Муратов Алексей Валентинович. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ РЫНОК: ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

Муратов Алексей Валентинович

Председатель Международного общественного движения “CWT”

MuratovAlexey Valentinovich

Chairman of CWT International Public Movement

e-mail: amurcwt@gmail.com

УДК 336.7

 

 

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ РЫНОК: ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

 

Ключевые слова: блокчейн, биткойн, криптовалюта, рынок, экономика, технология, криптография, безопасность, централизация, децентрализация

 

Аннотация: Рассматриваются некоторые тенденции и перспективы децентрализации мирового финансового рынка под влиянием криптовалютного бума. Устанавливается отрицательная взаимосвязь между регуляцией транзакций и перспектив свободного движения капиталов. Описывается новейшая авторская разработка.

 

INTERNATIONAL FINANCIAL MARKET: TENDENCIES & PROSPECTS OF DECENTRALIZATION

 

Key words: blockchain, bitcoin, cryptocurrency, market, economy, technology, cryptography, safety, centralization, decentralization.

 

Abstract: The article is about some tendencies and prospects of international financial market decentralization influenced by cryptocurrencies. The negative links of transactions regulation and free money flow prospects are in the spotlight. Author“s innovative solution is also described.

 

 

Технологическая революция, происходящая в наши дни, влечет за собой переоценку приоритетов во всех сферах социальной активности. Как наиболее действенный инструмент, деньги по-прежнему остаются в центре внимания в эпоху тотальной информатизации и проникновения цифровых решений в повседневную действительность.

Главным приоритетом цифровой экономики является совершенствование механизмов ее функционирования и обеспечение их безопасности. В этом направлении ведется массив исследований, как на сугубо теоретическом, так и на практическом уровнях. В настоящей статье делается попытка тезисно осветить ключевые вопросы одного из наиболее динамичных направлений экономики нового поколения — криптовалютного рынка. Условия перехода к следующему технологическому укладу формируют благоприятную ситуацию для возникновения принципиально новых инструментов экономического развития вплоть до исключения из ее поля регуляторного механизма.

Свободное движение средств в экономике давно является предметом интеллектуальных спекуляций. Традиционно этот вопрос актуализируется в условиях пограничных рынков — стран с низким уровнем доходов, но активно развивающих собственную экономику путем привлечения капиталов. Однако такие потоки, скорее, вызывают рост потребления, нежели инвестиционной привлекательности страны-рецепиента, что естественным образом влечет за собой экономическую нестабильность и финансовые кризисы.

В свое время Стэнли Фишер[1] предложил решение этой проблемы, встав на сторону реформ в противовес сохранению контроля над движением капитала.          Однако если традиционные средства экономической политики исчерпаны, контроль за движением средств становится крайней, но вынужденной мерой регуляции рынков. Такую позицию многие эксперты разделяют и сегодня, невзирая на агрессивный рост нового финансового сектора — рынка криптовалют.

Криптовалюта как явление возникает под влиянием сразу нескольких факторов экономического характера: развития среды электронных транзакций, необходимости обеспечения повышенной безопасности в условиях цифрового рынка и, собственно, совершенствования технологий управления активами как электронными платежными средствами. Но главным субстратом инновационных финансовых инструментов служит потребность участников рынка в освобождении капитала из-под контроля регулирующих органов.

Своим возникновением криптовалюты обязаны технологии блокчейн, провоцирующей изменения в механизмах получения, преобразования и передачи информации, причем это касается не только постоянно меняющегося финансового сектора, но и довольно привычных процессов, таких как осуществление коммунальных платежей или защита авторского права. Хотя финансовые институты и остаются главными потребителями  блокчейна, сегодня мы вправе говорить о нем как доминанте целого технологического поколения.

Отнюдь не случайно Натаниэл Поппер в знаменитой книге «Цифровое золото»[2] обращает внимание читателя на то, как изначально маленькая группа энтузиастов смогла превратить кулуарный проект в широкомасштабное глобальное действо, вовлекающее все новых и новых сторонников.

Хорошо известно, что блокчейн был создан как инструмент реализации проекта «Биткойн» как первой криптовалюты и в дальнейшем получил широкое применение в различных аналогах. Между тем, применение данной технологии не ограничивается, собственно, криптовалютными эмиссиями. Существуют примеры создания криптовалютных банков, в которых блокчейн замещает традиционные механизмы и процессы. Широкое распространение получили ICO или «первичные размещения монет» как инструмент привлечения внешнего финансирования по аналогии с краудфандингом, но в данном случае более уместен термин «краудсейл».

Принципиальным отличием ICO от привычного IPO является отсутствие государственного регулирования, характерного для любых публичных сделок на обычном рынке. Немаловажно и то, что покупатель фиксированного количества криптовалютных единиц (монет) или аналога ценных бумаг в цифровом измерении с записью в регистре блокчейн-операций (токенов) зачастую получает гораздо большие права и обладает более широкими возможностями, чем инвесторы в реальном мире.

