Омельченко Николай Викторович. ПРИРОДА КАК NATURA SAPIENS

Омельченко Николай Викторович,

доктор философских наук, профессор,

независимый исследователь,

г. Волгоград

Omelchenko, Nikolai Victorovich,

Doctor of Philosophical Sciences, Professor,

Independent Scholar,

Volgograd

nomelchenko1@yandex.ru

УДК 1-11-111

 

 

ПРИРОДА КАК NATURA SAPIENS

 

Аннотация. В статье обсуждается идея ‘natura sapiens/ природа разумная’. Данное понятие относится к беспредельной Вселенной, которая перманентно рождает и содержит бесконечное множество разумных миров. В этой связи предлагается метафизическое доказательство множественности обитаемых миров и дается критическая оценка субъективного идеализма Дж. Беркли. Далее рассматривается космологическая версия Г.В. Гивишвили, альтернативная концепция И.С. Шкловского. Автор полагает неразрывное единство природы и духа как ее сущности, высказывает предположение о бесконечной скорости мысли в отличие от конечной скорости света.

Ключевые слова: natura sapiens, природа разумная, бесконечная Вселенная, антропный принцип, человек есть микрокосм, мышление как отношение.

 

NATURE AS NATURA SAPIENS

 

Abstract. The paper deals with the idea of natura sapiens. This notion describes the limitless Universe that permanently gives birth and contains an infinite multitude of reasonable worlds. In this connection, a metaphysical evidence of plurality of inhabited worlds and critique of George Berkeley’s subjective idealism are presented. Also, the author considers a cosmological version of Givi Givishvili, an alternative conception of Joseph Shklovsky. According to the author, nature and spirit as its essence always coexist, and the human thought has an infinite speed in contrast to the finite velocity of light.

Key words: natura sapiens, infinite Universe, anthropic principle, humanity is microcosm, thought as relation.

 

Понятие Natura Sapiens

Предлагаемое мною определение ‘Natura Sapiens/ Природа Разумная’ относится к беспредельной Вселенной, которая перманентно рождает и содержит бесконечное множество разумных миров. Разумные цивилизации могут находиться одновременно на разных ступенях своего развития: одни – в стадии возникновения, другие приближаются к закату, третьи достигли своего высшего развития. Это означает, что материя постоянно обладает разумом, постоянно мыслит самое себя. Если бесконечная материя понимается как natura sapiens, то разум признается ее атрибутом. Этот разум с необходимостью и по-разному обнаруживает себя в различных точках мироздания, в том числе в форме человеческого мышления. Homo sapiens является одним из многих мыслящих существ в бесконечном универсуме.

Природа не существует без духа, без мышления, она не может его утратить ни на одно мгновение. Природа и дух равноценны в том смысле, что они всегда вместе, они не могут существовать друг без друга. Вопреки материалистическому/ идеалистическому представлению о первичности материи/ духа или библейскому «В начале было Слово», мы полагаем, что «В начале были Природа и Дух», причем дух понимается как рационально-иррациональная сущность природного бытия. Можно было бы сказать: «В начале были Материя и Логос», однако логос ассоциируется с рациональным началом, а реальный мир богаче, он наполнен красками, звуками, запахами, внутренними импульсами, интенциями и прочими отнюдь не рациональными компонентами. Поэтому мы предпочитаем говорить об изначальном и неразрывном единстве природы и духа как ее сущности.

Для нас природа есть абсолют, causa sui; поэтому она для своего существования не нуждается в сверхъестественной субстанции. Природа есть постоянство-в-становлении. Природа становится тем, чем она становится; поэтому она не знает себя, но желает знать. Мысль человека, любого разумного субъекта есть в то же время мысль Универсума, который мыслит себя посредством индивидуального и социального мышления, и это мышление есть саморефлексия Вселенной, т.е. ее мышление о самой себе. Наш персональный разум – это единичный голос бесконечной Вселенной; наш логос – продолжение космического логоса. Одновременно своим мышлением, своим духом субъект творит сущность Универсума, точнее, принимает участие в миротворении. Иначе говоря, человек не является пассивным транслятором истин бытия, но выступает активным со-участником миросозидания.

Итак, определение природы как natura sapiens означает, что в безграничном Космосе в любой момент времени имеется хотя бы одна мыслящая единица, вопринимающая природу и свидетельствующая о ее наличии, величии и красоте. Другими словами, природа постоянно обладает разумом, постоянно мыслит самое себя посредством этих живых существ, но, конечно, не обязательно в земных категориях. Обоснование такой версии можно предложить следующее.

