Тимченко Николай Михайлович. Зарождение военных знаний в странах Древнего Востока

Тимченко Николай Михайлович

Санкт-Петербургский Университет

Государственной противопожарной

службы МЧС России, доктор философских наук,

профессор кафедры философии и социальных наук

Timchenko Nikolay Mikhailovich

Saint Petersburg State University

State Fire Service of Emercom of Russia

Doctor philosophical science,

Professor of department of philosophy and social science

Email: nik.timchenko.41@mail.ru

УДК 355.014.1

Зарождение военных знаний в странах Древнего Востока

Аннотация: В статье раскрыты основные источники, исторические условия развития военных знаний и военной науки, рассмотрено основное содержание предыстории военной науки, условия, характер и особенности формирование военных знаний в государствах Древнего Востока.

 

Ключевые слова: военная наука, вооруженная борьба, война, стратегия, тактика, вооруженные противоборства, военное искусство, боевой опыт.

The origin of military knowledge in countries of Ancient East

 

Abstract:   the article reveals the main sources, historical conditions for the development of military knowledge and military science, the main content of the prehistory of military science, the conditions, character and main aspects of the formation of military knowledge in the States of the Ancient East.

Keywords: military science, armed struggle, war, strategy, tactics, armed confrontation, military art, fighting experience.

 

Исторический опыт убеждает нас в том, что         возникновение и развитие военных знаний неотделимо от возникновения    и      развития государства,  причем военный опыт часто оказывал непосредственное воздействие как на жизнь общества, государства,   так и на эволюцию военной науки ,  которая должна   строиться     на    основе    собственного развития и совершенствоваться  сообразно своим внутренним законам. Военная наука развивается в условиях конкретной эпохи,  при этом в разных страх и обстоятельствах неодинаковым образом,    что придает ей соответствующие особенности.

Следовательно, одна из важных задач, характерных для истории военной  науки, – осмыслить и  объяснить,  как на разных  этапах истории  внешние для нее  условия – экономические,  социокультурные, политические и другие  –  отражались на результатах  военно-научного творчества,    каковы   особенности    механизма воздействия    исторического     военного опыта на военную науку.  Изучив историю военно-теоретической мысли в прошлом, легче     разобраться    в   чрезвычайно сложном процессе развития современной военной науки и раскрыть ее закономерности и тенденции.

Обобщенный и научно осмысленный материал по истории военно-научной  мысли особенно необходим при подготовке военно-научных  кадров. Научная работа требует не только глубоких и разносторонних знаний по специальности, но и овладения специфическими методами мышления, методологическими принципами и методическими приемами научного познания. Лучшим способом для выработки таких навыков является изучение истории науки, особенно опыта развития научных знаний в своей области.

Необходимо отметить, что военная наука, как важнейшая   составная     часть   теории   военного дела, имеет довольно длительную историю, хотя, как таковая она конституировалась    лишь к середине XIX в. История военной науки является убедительным свидетельством того, что    истоки   военных знаний находятся в материальной и духовной жизни народов Древнего мира. С формированием    государств возникла специфическая военная деятельность,    крайним проявление которой стали  войны различного характера и масштаба.      Их    подготовка  и  ведение требовали  специальных военных знаний, сначала эмпирических,   а    затем   и теоретических. Со временем формируется и военная наука.  Ее  становление  и развитие  было непосредственно обусловлено     конкретными  историческими эпохами,   совокупностью     присущих    им     экономических,      социальных, политических, духовных и других обстоятельств и факторов. [1]

Обусловленность военных знаний, военной науки проявляется, прежде   всего в историзме объекта – войны, вооруженной борьбы, военного дела. Исходя из вышеизложенного здесь можно выделить следующие аспекты.

      С одной стороны, вооруженная борьба как специфический и главный элемент содержания войны, постоянно изменялась в связи с эволюцией (а иногда и революциями) составляющих ее средств вооруженной борьбы, т. е. военной техники и людей, владеющих ею в конкретно складывающейся  боевой обстановке.

