Огородников Александр Юрьевич. Становление действующего субъекта в Бытии

 

Огородников Александр Юрьевич

Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА),

доцент кафедры философии и социологии

Ogorodnikov Alexander Yurevich,

Kutafin Moscow State Law University, docent of chair of philosophy and sociology, expert of the Center of strategic researches.

E-mail: oau2005@yandex.ru

 

Становление действующего субъекта в Бытии[1]

Аннотация. В статье рассматриваются грани развития личности до уровня онтологического самоосмысления. Индивида, способного творить себя, условия своего существования на основе целостного видения бытия, соотнесения совершенного и сущего состояния мира, мы определяем, как субъекта. Раскрывается структура личности субъекта в контексте онтологической, социальной и антропологической рефлексии.

Ключевые слова: субъект, сущность человека, бытие, развитие.

 

The Formation of the Active Subject in the Being

Abstract. The article deals with the facets of personality development to the level of ontological self-understanding. We define an individual who is able to create himself, the conditions of his existence based on a holistic vision of the being, correlation of the perfect and the present state of the world as a subject. The structure of the subject’s personality in the context of ontological, social and anthropological reflection is revealed.

Key words: subject, human essence, being, development.

 

В эпоху научно-технического прогресса, тотальной рационализации и секуляризации мира возникает противопоставление действующего индивида и среды развертывания его действий. Необходимая для человека автономия личности абсолютизируется, замещая индивидуальность изолированным эгоцентризмом. В результате индивид становится одиноким и непонимающим мира и миротворения. Положительной стороной одиночества и оторванности от мира в социальной сфере стало колоссальное стремление к социальному конструированию, поиску оснований единства, в сфере познания – фрагментация мира, скрупулезное изучение частных связей, поиск временных казуальных связей. Но цель не была достигнута. Одиночество только усугубилось, о чем свидетельствуют философы 20 века, а мир стал еще более непонятен, вывод, к которому приходят современные ученые. У человечества возникает острая потребность преодолеть разрыв внешней омертвевшей реальности и живого действующего субъекта. Чтобы человечеству выжить, мир для него должен опять осмысливаться живым. Тогда переживание единства жизни и восприятие единого Божественного источника жизни создадут основу творческой активности человека – субъекта действия, гармонизируя взаимодействие природы и общества. Если мир есть целостность, и процессы жизни, становление всех явлений взаимосвязаны, то воздействие индивида на внешнюю реальность влияет на его внутреннее бытие. Внутренние переживания, мысли, интенции, действия также взаимосвязаны. Смена социальных ролей не ведет к смене души человека, мысли о красоте проявляются и в красоте отношений, мысли о безобразном создают деструктивность действий. Поэтому рассматривать становление субъекта нужно в целостности, как часть бытия, общества и как автономного индивида, способного к независимой рефлексии окружающего и самостоятельному целеполаганию.

В современном обществе возрастает потребность в комплексных, многомерных преобразованиях, протекающих одновременно в различных сферах жизни и в разных по характеру процессах: природных, социальных, информационных, символических, т.е. сфере создания образов, ассоциаций, понятий, влияющих на интерпретацию реальности, и др. Проектировать, прогнозировать и управлять такими процессами становится невозможно с помощью стандартизированных процедур или на основе традиционно сложившихся практик. При этом острее проявляется взаимосвязь всех явлений в мире. Нужно многомерное сознание, не теряющее при этом целостность и единство преобразований. Данная проблема проявляется в управлении обществом, социальными группами, в научной среде, в сфере коммуникаций и в других важных областях, где нужна преобразовательная конструирующая деятельность человека. Даже простое воспроизводство социальных отношений, например, сохранение имиджа организации, поддержание стабильности социальных отношений в стране, укрепление семейных отношений, требует синтеза множества факторов, умение прогнозировать изменение внутренней и внешней среды не на основе экстраполяции, но с учетом объективных критериев развертывания процессов. Становится все труднее уйти под защиту повседневности, привычного образа жизни, традиционных основ существования и взаимодействия. Вера в традицию составляла стержень мировоззрения, интегрировала ценности в единую и гармоничную иерархию, обеспечивала психическую устойчивость, стабилизировала повседневность. Духовный рост не противопоставлялся, но вписывался в повседневность. Например, христианство, приходившее на смену языческим верованиям, радикально меняло мировоззрение, перестраивало жизненные принципы, создавало новую иерархию ценностей. Но оно не разрушало традиции, созданные в языческом обществе, а, напротив, укрепляло их. Происходило скорее преображение существующих традиций, а не навязывание новых. Модернизация, происходившая в Европе в XVII – XIX веках, несла с собой ломку и разрушение традиций.