 

Доказательство множественности разумных миров  

На наш взгляд, принцип философии Джорджа Беркли (1685–1753) «esse est percipi/ существовать – значит быть воспринимаемым» может иметь следующую интерпретацию: объект для своего существования должен кем-то восприниматься. Для бытия объекта нужен субъект как свидетель, мыслящий дух, способный видеть, чувствовать, понимать объект. Если это верно, то Вселенная все же любопытно устроена: ее бытие должно кем-то восприниматься. Для своего существования Вселенная требует зéркала, бесконечного количества зеркал, чтобы те могли отображать ее бесконечные свойства и удивительную красоту.

Представим, что нет ни одного человека, способного увидеть объект, например, вечерний закат, горы, леса, поля. Нет ни одного человека ни сейчас, ни в будущем. Тогда природа окажется во тьме. Из этого мрака ее может вывести только созерцающий природу дух. Природа нуждается в мыслящем духе, чтобы себя актуализировать, обнаружить себя в свете и красках разумного восприятия.

В самом деле объективный мир существует для меня благодаря моему сознанию. Затемните этот экран, и все бытие для меня исчезнет, обратится в ничто. Иначе говоря, индивид созерцает мир при свете разума. Погасите этот свет, и субъект окажется в полном мраке, он погрузится в небытие. Правда, останутся другие люди, которые будут наблюдать природную и социальную реальность. Теперь представим, что все человечество лишили разума. Кто в таком случае сможет засвидетельствовать, что мир существует? Никто, поскольку интеллектуальный дисплей выключен. Без субъекта нет объекта, без свидетелей нет и события. Следовательно, вместе с угасанием земного разума умирает и вся природа, все бытие. Небытие разума означает наступление великого Ничто.

Одним словом, природе нужен свидетель ее существования. Таким субъектом на Земле является человек. Если человечество погибнет, то другие разумные существа будут рассказывать о ее бытии. Природа рождает все новые и новые миры для того, чтобы они были наблюдателями ее бытия; без своих свидетелей она обратится в ничто.

В космическом масштабе принцип «существовать – значит быть воспринимаемым» предполагает бесчисленность разумных миров и постоянную саморефлексию природы. С этой точки зрения, если человечество когда-нибудь прекратит свой путь, то для него Космос также перестанет существовать. Однако пока во Вселенной имеется хотя бы одна мыслящая структура, природа не сможет редуцировать в ничто. Природа рождает все новые и новые разумные миры для того, чтобы… не умереть. Рождением каждого нового разума во Вселенной природа утверждает и подтверждает свое бытие. Присутствие в мире разума доказывает существование материи. Homo sapiens является одним из свидетелей ее наличия, он является одним из многих разумных творений бесконечной natura naturans. Поэтому человека не следует представлять совершенно одинокой и заброшенной единицей в Космосе.

 

Критика субъективного идеализма Беркли

В своем главном «Трактате о принципах человеческого знания» (1710) Дж. Беркли доказывал, что объекты человеческого познания являют собой либо идеи, непосредственно воспринимаемые чувствами, либо такие, которые мы получаем, наблюдая эмоции и действия ума, либо идеи, образуемые при помощи памяти и воображения, либо, наконец, идеи, возникающие через соединение, разделение или просто представление того, что было первоначально воспринято одним из перечисленных способов. Поскольку различные идеи наблюдаются вместе одна с другою, то их обозначают одним именем и считают какой-либо вещью. Например, наблюдают соединенными вместе определенный цвет, вкус, запах, форму, консистенцию, – признают это за отдельную вещь и обозначают словом яблоко; другие собрания идей образуют камень, дерево, книгу и тому подобные предметы. Одним словом, для Беркли [1, с. 173]. «объект и ощущение одно и то же…».

Рядом с бесконечным многообразием идей существует нечто воспринимающее их: ум, дух, душа [1, с. 171]. Все идеи (или предметы) не имеют существования вне духа, который их воспринимает. Следовательно, если они не восприняты мной или не существуют в уме какого-то другого сотворенного духа, они либо вовсе не имеют существования, либо существуют в уме вечного духа, т.е. Бога [1, с. 192].

Всеми своими аргументами Дж. Беркли [1, с. 177] хочет показать «невозможность существования такой вещи, как внешний предмет». В его метафизике действительными вещами называются идеи, запечатленные в ощущениях творцом природы [1, с. 185]. Термин ‘вещь’ фактически заменен термином ‘идея’ в частности потому, что первый «подразумевает нечто существующее вне духа», а это не допускается его мировоззрением [1, с. 188].