С другой, значительное воздействие на военные знания и военную науку оказывала объективная диалектика вооруженной борьбы и общества. Война всегда выступала главным, определяющим средством достижения  политических и иных целей. Но вначале связь вооруженной борьбы (военных действий) с экономическими, политическими, идеологическими переменами в воюющих государствах (странах) была не столь заметной. Поэтому иногда создавалась иллюзия совпадения, тождества понятий войны и вооруженной борьбы, тем более, что всякий раз война начиналась лишь  с момента развертывания военных действий  и заканчивалась с окончанием вооруженного противоборства, не внося существенных изменений в жизнь народов и государств. Поэтому различение понятий войны и вооруженной борьбы оказало существенное воздействие на формирование представлений о военной науке, ее объекте и предмете, структуре и функциях;

Наконец, факторами, определяющими развитие военной науки и представлений о ней, всегда были и остаются социально-экономическая структура общества и политическая система государства. Это связано, прежде всего,  с тем, что человеческое познание социально обусловлено. Кроме этого развитие и понимание военной науки во многом зависят от политической системы. Факты из истории развития военной науки свидетельствуют, что чем авторитарнее была политическая власть в стране, тем больше она вторгалась в сферу военной науки и вмешивалось в решение ее внутренних проблем, что порождало различия в официальных и неофициальных военно-теоретических взглядах. От характера политической системы государства, общественного мнения, личных качеств высшего политического и военно-политического руководства страны существенно зависит также отношение к военно-историческому опыту других стран и особенно своей страны;

Отметим также, что в число источников и общих обстоятельств развития военных знаний, военной науки входит и мировоззрение. Истории известны различные типы мировоззрений: мифологический, религиозный, философский. Каждый из них по-своему влиял на военную мысль.

Осмысление войны  как социального и политического явления, вооруженной борьбы как двустороннего процесса и духовного воздействия противоборствующих сторон друг на друга осуществлялось людьми, обычно совмещающими в себе качества мыслителей, полководцев, государственных деятелей, историков, военных теоретиков, т. е. людьми высокообразованными, владевшими знаниями  своей эпохи, имевшими, как правило, военную практику и военный опыт. В обобщенном виде военный опыт после становится частью военной теории, военной науки и военной истории как науки систематизирующей и осмысливающей опыт войны.

Таким образом, накопление и углубление военных знаний – длительный и сложный процесс. Он начался на заре государственности и продолжается по сегодняшний день.   Военные деятели и историки Древнего мира, стремясь выявить основы, определяющие ход и исход вооруженной борьбы, на базе опыта пришли к заключению, что источники победы над врагами надо искать не в преклонении перед богами, не в молитвах, заклинаниях и жертвоприношениях. Источник победы, как убеждает практика, в накоплении материальных и духовных сил государства, в заблаговременной подготовке страны и вооруженных сил к войне, умении руководить армией и народом, в знании военного дела и основополагающих правил (принципов) военного искусства, в продуманной стратегии и тактике ведения войны.

Следует отметить, что в освещении многих вопросов военного дела, в понимании стратегии и тактики ведения боя философы, военные деятели и историки Древнего мира придерживались наивно-материалистических и стихийно-диалектических взглядов, о чем свидетельствуют оставленные ими труды.  Вместе с тем, в  работах мыслителей и историков,  государственных деятелей и полководцев древней эпохи было высказано много важных, оригинальных догадок о связи войны с жизнью и внутренними порядками государства, социально-экономическими и политическими условиями; об исключительном значении для достижения целей войны морального фактора и искусной политики государственных  деятелей.     Все это имело большую ценность для последующей эволюции военной мысли, формирования относительно самостоятельной области военных научных знаний.

На начальной стадии развития военных знаний значительную роль  сыграли государства древнего Двуречья – бассейна рек Тигра и Евфрата. Многочисленные документальные и материальные источники Древнего Египта и, особенно Ассирии, дают представление о древнейших истоках военного искусства и зачатках военных знаний. Так, известно, что имя вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н. э.) связано с одним из первых кодексов законов, регулировавших общественные и экономические отношения того времени. Но в этом кодексе есть целый ряд статей, дающих представление о наличии определенной структуры вавилонского войска и военной иерархии, излагаются обязанности и права воинов, в том числе и попавших в плен, которые выкупались за счет государства.

Обширные материалы по истории военных знаний древнего Египта еще недостаточно обобщены, но в литературе можно встретить немало  данных по вопросам вооружения египетских воинов, фортификации и мореходству, а также боевой подготовки воинов, которой ведал специальный начальник военного обучения. В стране, благодаря политической централизации появилась и централизация военная. Верховная власть была в руках фараона, который сам выбирал начальников флотов на реке Нил и в открытом море, начальников отдельных отрядов и начальника войсками (главнокомандующего). Случались и такие моменты, когда во главе армии Египта становился лично фараон. Именно об этой первой из армий Древнего мира сохранились некоторые из достоверных сведений.         Сохранились отрывки из военных хроник фараона Тутмоса III (XVI-XV в. до н. э.), известного в военной истории как первый полководец, который осуществлял планомерное наступление. Хроники эти вел специальный писец, находившийся при египетском войске. В целом, в войнах Древнего Египта зарождались военные знания. С военными достижениями египтян хорошо были знакомы древние греки, служившие наемниками у египетских фараонов уже в VII в. до н.э.