Возможно потеря устойчивой, традиционно сформировавшейся повседневности (включая и миропонимание) является одним из острейших вызовов повседневности. То, к чему стремились деятели эпохи возрождения, просветители нового времени, модернисты западного общества, начинает воплощаться и становится угрозой поддержания хотя бы временного равновесия в сознании и в мире. Возродить традиции быстро невозможно. Скорее их нужно создавать заново, конечно, используя опыт культуры. Но для этого нужно сохранить и общество, и культуру. В истории уже были периоды радикальной смены традиций. Например, разрушение крито-микенской цивилизации и возникновение на ее месте античной, переход от античности к феодальному средневековому обществу и др. Эти периоды сопровождались масштабным генезисом новых идей и ценностей, которые помогали возродить традиции. В новом ценностном поле обнаруживалась актуальность целей и идей предшествующей цивилизации, которые отрицались в периоды смены эпох, поскольку опыт предшествующих поколений уже содержал в себе стремление к изменениям, решению системных противоречий. Однако данные стремления в стабильные периоды культурного воспроизводства сохранялись в латентном виде. Новая ценностная и социокультурная среда, создавая момент неопределенности, позволяет проявиться и накопленным в предшествующие эпохи идеям, развивающим культуру.

Итак, чтобы сознательно и целенаправленно участвовать в духовных, когнитивных, социальных, управленческих, информационных процессах, у человека должно быть развито умение автономно принимать решения через синтез в целостный образ разнохарактерной противоречивой информации. Такую целостность в эмпирической реальности найти невозможно. Нужна идея об абсолютной значимости явлений в целостном процессе становления бытия, определяющих место и роль элементов в генезисе вселенной. В человеке как родовом существе, такое свойство и такая идея заложены. Это и есть источник сознания человека. Иначе не было бы культуры. У индивида такое свойство должно быть развито, а идея осмыслена и ценностно обоснована. Тогда он становится действительным субъектом развития мира, направляя свою волю в русло всеобщего созидания.

Под субъектностью мы понимаем свойство индивида целенаправленно и последовательно вносить изменения в свою повседневность и, как следствие, в социальные отношения, в которые он включен. Термин «субъект» мы используем как категорию, определяющую наличие в разной степени выраженности свойства субъектности у индивида. Поэтому субъект не есть законченное состояние индивида. Субъектность у индивида развивается. Развитие субъекта характеризуется расширением масштабов повседневности до общества и бытия в целом, когда индивид переживает процессы в обществе, в мировом сообществе, вселенной так же, как и в частной жизни. Понятие «субъект» ценностно нейтрально. Его роль в социальном процессе может быть конструктивной, деструктивной или нейтрально воспроизводящей. Но мы вводим в исследование ценностное свойство субъекта, его бытийствование. Бытийствующий субъект – это индивид, способный к целостному осмыслению мира, определению объективно значимых целей, направлений изменений и, в результате, творчески конструктивно преобразующий мир. Автономия субъекта – это характеристика индивида, имеющего критерии абсолютной оценки суждений, вытекающие из осмысления сущностных свойств человека и понимания необходимости этих свойств для существования человека, как вида. Поэтому его решения и действия приходят в соответствие с воплощением идеи о бытии и о своей природе как проекции бытия, что расширяет возможности автономии, а, следовательно, и подлинного самостоятельного целеполагания.