Философия Беркли знает только одну субстанцию – дух и только одну реальность – идеальную, духовную. Эта реальность распределена между Богом и сотворенными Им духами. Весь объективный мир (Космос, природа, общество) существует только в рамках, внутри этих духов; его автономное существование исключается. Беркли [1, с. 243] писал: «Но если под природой подразумевается некоторое сущее, отличное как от Бога, так и от законов природы и вещей, воспринимаемых в ощущениях, то я должен сознаться, что это слово есть для меня пустой звук…». Он определял философское понятие материи как ничто [1, с. 207].

На наш взгляд, доктринальная ошибка Беркли состоит в том, что он допускал только одну идеальную реальность, мир идей. Он весь мир объявил идеальным, причем все идеальные объекты существуют в духе человека и Бога. Весь мир покоится в духе этих субъектов, и любой объект имеет ментальную природу. Фактически объект – частичка огромной и единственной ментальной реальности, распределенной между людьми и Богом. Вся природа, материя превращается в ментальную модификацию и мыслится в ментальных категориях. Философия Беркли – это абсолютный субъективный идеализм. Его субъективизм возможен при забвении внешнего мира.

Вопреки Беркли мы, принимая его формулу esse est percipi, полагаем обязательное присутствие материального объекта для воспринимающего субъекта. Без объекта нет субъекта, как нет левой стороны без правой, и наоборот. Очевидно, в данной оппозиции нет ошибочного идеализма, но есть указание на реальную соотнесенность. У Беркли же и объект познания считается идеальным. В отличие от Беркли мы утверждаем как материальность, инаковость объекта, так и духовную сущность телесного субъекта.

Традиционный материализм соглашается с тем, что левое и правое существуют лишь относительно друг друга, но в то же время не признаёт, что нет объекта без субъекта. Странное дело, ведь последняя противоположность также возможна лишь благодаря наличию двух сторон. Вместе с материалистами допустимо полагать, что природа способна существовать без человека, но при одном условии – при расширительном толковании субъекта. Так, на вопрос «Кто может вопринимать письменные или другие исторические, художественные, археологические свидетельства?» последует очевидный ответ: «Конечно, живые люди». Однако если их не станет, тогда, можно надеяться, о природе будут повествовать другие разумные сущности, entitas sapiens: без субъекта нет объекта. К бесконечному Космосу такая логика применима благодаря идее множественности разумных миров.

Принцип взаимозависимости объекта и субъекта рождает новую философию и гносеологию, новое мировидение и миропонимание.

 

Космологическая версия Г.В. Гивишвили

Г.В. Гивишвили в своей работе «О “сверхсильном” антропном принципе» (2000) предлагает следующие объяснения. В свое время возникло предположение, что Вселенная такова, какова она есть, как бы для того, чтобы в ней на определенном этапе ее эволюции могло появиться мыслящее существо – наблюдатель (например, земной человек). Теперь эта гипотеза известна как антропный принцип.

Другие же интерпретаторы отождествляют Вселенную со следствием реализации «замысла» некой надприродной причины – Бога или Сверхразума. Эта редакция обсуждаемого принципа рассматривается как его «сильная» версия.

«Слабая» версия антропного принципа cвязана с отрицанием жесткой причинности, обусловливающей непременное появление (в некоторый момент времени) во Вселенной наблюдателя в силу предопределенности ее эволюции. В «слабой» версии фактически утверждается, что своим происхождением мы обязаны исключительно удачному стечению множества крайне маловероятных событий. Эта физикалистская концепция получила довольно широкое распространение среди специалистов точных наук [5, с. 43–45].

Однако ни «сильный», ни «слабый» варианты антропного принципа не являются удовлетворительными. По мнению автора, более аргументированной представляется гипотеза о том, что Вселенная такова, какова она есть, потому что человек составляет необходимый элемент ее бытия. Данный тезис выражает «сверхсильный» антропный принцип [5, с. 43]. Другими словами, Вселенная такова благодаря человеку.

Можно согласиться, что человек своим появлением частично конструирует природу так, как новорожденный создает вокруг себя новую совокупность отношений (женщины и мужчины становятся родителями, бабушками и дедушками, сестрами и братьями и т.д.). Вместе с тем мы не разделяем этот «сверхсильный» принцип, поскольку человек оказывается главным детерминантом существования Вселенной, своеобразным ее центром, источником ее бытия. Этот постулат напоминает тезис Протагора «Человек есть мера всех вещей». Однако конец человека во Вселенной не изменит ее основную структуру и сущность, поскольку Космос для поддержания своего бытия постоянно рождает все новые и новые миры. Поэтому точнее утверждать обратное: человек таков, какой является Природа; Вселенная определяет человека как свою очередную живую единицу. Очевидно, следует говорить о родстве человека и Вселенной, о том, что человек есть микрокосм.