Важный вклад  в становление и развитие военных знаний внесли народы, населявшие Древнюю Индию. Считается, что одной из первых попыток теоретического обобщения вопросов войны и армии явились «Законы Ману» – древнеиндийский сборник наставлений, в котором были отражены догматика и идеология брахманизма, Хотя окончательная их редакция относится к I в. до н. э – V в. н. э., вследствие чего весьма вероятно, что на  них  в этот период оказала влияние китайская и греческая военно-теоретическая мысль, но их исторические корни уходят  к древним руководящим документам, существовавши  в Индии в VI в. до н. э. В «Законах Ману», в частности, говорится о божественном происхождении варновой (кастовой) структуры общества и государственной (царской) власти. В тот период в Древней Индии все люди стали делиться на 4 группы (варны), различающиеся по своему общественному положению, правам и обязанностям: брахманы (жрецы), кшатрии (воины), вайшьи (земледельцы, ремесленники, торговцы) и шудры (слуги).  В зависимости от принадлежности к определенной варне, у каждого человека есть своя, предустановленная свыше дхарма (образ жизни и соответствующие обязанности). Так, дхарма брахманов и кшатриев состоит в том, чтобы управлять обществом,  осуществлять и защищать государственную власть. Обязанность других – содержать брахманов, кшатриев и самих себя. В этих законах говорилось, что армия контролирует подданных, подавляет выступления низших каст.

«Законы Ману»  являются важнейшим документом, обобщившим боевой опыт деспотий Северной Индии. В них большое внимание уделено вопросам военного искусства, рассматривается широкий круг вопросов: о войне и мире, о значении укрепленных пунктов, об обязанностях царя, о значении правильной оценки обстановки и выбора момента начала боевых действий, о требованиях к подготовке похода и обеспечению движения войск, об условиях победы в войне и источниках силы армии, излагаются моральные правила ведения войны, чего не встречается ни у одного военного теоретика древности.

Из всех стран Древнего Востока наибольшее развитие военные знания получили в Древнем Китае. В ряду многочисленных памятников древней китайской культуры занимают  труды по военному искусству. Высокий уровень развития военного искусства древнего Китая, а также его общей и военной культуры определил  развитие китайской военно-теоретической мысли. Основой военной науки Китая считается «семикнижие» – семь трактатов по военному искусству, написанных в различное время  китайскими полководцами и военными теоретиками. Самые древние из них – трактаты Сунь-цзы (конец VI- начало V в. до н. э.) и У-цзы (начало IV в. до н. э.).

На первом месте  среди них  заслуженно стоит  трактат Сунь-цзы «О военном искусстве». Этот трактат был переведен во многих странах и признан классическим военно-теоретическим  произведением древности. Он долгое время служил  основой военной доктрины  Китая и Японии. Традиция считала автором трактата древнекитайского полководца Сунь У, который жил в период Чуньцю в государстве у и служил у правителя этого государства Холюя (514-495 гг. до н. э.). В настоящее время можно считать доказанным, что на самом деле автором трактата был Сунь Бинь – полководец, живший в царстве Ци в IV в. до н. э., т. е. в период Чжаньго. В литературе же утвердилось имя Сунь-цзы, как автора этого трактата, бывшего военачальником в царстве У и успешно руководившего походами против государств Чу, Ци и Цзинь. Есть также версия, что это собирательный образ не одного, а нескольких полководцев, да еще живших в разное время. Сам же трактат является самым древним из известных в настоящее время работ по военному искусству [2]. Он заложил основы военной науки Древнего Китая. В этом трактате Сунь-цзы, на основе обобщения исторического  и личного  боевого опыта, раскрывает содержание и показывает важнейшие принципы древнекитайского военного искусства.   Трактат состоит из 13 глав: «Предварительные расчеты», «Ведение войны», «Стратегическое нападение», «Форма», «Мощь», «Полнота и пустота», «Борьба на войне», «Девять изменений», «Поход», «Формы местности», «Девять местностей», «Огневое нападение», «Использование шпионов». Все они написаны в краткой уставной форме и вместе с тем образно.