Под природой человека мы понимаем совокупность необходимых свойств человека, т.е. тех свойств, которые делают человека человеком. Ядром природы человека является систематическое проживание целостности бытия, мира, Универсума. Необходимыми свойствами человека являются способность к деятельности, к любви, творческие способности, бытийное сознание, свобода, воля и др. Без развития этих свойств человек остается только биологическим существом. Но они заложены в человека как потенциал. Индивид сам должен познать, раскрыть, реализовать их в себе. Такая незавершенность, оторванность человека от своей сущности позволяет ему творить себя свободно и осмысленно. Поэтому центром бытийствования является процесс познания человеком самого себя.

Однако проблема сущности субъекта через определение бытийствования и автономии еще не решается, поскольку остается нераскрытым противоречие между несовершенным человеком, его ограниченным сознанием и совершенной, целостной абсолютной идеи о мире, не вмещаемой в своей полноте в мировоззрение индивида. Как возможно бытийствование на основе целостности, бытийного сознания при частичной операционализации смысла бытия? Человек познает свою сущность, определяет оптимальные условия своего существования, начинает свободно и независимо мыслить, прокладывает себе путь к совершенству. Такая идея не нова, выдвигалась много раз за последние три тысячелетия и оканчивалась абсурдом или трагедией, часто и тем и другим вместе. Несовершенное не может познать совершенное. Признавать наличность, стремиться, переживать возможно, но не понять.

Если это так, то как отделить дорогу к совершенству и дорогу к погибели, строительство совершенного общества от построения ада. В христианстве суждение о себе как о совершенном или приближающемся к такому состоянию называется прелестью, высшим самообманом, гибелью души. Поэтому и теоретическое признание, и попытки практически построить отношения на признании полной автономии личности разрушают культуру, традиции, как синтез духовной работы человечества, показатель взаимопонимания, и взаимовлияния сознания и чувств индивидуумов. Как же возможно человеку, не зная конечный результат становления бытия, ставить объективно значимые цели, генерировать абсолютный смысл изменений, даже просто построить устойчивую иерархию личностных ценностей? Вслед за постмодернизмом можно утверждать, что ничего объективно значимого и абсолютного нет, любое познание релятивно, прагматично, ситуативно. Но тогда становятся абсурдными проблемы субъектности и тем более бытийствования. При таком подходе нет субъекта, есть элемент системы или ситуативное кратковременное равновесие сил из-за интерференции волновых импульсов.

Мы предлагаем другую логику раскрытия содержания понятия автономии субъекта. Действительно, совершенно автономный субъект – это теоретическая абстракция, «идеальный тип», нужный для объяснения совокупности свойств свободного целеполагания личности. О риске ее признания и утверждения в несовершенном мире мы только что сказали. В реальности в полной мере автономия невозможна, так как человек далек от познания и реализации сущности во всей ее полноте. Введение понятия автономии позволяет понять сущность субъектности в бытийствовании. Развитие субъектности личности всегда сопровождается ростом автономии. Автономия, реализуемая в целеполагании, в принятии решений и одновременно в способности определять объективно необходимые и объективно значимые цели требует целостного охвата сознанием бытия, то есть определения смысла каждого происходящего явления, всего, что есть с позиции их необходимости для становления совершенного бытия в своей целостности. Практически это означает понимание субъектом с позиции раскрытия полноты свойств бытия необходимости и смысла явлений даже в самых страшных катастрофах, катаклизмах в истории, самых безнравственных суждениях и действиях индивидов. Прежде, чем разделять процессы, цели, идеи и действия на конструктивные и деструктивные, нужно понять их первопричину, роль и результат влияния во взаимосвязи с целым, важно определить, как стали возможны такие явления в процессе реализации бытийных свойств. Человек на современной ступени его развития такую задачу решить неспособен. Культура, т.е. коллективный опыт, только частично решает эту задачу. Индивид, даже вобрав опыт всей культуры человечества, на что он, конечно, не способен, не решит такой задачи.