Согласно Г.В. Гивишвили, его космологическая версия постулирует известное равенство между человеком и природой в том смысле, что ни та, ни другая стороны не могут существовать друг без друга. «Но если положение о зависимости человека от Природы банально, то обратная гипотеза о зависимости Природы от человека, полагаю, пока еще достаточно нетривиальна», – считает автор [5, с. 52]. В Заключении статьи говорится: «…Сомнительно, чтобы Природа не позаботилась о том, чтобы “не класть все яйца в одну корзину”, или чтобы предложение со стороны мыслящего разума не превышало ее спрос на него. Однако так или иначе мы не имеем права забывать, что Вселенная держится на плечах человека» [5, с. 53].

Г.В. Гивишвили прав, допуская множественность разумных миров, но ошибается в том, что «Вселенная держится на плечах человека». С нашей точки зрения, Вселенная держится на плечах бесконечного множества разумных цивилизаций.

При этом следует иметь в виду, что «…антропный принцип, связанный с понятием земного человека, требует уточнения и переосмысления» [7, с. 401]. Данное замечание Е.М. Махарова следует признать справедливым, поскольку «мыслящий дух» связан не только с человеком, и потому антропный принцип требует более расширенной трактовки с учетом концепции множественности обитаемых миров.

Мы полагаем, что entitas sapiens/ разумные сущности (человекоподобные существа, антропоиды) существовали и будут существовать во Вселенной всегда. Они появляются в разных точках мироздания случайно или необходимо для конкретной космической ситуации, но важно то, что они должны появляться согласно объективной структуре Вселенной, непременно требующей для своего существования очередного разумного ареала, т.е. появления еще одного свидетеля ее бытия.

Идея natura sapiens отменяет антропный принцип в любых его версиях. Наличие разумных цивилизаций есть космическое правило (а не исключение), необходимое условие и принцип природы. С этой точки зрения Космос произвел человека не для какой-то особенной, высшей цели. В этом смысле homo sapiens не является избранником Космоса, и мы не можем тешить себя подобной иллюзией. Все гораздо прозаичнее. Любая мать рождает своих детей для жизни, но не все они оказываются удачливыми и благоразумными. Планета людей – не единственная обитель разума. Не Землей начиналось творчество Космоса, не Землей оно и закончится.

Почему мы должны верить, что человечество обладает оптимистической программой прогресса? Есть основания полагать, что Природа, породив человека, сказала ему: «Вот и еще одно мое творение в бесконечности. Сможешь выжить – живи. Не сможешь – пеняй на себя, у тебя был шанс…». Никто не может знать совершенно определенно конечный пункт антропологической эволюции. У человека впереди нет ни ада, ни рая. Люди сами для себя устраивают либо ад, либо рай. Впереди человека – меняющийся набор возможностей, позади – его судьба.

Таким образом, возможны варианты: либо человечество станет фактором космической эволюции, т.е. своей деятельностью будет принимать участие в творении бесконечного Космоса, либо в конечном счете уничтожит себя своими внутренними противоречиями и сладкими иллюзиями. Что мы выберем – во многом зависит от нас, от нашего ясного ума, добрых чувств и сильной воли.

Одним словом, мир не может существовать без наших дефиниций, точнее, без дефиниций разумных существ. Наша логика подсказывает: все же придет время, когда антропоцентричная картина мира сменится более объемным представлением.

 

Альтернативная концепция И.С. Шкловского

Своеобразной альтернативой идее множественности обитаемых миров служит концепция И.С. Шкловского об уникальности человеческого разума, точнее, о возможной уникальности разумной жизни во Вселенной. Эта концепция говорит о космическом одиночестве человека.

Ученый исходит из того, что окончательным критерием истины в астрономии является практика астрономических наблюдений. По его убеждению, только такая практика гарантирует нормальное развитие астрономии и оберегает ее от всякого рода заблуждений. Именно наблюдениями, например, была доказана «естественная» природа пульсаров, оказавшихся намагниченными, быстровращающимися нейтронными звездами. «Презумпция естественности» любого космического сигнала должна выполняться неукоснительно [15, с. 90].

Кроме того, ученый констатирует: «Чем больше мы проникаем в тайны жизни, тем удивительнее и непонятнее становится основной вопрос: как же возникла жизнь на Земле?» [15, с. 82]. По его мнению, истоки возникновения жизни, рассматриваемой как качественный скачок в развитии материи, следует искать на самом примитивном доклеточном уровне. Но как произошел этот важнейший скачок, сейчас совершенно не ясно. Можно только полагать, что для такого превращения «необходимо редчайшее совпадение исключительно благоприятных обстоятельств. Если это так, то априорная (а не “субъективная”) вероятность такого события должна быть чрезвычайно мала» [15, с. 83].

