Одинцова Ольга Николаевна. Философия как ресурс человека: его специфика, потенциал и границы. Философия и психология

Одинцова Ольга Николаевна

 Институт Водного Транспорта им. Седова

 преподаватель, кандидат философских наук.

E-mail: olgaodintsova08@yandex.ru УДК 101.2

Odintsova Olga Nikolaevna,

Institute of Water Transport to them. Sedova,

teacher, Candidate of philosophical Sciences.

                                                                                     E-mail: olgaodintsova08@yandex.ru

 

Философия как ресурс человека: его специфика, потенциал и границы. Философия и психология.

 

Аннотация

В статье рассматривается актуальный сегодня вопрос о практическом потенциале философии. В каком качестве она может быть востребована современным человеком? Есть ли запрос на философию? Каковы границы между философией как формой помощи человеку и психотерапией, и в чем специфика того и другого? Основной вывод: философия дает, прежде всего,  видение, понимание реальности, ее законов в целом, и ее можно рассматривать как ресурс помощи человеку в его жизненных трудностях. Но он отличается от того, что предлагает психология и психотерапия: специалист в этой сфере рассматривает проблему конкретного человека, учитывая в первую очередь его переживания, эмоции, замечает теневые аспекты личности. Психолог, психотерапевт обладает методиками и приемами, благодаря которым происходит исцеление психотравм, восполние дефицитов, разрешение внутренних конфликтов и т. п., так, чтобы разрешились те или  иные сложности. И философия, и психология обладает особенным потенциалом для решения проблем и развития человека. Эти потенциалы усиливают друг друга

 

Ключевые слова: практический потенциал философии, философия и психология (психотерапия), «практики себя», мировоззрение, развитие человека, общество потребления, обыденное сознание, интеграция гуманитарных наук.

 

The potential of philosophy in the resolution of emotional, communicative and psychosomatic problems. Philosophy and psychology.

 

Abstract

The article considers topical questions today about the practical potential of philosophy. In what capacity it may be required of modern man? Is there any query to philosophy? What are the boundaries between philosophy as a form of human assistance and psychotherapy, and what are the specifics of both? This question is usually discussed by specialists or one or the other region. The article presents the opinion of a professional philosopher and a practicing psychologist. The main conclusion: attention is focused on the philosophy of the person-world, whereas psychology studies human beings as an independent system or the system of family relations. Each of these disciplines has a special potential in problem solving and human development.

Key words: practical potential of philosophy, philosophy and psychology (psychotherapy), «the practice itself», Outlook, human development, consumer society, everyday consciousness, the integration of the Humanities.

 

Исторически философия была одной из первых форм помощи человеку в его жизненных трудностях. Достаточно вспомнить стоиков, скептиков, эпикурейцев Древней Греции, которые помогали людям этой эпохи справляться со сложностями жизни, обращаясь к их способности менять свое к ним отношение. Философия породила многочисленные «практики себя»: кроме античных, которые затем развивались в христианском средневековье, огромный пласт подходов и техник сформировался на Востоке: веданта, йога, даосизм, буддизм, дзен-буддизм и др. При этом, в двадцатом веке эти техники стали активно применяться на Западе. Многие идеи восточной и западной философии явно или неявно использовались как мировоззренческие основы психотерапевтических методов. Например, материализм, ставший основой естественных наук, феноменология, экзистенциальная философия, философия буддизма и т. п.

Наблюдая такое применение философии, хотелось бы сформулировать и оценить ее специфику, уникальность и потенциал в сравнении с потенциалом психологии, направленным, в общем-то, на ту же цель: душевный покой, чувство счастья и удовлетворенности от жизни. Данная проблема появилась в связи с неоднозначным положением философии среди других отраслей знания, непониманием ее роли, когда ее понимают как методологическую базу для других наук или как источник мыслей, но как нечто, не имеющее собственной роли и ценности. В связи с этим возникла гипотеза о том, что у философии есть собственный потенциал в разрешении актуальных, современных проблем человека. Целью данной статьи является определение ее специфики, потенциала и разграничение ее с психологией.