Но сущность субъектности, возможность детерминировать и конструировать действительность необходимо требует личностной автономии и автономного определения объективного смысла всех явлений бытия или хотя бы тех явлений, которые связаны с целеполаганием. А определение такого смысла хотя бы одного явления предполагает его соотнесение с идеей бытия в целом, придание ему бытийного смысла в соответствии с присвоенной субъектом идеей о совершенном мире.

Из тезисов о неспособности человека на современном этапе своего развития понять идею совершенного бытия, смысл всех явлений, соотносимый с этой идеей, и о необходимости субъекта выводить целеполагание из целостной идеи бытия можно сделать два вывода. Первый, о невозможности рассматривать индивида как автономного субъекта и степени приближения к такому состоянию. Второй, о нелокальной или духовно изолированной субъектности. Методологически индивида нужно рассматривать как особо встроенного в процесс становления бытия.

Становление субъектности у индивида происходит поэтапно, в соответствии с темпами последовательного совершенствования субъекта, когда на каждом этапе развивается определенное качество в каждой из трех сфер: бытийной, социальной и личностной. Только в этом случае сохраняется гармония в становлении и реализации личностных свойств, поддерживается объективное самопознание и определяются критерии всеобщей необходимости.

Из этого положения о свободном самостановлении субъекта следует другой важный методологический вопрос развития субъекта – это формирование его независимости, свободы в принятии решений, социальной автономии, способностей к творческому преобразованию и привнесению качественно нового в мир. Ценностный выбор субъекта-индивида ограничен опытом культуры, общества. Однако бытийствование человека неосуществимо под тотальным детерминизмом общества, т.к. свобода является сущностным свойством, необходимым для развития человека. Социальная роль, даже свободно выбранная, не есть часть образа человека, ипостась его существования, т.к. она имманентно включает только механизм воспроизводства социальной ситуации, но не реконструкцию, творческое преобразование реальности. Поэтому ошибочно рассматривать субъекта как элемент системы, исходить из его эмерджентных свойств, формируемых в этой системе. Интериоризируя смысл своего существования, индивид переживает контраст совершенной идеи и несовершенного общества, способного быть условием развития, но не средой утверждения достоинства человека. Субъект проявляет в своем индивидуальном развитии характер становления бытия в целом, устремленность к конечной абсолютной идеи о мире. В сознании субъекта в той или иной мере конкретизируется проект целостного, не фрагментируемого бытия в контрасте с обобщенным образом несовершенного мира, который также не сводим к эмпирической частной реальности. Поэтому субъект в своих стремлениях объективен, а по отношению к бытию конструктивен. Идея о совершенстве как абсолютная свободно принимается им только на основе собственного переживания объективной значимости и постоянной ценности бытия. Так проявляется свобода, не отчуждающая индивида от бытия, но и не детерминирующая его целеполагание и деятельность. На это методологическое положение мы будем опираться в дальнейшем анализе.

Сущностные свойств субъекта характеризуют, во-первых, его осмысление бытия в целом, глубинных латентных процессов миротворения, поиска идеи мира, смысла всех явлений и процессов, во-вторых, его стремление к гармонизации и совершенствованию социальных отношений, к реализации в обществе культурного проекта, в-третьих, его самопознание, разрешение скрытых противоречий, самоконтроль, формирование единого вектора личностных изменений. Эти три свойства взаимосвязаны. Мы их условно разделяем для более удобного анализа механизма, факторов и последствий становления субъекта.

Исходя из этих свойств, мы выводим три уровня становления природы человека: бытийный, социальный и личностный. В них осуществляется акт миротворения, восхождение от падшего мира до совершенного бытийствования. Переход на следующий уровень развития заключается в преодолении острого противоречия, с которым сталкивается человек в своем развитии. Решение этого противоречия требует волевого акта и сильной мотивации, основанной на вере.