И.С. Шкловский полагает, что важнейшей особенностью развития разумной жизни является ее тенденция к неограниченной экспансии (экспоненциальный рост всех показателей). По его мнению, начатый на определенном этапе развития цивилизации процесс освоения Космоса должен стать неодолимым, подобно освоению новых земель и Мирового океана в эпоху великих географических открытий [15, с. 83, 84]. С этой точки зрения предлагается вывод о том, что «по крайней мере для некоторой части внеземных цивилизаций – наших “современников” – стратегия неограниченного роста (“экспансия”) является нормой поведения. А неограниченная экспансия – это прежде всего выход в Космос и освоение сперва ближней, а потом и более отдаленной его части» [15, с. 85].

Итак, согласно Шкловскому, имеются логические основания считать, что по крайней мере некоторая часть цивилизаций в процессе их сперва экспоненциального, а затем степенного развития должна стать фактором космического характера, охватив своей преобразующей деятельностью отдельные планетные системы, галактики и даже Метагалактику. Но в таком случае следовало бы ожидать наблюдаемые проявления этой разумной космической деятельности. В 1962 году ученый такой феномен назвал «космическим чудом». В своей статье он указывает на «два основных эмпирических факта», имеющих решающее значение для обсуждаемой проблемы:

  1. Вся совокупность современных астрономических наблюдений, насколько можно сейчас судить, по-видимому, исключает существование где бы то ни было во Вселенной «космического чуда».
  2. Имеющиеся данные совокупности наук о Земле (включая биологические и гуманитарные) исключают возможность посещения или колонизации нашей планеты представителями каких бы то ни было внеземных цивилизаций [15, с. 89].

 

В этой связи И.С. Шкловский [15, с. 91] заключает: «Все же наши расчеты должны насторожить энтузиастов-прагматиков. Резюмируя, мы должны сказать, что эмпирический факт отсутствия “космических чудес” говорит об отсутствии в нашей Галактике и соседних звездных системах каких бы то ни было сверхцивилизаций, “космическая активность” которых была бы неизбежно нами замечена. Само собой разумеется, что поиски в этом направлении должны продолжаться, сопутствуя общему развитию радиоастрономических исследований».

Ученый делает решающий вывод: «Таким образом, анализ приведенных фактов с большой вероятностью исключает возможность существования сверхцивилизаций не только в нашей Галактике, но и во всей местной системе галактик (в частности в туманности Андромеды)» [15, с. 91]. Далее он поясняет: «Так как некоторая часть более примитивных цивилизаций земного типа, преодолев многочисленные кризисные ситуации, должна стать на путь неограниченной экспансии, то мы с логической неизбежностью должны сделать вывод, что число цивилизаций “земного” типа в местной системе либо незначительно, либо скорее всего равно нулю» [15, с. 91].

Представленная логика исключает наличие во Вселенной некоторой разумной деятельности космического масштаба. «Ибо не может разум так преобразовать космические объекты, чтобы его деятельность “не была видна” нам. Существенно, что уровень техники современной наблюдательной астрономии для этого вполне достаточен» [15, с. 92]. По мнению ученого, «вывод о том, что мы одиноки, если не во всей Вселенной, то, во всяком случае, в нашей Галактике или даже в местной системе галактик, в настоящее время обосновывается не хуже, а значительно лучше, чем традиционная концепция множественности обитаемых миров» [15, с. 92].

Философское значение своего вывода (или даже возможности такого вывода!) автор видит в том, что «мы должны считать себя практически одинокими» [15, с. 92]. Ученый допускал наличие высокоразвитых цивилизаций в нашей звездной системе, однако их число «вряд ли превышает тысячу, причем оно может быть значительно меньшим» [15, с. 83]. Даже по самым «оптимистическим» оценкам ближайшие внеземные цивилизации удалены от нас на 200–300 парсек. В области Галактики с радиусом в 300 парсек находится около 10 миллионов звезд, что наглядно демонстрирует редкость феномена разумной жизни во Вселенной [15, с. 92–93].

Прежде всего отметим, что научно аргументированная позиция И.С. Шкловского впечатляет. Однако, думается, редкость феномена разумной жизни во Вселенной не отменяет множественности обитаемых миров. Другими словами, обитаемые, разумные миры редки, но их много, бесконечно много. Возможен и такой вариант: поскольку Вселенной для ее бытия требуется хотя бы один разумный ареал, то человечество в настоящее время и является такой космической единицей, причем с неопределенным будущим.