Впрочем, на сегодняшний день не представляется целесообразным выводить криптовалютные операции за границы реальной экономики, поскольку блокчейн уже является ее неотъемлемой частью, а электронные платежные средства находятся в постоянном обороте, который по совокупным объемам вполне может соперничать с нецифровыми операциями. Емкость криптовалютного рынка увеличивается по экспоненте, обращая все большие капиталы в различные типы электронной наличности. Активность инвесторов на криптовалютных биржах сравнима с ажиотажем после долгой рецессии, но в данном случае принцип экономических циклов не работает вовсе.

Возможность проведения операций через блокчейн активно рассматривается и в классической банковской системе, поскольку позволяет усовершенствовать механизм международных валютных переводов и конвертации платежных средств, доводя эти процедуры до автоматизма. Депонирование, кредитование, эквайринг, а также различные программы лояльности клиентов становятся более доступными и простыми в обслуживании, будучи подключенными к цепочке связанных между собой оперативных блоков. И все же флагманом блокчейна в финансовом секторе остается криптовалюта.

В действительности, задача блокчейна как реплицированной распределенной базы данных заключается не столько в извлечении прибыли, сколько в защите и верификации надежности выполняемых в системе операций.  Блочная структура для записи группы транзакций впервые была реализована в протоколе биткойна и с тех пор активно применяется в разнообразных его аналогах, так называемых «альткойнах». Хотя криптовалюты являются лишь разновидностью электронных платежных средств, именно в них криптографическая составляющая наиболее полно раскрывается как инструмент обеспечения конфиденциальных платежей.

Криптографическая защита впервые была использована в централизованной платежной системе «Digicash», и в дальнейшем, с развитием методик и принципов, получила воплощение в биткойне, созданном неким Сатоши Накамото, личность которого до сих пор представляет из себя загадку. Эта разработка позволяет говорить о блокчейне как передовом инструменте совершения безопасных сделок в цифровом пространстве. Но на совершенно иных принципах, нежели ранее.

Главным отличием технологии блокчейн и самого криптовалютного рынка от предшествующих формаций является принцип децентрализации, отсутствия регуляторного механизма и единого узла принятия решений. Блокчейн позволяет участникам криптовалютных операций совершать сделки без участия третьих лиц и контроля со стороны каких бы то ни было контролирующих органов, за исключением, разумеется, авторов самого протокола. Впрочем, контроль со стороны последних является лишь формальным условием для существования всей системы.

На протяжении столетий банковская система сформировала централизованную культуру финансовых операций, в которой обязательным условием успешной сделки является присутствие в ней надзорного субъекта, контролирующего ход операции, проверяющего источники и назначение платежей, осуществляющего регистрацию транзакций вплоть до компиляции баз данных, содержащих детализированную информацию о структуре и участниках всех совершенных в системе действий. Проблема заключается в том, что контроль в данном случае сохраняется за третьим лицом и лишь формально, институционально учитывает интересы сторон, участвующих в финансовой сделке.

Криптовалютный рынок предлагает своим участникам совершенно иную стратегию. Избавленная от необходимости включения контролирующих органов в процедуры транзакций, любая из сторон цифровой сделки полагается исключительно на автономную последовательность операций, записанных в цепочке блоков, что оказывается вполне надежным способом децентрализованного контроля за обращением средств. Такая технология позволяет избежать любого внешнего воздействия и фиксации совершенных действий: со стороны банковской системы, правительства или иных субъектов финансового сектора в классическом понимании.

Однако отсутствие регуляторов и посредников в среде электронных денег только кажется очевидным преимуществом. Фактически, на криптовалютном рынке сегодня происходит обратная централизация. Парадоксально, но именно специализированные сервисы, торговые площадки и даже команды разработчиков представляют собой угрозу основному принципу децентрализованной сети. Высокая концентрация технических возможностей, финансовых инструментов и доверенных средств и данных в руках отдельно взятого участника рынка или группы лиц, очевидно, ведет к манипуляциям чужими средствами или рынком в целом. Иными словами, вырисовывается очевидная тенденция к централизации той среды, которая изначально формировалась под эгидой отсутствия какого бы то ни было центра.

Хотя крупные игроки классического рынка зачастую рассматривают криптовалютные биржи как дополнительный инструмент, их портфели, тем не менее, все чаще включают электронные активы, контроль за которыми таким игрокам хотелось бы вести на основе привычных механизмов. Отчасти, по этой причине проблема конвертации валют в децентрализованной схеме до сих пор не решена и остается подведомственной централизованным цифровым биржам. Так или иначе, интересы традиционного рынка продолжают отстаиваться в среде криптовалют, хотя такая тенденция порой не кажется очевидной.

Дон и Алекс Тэпскотты в книге «Революция блокчейн»[3] ясно указывают на этапность происходящих в цифровом поле процессов. Каждый последующий этап подчинен логике предыдущего, каждый шаг, предпринимаемый в новом направлении, фундирован многочисленными предпосылками, а новое поколение выполняет трансформирующую функцию, преображая знания и восполняя пробелы.