Излагая свою военную доктрину, Сунь-цзы взял за основу, выдвинутую школой натурфилософов стихийно-диалектическую идею круговорота, перехода пяти элементов природы друг в друга. В соответствии со стихийно-диалектическими идеями своего времени он представлял себе бесконечное развитие всего как процесс, в котором одно явление или состояние переходит в противоположное. В этом трактате содержатся  многие диалектические идеи. Центральную философскую идею трактата составляют стихийно-диалектические идеи философов того времени. Прежде всего, это мысль о том, что все бытие слагается из бесконечных перемен, изменений. Эти перемены связаны с взаимодействием противоположностей. Связь между ними выражается в их взаимопереходе, в основе которого лежит развитие явлений до своего круговорота. В трактате Сунь-цзы содержатся многие диалектические идеи,  применяемые им к военному искусству. Сунь-цзы исповедовал принцип первенства политики над войной: «Покорить войско противника без боя – верх искусства».   Отсюда и его классификация войн, в которой он выделял три возможные формы войны.

Рассуждая об условиях победы в войне,об источниках силы армии, Сунь- Цзы сделал предположения о зависимости военной силы от прочности государства, значении моральных сил в войне, под которыми он понимал единение правителя и народа, о влиянии географической среды и фактора времени на ведение военных действий, о роли подготовки и снабжения войск, но главное место отводил полководцу, который характеризовался им   как вершитель судеб войны.  Сунь-цзы преклонялся перед умом, искусством и расчетом известных ему великих полководцев. Перечисляя качества полководца: ум, беспристрастность, гуманность, мужество, строгость, он не случайно на первое место  ставил ум.

Сунь–цзы пытается определить значение войны в жизни общества. По его мнению, война  – это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели. Войну нельзя рассматривать  изолированно от жизни государства и общества, невозможно рассчитывать на успех в ней, не учитывая общую обстановку в своей стране  и стране противника. Излагая основы ведения войны, он  пытается  раскрыть ее стратегическое содержание. В основе ведения войны, по его словам, лежат пять элементов (явлений): путь (моральное единство правителя и народа), небо (расчет времени, время года, климат), земля (военно-географический элемент, характер местности), полководец (талант и творческая деятельность военачальника, необходимые ему качества) и закон (организация и уровень подготовки армии, снабжение войск). Для успешного ведения войны, по мнению Сунь-цзы, необходим расчет времени и знание военной географии. Обязанности полководца состоят в умении оценить противника, организовать победу, учесть характер местности и расстояние. Решающее значение  имеет знание противника и своих войск. Важной составляющей успешного ведения войны он считал организацию войска, его обучение и воспитание, а также бесперебойное снабжение. Основа же победы заключается в моральном единстве народа со своим правителем, в талантливости полководца, в умелом использовании им пространства и времени, в наличии сильного, хорошо обученного и морально стойкого войска.     Автор трактата «Об искусстве ведения войны» У-Цзывоенный мыслитель и полководец, который жил столетие спустя. Написанный в вопросно-ответной форме это трактат во многом развивает, дополняет и детализирует отдельные положения, высказанные Сунь-цзы [3]. У-Цзы одним из первых в истории понял огромное значение исторического, боевого опыта для решения проблем развития военного искусства. Только на основе прошлого,  пишет он, можно предвидеть будущее. Предвидение же будущего – одно из условий достижения победы на войне.   Не менее важен  и другой  вывод У-Цзы: государство должно уделять военному делу большое и постоянное внимание. Правители, забросившие военное дело и полагавшиеся на многочисленную, но неподготовленную армию, всегда терпели поражение.

Он также, как и его предшественник, придавал важное значение состоянию морального духа армии и народа, считал, что армия побеждает на войне не числом, а организованностью. Важное значение для победы, по его мнению, имеет отношение воинов и народа к командному составу. Необходимо тщательно подбирать командиров и создавать им исключительные условия, ибо от них зависит судьба войска. Если народ презирает командиров, если командиры получаю небольшое жалованье, у них не желания рисковать жизнью.

В целом трактаты Сунь-цзы и У-Цзы  как произведения военной мысли заслуживают пристального внимания. В них древнекитайские мыслители сформулировали  ряд очень важных для развития военного дела положений, отвечавших уровню развития военного искусства своей эпохи.

Таким образом,изучение истории военной науки позволяет раскрыть причины,  характер  и условия ведения конкретных войн, процесс развития    вооруженных   сил   и способов  военных  действий    в    зависимости    от     изменения социально-экономических, политических, материально-технических и социокультурных условий жизни общества определенного исторического периода

 

 

Литература

  1. История и     философия   военной   науки   / Под общ. ред. Б. И. Каверина и С. А. Тюшкевича. – М.: Воениздат, 2007. Ч. 2. Гл. 12
  2. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. – М.: Мысль, 1972, 1973. Т. 1. С. 201-211; Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. – М.: Воениздат, 1945; Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. Пер. и исследования // Конрад Н. И. Избр. труды. Синология. М.,1977. С. 5-304
  3. У-Цзы. Об искусстве ведения войны. М., 1957

64 просмотров всего, 2 просмотров сегодня