И.С. Шкловский полагал, что «вывод о нашем одиночестве во Вселенной (если не абсолютном, то практическом) имеет большое морально-этическое значение для человечества». По его словам, неизмеримо вырастает ценность наших технологических и особенно гуманистических достижений. Знание того, что мы есть как бы «авангард» материи если не во всей, то в огромной части Вселенной, должно быть могучим стимулом для творческой деятельности каждого индивидуума. В огромной степени вырастает ответственность человечества перед исключительностью стоящих перед ним задач. «Предельно ясной становится недопустимость атавистических социальных институтов, бессмысленных и варварских войн, самоубийственного разрушения окружающей среды» [15, с. 93].

 

О месте человека во Вселенной

Согласно Шкловскому, твердое сознание того, что никто не будет давать «ценных указаний», как осваивать Космос, должно воспитывать чувство ответственности человека за свое будущее. «Выбор должны делать только мы сами. Не подлежит сомнению, что диалектический возврат к весьма своеобразному варианту геоцентрической (вернее, антропоцентрической) концепции по-новому ставит старую проблему о месте человека во Вселенной» [15, с. 93].

Обсудим эту «старую проблему» в различных контекстах. Например, в романе «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры встречается такое рассуждение: «Einmal ist keinmal, повторяет Томаш немецкую поговорку. Единожды – все равно что никогда» [6, с. 15]. С этой точки зрения, если человечество окажется одноразовым феноменом, то о нем можно будет сказать, что его словно и не было никогда. Тогда придется констатировать, что человек в универсуме не состоялся и заслуживает названия странного космического казуса.

В этой связи вспомним то негативное понятие человека, которое выражается известной формулой «человек – ошибка природы». Макс Шелер рассказывал о нем в статье «Человек и история» [12, с. 86–93]. Отрицательная версия настаивает на неизбежном декадансе человека в ходе его 10.000-летней истории и причину этого декаданса видит в самой сущности и происхождении данного существа. На вопрос «Что такое человек?» подобная антропология отвечает: человек – это дезертир жизни, ее основных ценностей, законов, ее священного космического смысла. По определению Теодора Лессинга (1872–1933), «человек – это вид хищных обезьян, постепенно заработавший на своем так называемом “духе” манию величия» [цит. по: 12, с. 86]. В действительности же человек есть тупик и болезнь жизни.

М. Шелер [11, с. 32] полемизировал с отрицательной концепцией человека. По его мнению, человек не является причудой универсума. Он стремился доказать особое метафизическое положение человека. Философ цитировал Леопольда фон Ранке (1795–1886): «Человечество несет в себе неограниченное число возможностей развития – оно таинственнее и величественнее, чем обычно думают». По Шелеру [14, с. 105], человек – не вещь, он есть направление движения самого универсума, самой его основы. Мы разделяем это глубокое прозрение основоположника современной философской антропологии.

Космическое одиночество человека легко связывается с его случайностью. Так, Ж.-П. Сартр [8, с. 341] полагал, что «…появление человека на Земле является случайностью». В мире без Бога человек оказался один на один со всей Вселенной, и у него осталась только одна надежда на себя. По Сартру [8, с. 327], «мы одиноки, и нам нет извинений».

Однако мы не случайно заброшенные в этот мир, и у нас может быть космическое предназначение, если нам достанет мудрости не аннигилировать самих себя. Наше космическое одиночество (что отчасти выражается оценкой об уникальности человека) снимается идеей множественности обитаемых миров. Рождение мыслящих структур допустимо считать обыденным фактом жизни бесконечной Вселенной. Кстати сказать, «обыденность» данного факта не отменяет уникальности человека. Мы говорим о natura sapiens. Природа разумна, и, следовательно, homo sapiens не является случайным и единственным разумным существом в мироздании. Идея множественности разумных миров спасает человека от космического одиночества.

 

Человек как образ Вселенной

Как известно, Гераклит в реке видел модель Космоса. Если на входящего в одну и ту же реку текут все новые и новые воды, если в одну и ту же реку нельзя войти дважды, то экстраполяция данного наблюдения на универсум осуществляется без больших затруднений: «все вещи движутся словно потоки», ничто никогда не «есть», но всегда возникает, становится.

