, если человек не обретет спасения, т.е. бесконечного бытия, он оказывается абсурдным, конечным героем. С учетом бесконечного начала в человеке можно сказать, что индивид, не обретший частицы бессмертия, не исполнил своего предназначения, поскольку не реализовал свое бесконечное, т.е. бессмертное начало.

Для христианской религии важнейшим идеалом является достижение рая, т.е. установление одного сплошного бытия, в котором больше никогда не будет смерти. Врата рая закрыты для дьявола. Однако подобная перспектива на земле весьма сомнительна. Если человек когда-нибудь все же отменит свою физическую смерть, то он перестанет быть человеком. Такой «человек» должен будет умереть, трансформироваться в иное качество, чтобы навсегда преодолеть смерть. Окончательная победа над смертью покупается ценой жизни.

Мы придерживаемся, так сказать, метафизической интерпретации понятия рая. Рациональный смысл этого образа заключается в том, что после физической смерти человек остается жить в памяти благодарных потомков, в духе последующих поколений. Рай как вечная жизнь – это духовное бытие конкретного человека в духе человеческого рода. Это бытие в духе не имеет географических координат, однако и не является потусторонним. «Жизнь в раю» той или иной личности – это не только добрая о ней память потомков, но и ее позитивное духовное влияние на реальную жизнь поколений результатами своих земных деяний. Так понятый рай находится среди нас, он составляет наше духовное наследие, духовное богатство, нашу великую силу. Поэтому уничтожение истории, культурных ценностей и памятников можно рассматривать как тяжкий грех, как отцеубийство. Люди, убивающие свою историю, становятся осиротевшими, они лишают себя почвы, прошлого. Их будущее оказывается скорее всего апокалиптическим.

Соответственно, ад следует трактовать как вечные проклятия тем или иным субъектам. Но если индивидов, сеявших физическую или духовную смерть, начинают превозносить, то это означает, что сама человеческая жизнь превратилась в ад.

Поскольку человек не может окончательно победить физическую смерть, его цель состоит в укрощении смерти. Торжество жизни особенно впечатляет, когда смерть стоит на коленях. Умножая жизнь, мы побеждаем смерть. Укрепляя человеческую жизнь, мы творим добро, действуем во славу Бога и отрицаем дьявола (зло).

 

Заключение

На наш взгляд, философско-антропологическая интерпретация религиозных представлений может давать интересные и перспективные результаты. Представленные идеи свидетельствуют о том, что светская (философская) теология позволяет лучше понять религиозные образы и символы. Мы продолжаем работу в этом направлении и надеемся подготовить монографию с изложением полученных выводов.

 

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

  1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические / Перепечатано с Синодального издания; В русском переводе с параллельными местами. – New York, NY: American Bible Society, 1990.
  2. Достоевский Ф.М. Записки из Мертвого дома (1862). – URL: https://www.litmir.me/br/?b=7388&p=1
  3. Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Сумерки богов / Сост. и общ. ред. А.А. Яковлева: Перевод. – М.: Политиздат, 1989. – С. 222–318.
  4. Омельченко Н.В. Антропология греха // Восьмой Российский Философский Конгресс – «Философия в полицентричном мире». Секции (II). Сборник научных статей. – М.: РФО – ИФРАН – МГУ. Издательство «Логос», ООО «Новые печатные технологии» (Москва), 2020. – 1366 с. {1385-2750} – С. 1611–1613. (Секция 115. «Философская антропология»): – URL: https://iphras.ru/uplfile/zinaida/ROOTED/root/congress/sektsii_rfk_chastw_2.pdf
  5. Хайдеггер М. Что такое метафизика? // Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем. – М.: Республика, 1993. – С. 16–27.
  6. Fox, Matthew. Original Blessing: A Primer in Creation Spirituality Presented in Four Paths, Twenty-Six Themes, and Two Questions. – New York, NY: Jeremy P. Tarcher/ Putnam, 2000.
  7. Hart, David B. That All Shall Be Saved: Heaven, Hell, and Universal Salvation. – New Haven, CT: Yale University Press, 2019.
  8. Omelchenko, Nikolai. “An Anthropological Interpretation of Sin.” In Fromm Forum (Tübingen, Germany). 2021. No. 25. Pp. 106–114. – URL: https://fromm-gesellschaft.eu/index.php/en/publications/fromm-forum-english/691-fromm-forum-25-2021en

 

 

 82 total views,  2 views today