На бытийном уровне мир рассматривается как творение, не как результат, а как процесс, к которому причастен и человек. Будучи способным осмыслить становление мира, индивид стремится понять и воплотить смысл творчества, как воплощение совершенного образа. Так бытие становится переживаемой и осмысливаемой идеей совершенства как смысла, «притягивающего» мир, дающего ему импульс к существованию. Необходимость воплощения идеи есть сущность жизни. Рефлексия конкретности бытия определяет деятельность субъекта. Но любые действия человека и человечества не способны опредметить совершенство. Возникает соблазн свести бытие к совокупности всех явлений мира, сделать его абстрактной категорией. Тогда творение мира становится бессмысленным, остается его лишь имитировать или адаптироваться к нему. Индивид проходит через сомнение в истинности его стремления к совершенству. Вера противопоставляется эмпирической данности. Возникает выбор: быть творящим субъектом или воспроизводящим конформистом.

Бытийный уровень разворачивается не вокруг рациональной, логической модели, наполняемой абсолютным смыслом. Его стержнем является бытийное сознание, возникающее из благоговения перед красотой, гармонией и величием тварного мира. Бытие обнаруживается внутри человека, происходит духовный переворот, когда из позиции элемента системы индивид переходит на позицию мыслителя, оперирующего целостным образом мира. Такой переход от фрагментарного к целостному видению мира обозначает начало целенаправленного становления субъекта.

Социальный уровень представляет собой поиск условий и предмета единения людей. Быть в обществе должно стать одинаково значимым для всех его членов. Однако такое объединение недостижимо, о чем свидетельствует история. Так социальная система противопоставляется индивиду. Ценность человека исключает ценность коллектива. В процессе развития субъекта социальность все больше становится внутренней необходимостью. Социальный порядок есть единственное доступное условие реализации идеи блага, а значимость социального порядка определяется характером участия индивида в его поддержании. Либо доминирует потребление, общество рассматривается как ресурс, либо как среда или средство самоотдачи, организации поддержания других, как объективно сущих. И здесь индивид выбирает либо субъектность, либо ведомое потребительство.

Личностный уровень формирует особость, подчеркивающую онтологическое достоинство. Определение себя как индивида требует поиска своего отличия, но и идентификации с другими. Значимость вытекает из индивидуальности, сущность из общих качеств с другими. Сохранить такую гармонию позволяет только непрерывная работа над воплощением сущностных качеств. Отказ от нее влечет к эгоцентризму или полному конформизму.

Так завершается развитие субъекта, образуется целостность человека, достигается подлинность человеческого существования. Однако полнота философского осмысления этого процесса требует решение гносеологической проблемы, без которой нивелируется значимость именно философской методологии познания субъекта. Проблема заключается в обосновании возможности вычленить универсальный критерий совершенствования и образ совершенства в несовершенном мире при ограниченном сознании философа и самого субъекта, влиянии страстной души человека. В широком смысле это проблема действительности бытия и возможности его познания в философии.

Такой критерий заключен в явлении подлинного переживания реальности несовершенства как ненормального, небытийного состояния. Такое переживание имманентно присутствует в жизни каждого человека и указывает на действительность бытия и возможность идеального конструирования жизненной среды субъектом. Переживание глубины несовершенства и одновременно стремление к творчеству, творению идеала, присущее субъекту, определяет возможность черпать идеал в бытии. Представление о ненормальности несовершенного мира может быть только вторичным и черпаться из идеи о должном, но нереализованном существовании.

 

Литература

  1. Арсеньев Н.С. Жажда подлинного бытия. Пессимизм и мистика. Берлин: Издательство Семена Ефрона, 1922. 231 с.
  2. Бергер П., Лукман Н. Социальное конструирование реальности. М.: Academia-центр, Медиум, 1995. 334 с.
  3. Бурдье П. Социальное пространство. Поля и практики. М.: Алетейя, 2007. 576 с.
  4. Ильин И.А. Путь духовного обновления. М.: Даръ, 2017. 480 с.
  5. Степун Ф.А. Социологическая объективность и христианская экзистенция // Социологический журнал. 1995. № 4. С. 102-114.
  6. Франк С.Л. Свет во тьме. Минск.: Издательство Белорусского Экзархата, 2011. 832 с.

[1] Работа выполнена при поддержке гранта Президента РФ для молодых ученых-кандидатов наук МК-6635.2018.6.

109 просмотров всего, 1 просмотров сегодня