С тех пор утекло много воды, и сегодня едва ли перспективно мыслить лишь примером Гераклита. Человек есть микрокосм, образ, модель Вселенной. Поэтому природу можно изучать по человеку, человек есть подсказка для понимания Вселенной. Всматриваясь в человека, мы можем уловить сущность Космоса. В человеке светится сущностный лик природы. Человек – наиболее полная манифестация Космоса. Выражаясь религиозным языком, можно сказать вместе с Шелером [13, с. 12]: «…Бытие человека как микротеоса есть также первый доступ к Богу». Согласно нашей концепции, бытие человека как микрокосма есть также первый доступ к Космосу.

Идея «человек есть микрокосм» обращена в будущее. Она более продуктивна для интерпретации мироздания, чем представление о реке. Река – более простой, неадекватный символ Космоса. Понимая человека как микрокосм, у нас появляется шанс уловить многомерную сущность бытия. Например, исходя из этой идеи, можно полагать разумность природы, т.е. бесконечное множество разумных цивилизаций.

 

а) О сущности человеческого духа

По Шелеру [11, с. 53], именно благодаря своему духу человек занимает особое положение в Космосе. Под духом понимается единство разума как «мышления в идеях» и сферы чувств, эмоций, воли, т.е. по сути дела вся известная душевная деятельность человека. Мы принимаем эту трактовку в качестве рабочего определения.

Исследования Э. Фромма [9, с. 451–456] свидетельствуют о том, что для человека соотнесенность с внешним миром является сущностной потребностью, и могут служить доказательством обоснованности того предположения, согласно которому сущность (дух, душа) человека усматривается в отношении, точнее, в совокупности (внутренних и внешних) устойчивых универсальных отношений индивида с миром.

По Гегелю [4, с. 301], «все, что существует, находится в отношении, и это отношение есть истина всякого существования». Если сущность всякого предмета усматривается в отношении, то у нас имеется шанс уловить сущность человека, указав на ее следующие компоненты.

Во-первых, индивид является представителем всего человечества. Это означает, что

совокупность устойчивых универсальных отношений между живыми людьми, а также между прошлыми и будущими поколениями составляет фрагмент сущности человека. Во-вторых, устойчивые отношения имеются и внутри человека: это – нейродинамические закономерности в мозгу, механические, физико-химические, физиологические, генетические и другие соотношения в его телесной организации. Самые разнообразные структуры влияют друг на друга, формируя некий внутренний логос, даймоний личности. В-третьих, сущность человека включает в себя отношения между обществом и природой.

С этой точки зрения мышление также можно представить как отношение… между человеком и окружающим миром, с одной стороны, и как отношение человека к самому себе (феномен саморефлексии), с другой стороны. Эти отношения становятся зримыми и слышимыми благодаря языку. Мысль человека оказывается «локализованной» не только в его мозгу, но в то же время и за его пределами, между телом человека и внешней реальностью, между человечеством и Космосом. После такой дефиниции становится более очевидной вся сложность вопроса «что есть душа?» и поисков ее «места дислокации». Душа человека имеет внепространственный и вневременный характер. По сути дела, наша душа бесконечна, поэтому ее конечное определение невозможно. Ее последнее, исчерпывающее определение означало бы смерть души и, следовательно, человека.

При исследовании мозга мы можем использовать новейшие технологии, расщеплять сложнейшие нейродинамические структуры на простейшие элементы. Однако мысль по-прежнему останется невидимой и неуловимой. Сущность человеческого мышления не исчерпывается связями между нейронами, хотя последние образуют необходимый, так сказать, материальный элемент мыслительного процесса. Можно полагать, что на формирование человеческого интеллекта оказывают влияние самые разнообразные внутрителесные отношения (между клетками, органами, частями тела). В этих отношениях и, следовательно, в нашем разуме светится вся эволюция человеческого рода. Человек мыслит не только при помощи мозга. Он мыслит всем своим существом, всеми своими чувствами, всей предшествующей историей и опытом нации, общества, человечества.

Таким образом, сущность (логос, дух, душа) человека понимается как совокупность (внутренних и внешних) устойчивых универсальных отношений индивида с миром. В определенном смысле душа человека есть энтелехия бесконечного универсума, она есть микрокосм и потому не может быть всецело детерминирована корпоральными или социальными процессами и структурами.

Поскольку наша душа есть беспредельное отношение, то ее можно рассматривать как своеобразный пульсар: человеческая душа может уменьшать, сокращать, редуцировать свои отношения с внешним миром или же увеличивать, разнообразить, расширять их, словно пульсируя, мерцая в Космосе.