С точки зрения экономической логики, выход цивилизации на этапы нового финансового рынка рано или поздно должен ознаменоваться торжеством децентрализованных транзакций. В этом направлении усердно движутся многочисленные команды разработчиков, пытающихся создать такие протоколы, которые не будут нуждаться в посредничестве финансовых институтов или регуляции со стороны централизованных сервисов или площадок. Тем не менее, на текущий момент отсутствует в профессиональном сообществе отсутствует единое мнение о том какими средствами и методами может быть совершен подобный прорыв.

Благодаря технологии блокчейн также становится возможным существование десятков непризнанных государственных образований в связи с решением проблемы экономической блокады и санкционной политики в отношении этих образований. В данном контексте актуален вопрос о единой криптовалюте, которая может быть использована для международных расчетов в обход существующих санкций. Немаловажны и процедуры ICO как инструмент привлечения инвестиций под программы и проекты таких государственных образований. Весьма своевременным было бы и внедрение паспортов на блокчейне, а в будущем – процедуры получения гражданства в таких государствах, которые основаны на данной технологии.

На глобальном уровне стоит говорить о необходимости создания международной децентрализованной системы регистрации прав на объекты движимого и недвижимого имущества, также построенной на технологии блокчейн. Помимо устранения экономических фальсификаций, блокчейн может содействовать развитию открытой политической системы посредством внедрения международных и национальных систем голосования с целью прямого и неискаженного волеизъявления граждан.

Интенсивное развитие криптовалютного сектора неизбежно вызывает появление инновационных решений, способных предложить альтернативу постепенно централизующемуся, а, следовательно, нисходящему тренду. Одним из таких решений является «Prizm» – полностью децентрализованная и саморегулируемая электронная валюта, которая, будучи технически более совершенным инструментом, предполагает полную анонимность платежей и сопроводительных комментариев. Автор настоящей статьи возглавляет коллектив разработчиков данной системы. К ее преимуществам также можно отнести и то, что пользователям доступна свободная конвертация криптовалюты в так называемые «фиатные» деньги, а также существует возможность ее использования для оплаты товаров и услуг.

Немаловажно и то, что «парамайнинг», или разработанный нами механизм «форжинга» (генерации криптовалютных единиц), гораздо менее требователен к ресурсам, чем предлагаемые на рынке аналоги. При таком подходе скорость генерации новых монет зависит от количества уже имеющихся единиц в кошельке пользователя. Соответственно, чем более развита партнерская сеть такого пользователя, тем выше капитализация всей структуры, насчитывающей 88 уровней, что, с нашей точки зрения, делает «Prizm» наиболее вероятным конкурентом биткойна в недалеком будущем.

Хотелось бы также отметить, что новая технология предлагает оптимизированные алгоритмы проверки блока и транзакций, удобный интерфейс, низкие требования к техническим составляющим, повышенную безопасность операций, высокую скорость загрузки и ряд других неординарных преимуществ.

Очевидным образом, криптовалюты совершают либеральный переворот на международном финансовом рынке. Невзирая на тенденцию к обратной централизации, необходимо отметить нарастающий тренд к разработке новейших децентрализованных технологий, в том числе вышеупомянутой системы «Prizm». В решении насущных задач криптовалютного сектора необходимо участие, прежде всего, перспективных игроков с высоким технологическим потенциалом, поскольку именно технологическое преимущество выделяет новое направление в числе существующих финансовых инструментов.

Мелани Свон в книге «Блокчейн. Схема новой экономики»[4] описывает блокчейн как новую организационную парадигму для координации любого вида технологической деятельности. С точки зрения автора, блокчейн эволюционирует от версии 1.0 (криптовалюты) к версии 2.0 (смарт-контракты). Иными словами, само содержание революционной технологии является динамичным и постоянно совершенствуемым.

Переход к шестому технологическому укладу предполагает создание «умной» экономики, что в первую очередь относится к механизмам регуляции финансовых рынков и необходимости реформирования таковых. Не до конца оправившись от последствий глобального кризиса, мировая финансовая система нуждается в альтернативных механизмах самоуправления, не допускающих ошибочных или в принципе неверифицируемых решений. Безусловно, блокчейн на примере криптовалютного рынка способен предложить такую альтернативу, и, возможно, эта альтернатива окажется единственно допустимой.

[1]              http://www.stanleyfischer.com/

[2]              Popper N. Digital gold: Bitcoin and the inside story of the misfits and millionaires trying to reinvent money. – Harper, 2015. – 416 p.

[3]              Tapscott A., Tapscott D. Blockchain revolution: How the technology behind bitcoin is changing money, business, and the world. – NY.: Penguin Books, 2016. – 366 p.

[4]              Swan M. Blockchain: Blueprint for a  new economy. – O“Reilly Media, 2015. – 152 p.

340 просмотров всего, 1 просмотров сегодня