Итак, мышление есть отношение, и это отношение не знает пределов. В таком случае скорость мысли бесконечна. В самом деле человеку для установления мысленного контакта с объектом требуется мгновение. Человеческая мысль интенциональна. Интенциональность – неотъемлемое свойство нашего мышления. Интенциональность можно представить как своеобразные щупальца мысли, которые выбрасываются к объекту при любой ментальной направленности на него; они мгновенно схватывают объект и удерживают его в мыслительном поле до тех пор, пока мы мыслим данный объект. «Мысль действует, поскольку мыслит», – сказал Мартин Хайдеггер [10, с. 192].

Мысль преодолевает любое расстояние моментально, мгновенно, т.е. мысль как отношение субъекта к объекту передается с неограниченной скоростью. Иначе говоря, скорость человеческой мысли практически бесконечна в отличие от конечной скорости распространения света (300 000 км/ сек). По всей видимости, в природе имеются и другие объекты со скоростью, превышающей скорость света.

 

Заключение

В своих «Диалогах» (1584) Джордано Бруно полагал, что «…для всей природы уничтожение невозможно; поэтому время от времени в некотором порядке она обновляется, переделывая, перестраивая и изменяя все свои части» [2, с. 174–175]. Он исходил из того, что о различии тел в эфирной области было известно Гераклиту, Демокриту, Эпикуру, Пифагору, Пармениду, Мелиссу. «…Они знали бесконечное пространство, безграничную область, бесконечный лес, бесконечную вместимость неисчислимых миров, подобных нашему, которые так же совершают свои круговые движения, как земля свое» [2, с. 166–167].

На наш взгляд, философ [3, с. 477] предвосхищал будущее знание, когда говорил: «…Для того чтобы вселенная сохранила свое существование и совершенствовалась, необходимо бесконечное множество миров» (курсив мой – Н.О.). По его мнению, «на этих мирах обитают живые существа, которые возделывают их, сами же эти миры – самые первые и наиболее божественные живые существа вселенной…» [3, с. 472].

Метафизические прозрения Дж. Бруно по-прежнему побуждают нас к размышлениям о Вселенной и человеке.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

  1. Беркли. Трактат о принципах человеческого знания // Сочинения / Сост., общ. ред. и вступ. статья И.С. Нарского. М.: Мысль, 1978. С. 149–247.
  2. Бруно Дж. Пир на пепле // Избранное. Самара: Агни, 2000. С. 65–188.
  3. Бруно Дж. О бесконечности, вселенной и мирах // Избранное. Самара: Агни, 2000. С. 323–480.
  4. Гегель. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 1. Наука логики / Пер. Б. Столпнера; отв. ред. Е.П. Ситковский. М.: Мысль, 1974.
  5. Гивишвили Г.В. О «сверхсильном» антропном принципе // Вопросы философии. 2000. № 2. С. 43–53.
  6. Кундера М. Невыносимая легкость бытия: Роман. СПб.: Азбука-классика, 2002.
  7. Махаров Е.М. Об антропном принципе // Наука. Философия. Общество. Материалы V Российского философского конгресса (Новосибирский государственный университет, 25–28 августа 2009 г.). В 3 т. Т. 2. Новосибирск: Параллель, 2009. С. 400–401.
  8. Сартр Ж.П. Экзистенциализм – это гуманизм // Сумерки богов / Сост. и общ. ред. А.А. Яковлева: Перевод. М.: Политиздат, 1989. С. 319–344.
  9. Фромм Э. Пути из больного общества // Проблема человека в западной философии: Переводы / Сост. и послесл. П.С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. С. 443–482.
  10. Хайдеггер М. Письмо о гуманизме // Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем. М.: Республика, 1993. С. 192–220.
  11. Шелер М. Положение человека в Космосе // Проблема человека в западной философии: Переводы / Сост. и послесл. П.С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова. М.: Прогресс, 1988. С. 31–
  12. Шелер М. Человек и история // Избранные произведения: Пер. с нем. / Пер. Денежкина А.В., Малинкина А.Н., Филлипова А.Ф.; Под ред. Денежкина А.В. М.: Гнозис, 1994. С. 70–97.
  13. Шелер М. Философское мировоззрение // Избранные произведения: Пер. с нем. / Пер. Денежкина А.В., Малинкина А.Н., Филлипова А.Ф.; Под ред. Денежкина А.В. М.: Гнозис, 1994. С. 3–14.
  14. Шелер М. Человек в эпоху уравнивания // Избранные произведения: Пер. с нем. / Пер. Денежкина А.В., Малинкина А.Н., Филлипова А.Ф.; Под ред. Денежкина А.В. М.: Гнозис, 1994. С. 98–128.
  15. Шкловский И.С. О возможной уникальности разумной жизни во Вселенной // Вопросы философии. 1976. № 9. С. 80–93.

 

 

 184 total views,  1 views today