Философия понимается мной, в первую очередь, как естественное явление – совокупность взглядов и представлений о реальности, которая опирается, прежде всего, на понимание, в отличие, например, от религии. Другими словами, она представляется как особая форма мировоззрения. И интересна она тем, что имеет отношение не просто к некоему осмыслению мира, а к переживанию себя в этом мире. «Философия потому и важна, что она имеет какое-то отношение не просто к нашим представлениям о мире, а глубокую связь с самим фактом существования человека … фило­софия есть изобретённое средство человеческого само­созидания» [4]. В большом, академическом смысле философия – это осмысление в особых категориях и понятиях реальной философии.  Как об этом сказал М. Мамардашвили, «есть некая реальная философия как элемент устройства нашего сознания, и есть философия понятий и учений, предме­том которой является экспликация реальной филосо­фии. Предметом философии является философия же, как это ни покажется, возможно, парадоксальным». [4]. Таким образом, можно выделить реальную философию как способ понимания мира в его целостности и философию как научную традицию с ее специфическим тезаурусом, преемственностью идей,  школами и т.п.

Психология (от др.-греч. ψυχή — «душа»; λόγος — «учение») — наука, изучающая закономерности возникновения, развития и функционирования психики и психической деятельности человека и групп людей.[5] Ее частью является психотерапия как практическая деятельность, направлена на избавление человека от тех или иных психологических проблем. Психология опирается на философию как на мировоззренческую базу. При этом, эта база далеко не одна. Если не вдаваться в тонкости, то можно выделить две довольно-таки противоречащие друг другу мировоззренческие парадигмы: естественно-научная, рассматривающая человека как объект, такой же предмет исследования как предмет биологии или химии  и поэтому обусловленный природой и обстоятельствами жизни и гуманитарная, понимающая человека как субъект. Субъект же может быть понят только другим субъектом. С позиции естественно-научной, сциентистской парадигмы человек полностью обусловлен. Например, известный представитель бихевиоризма Г.Саймон отмечает, что «человек в качестве поведенческой системы так же прост, как и муравей». «Кажущаяся сложность его развертывающегося во времени поведения отражает, в основном, сложность окружающей среды». Это фактически повторяет позицию крупнейших бихевиористов (Д.Уотсона, Е.Торндайка, Е.Толмена, К.Халла). [6]. Гуманитарная же парадигма предполагает  наличие необусловленного природой источника активности – самости, селф и т. п.

Как философ по первой специальности и практикующий психолог по второй я вижу два распространенных подхода помощи людям в жизненных трудностях. Например, человек жалуется на проблемы в отношениях. Психологический подход предполагает работу с конкретной ситуацией, чувствами, возможно травмами, породившими определенных способ обращения с людьми, так, чтобы человек сам пришел к пересмотру своей стратегии взаимодействия с собой и другими. Возможна некая трансформация внутриличностной ситуации, например, осознавание привычно-негативного способа обращения с собой, потому что так с этим человеком обращались его родители и изменение. Этот путь требует значительного времени. Другой способ – философский, он предполагает изменение видения и понимания проблемы. Например, популярная сейчас философия адвайты предлагает сместить внимание человека с проблем (ума) на целительное состояние присутствия «здесь и теперь», и из него потом посмотреть на ситуацию. Посещая ритриты одного из учителей адвайты, могу сказать, что этот подход действительно помогает, и большинство присутствующих получают результаты. Этим можно объяснить их высокую посещаемость, популярность. Или, например, женщине объясняют какие-то принципы правильного общения с мужчиной, как должна себя вести «настоящая ведическая женщина», чтобы отношения с мужем наладились. Это эксперный подход, распространенный в современной российской культуре, и нельзя говорить о его неэффективности. С другой стороны, важно понимать и его ограниченность, и то, что это не психотерапия.  Но у философа и психолога в практической работе с людьми разный фокус внимания. Если первый обращается к человеку, рассматривая его в системе человек-мир, делиться своим пониманием реальности, ее законов или состоянием сознания, которое считает важным, или помогать прояснить человеку его направление в жизни, ценности, то второй помогает распутать внутренние противоречия, осознать теневые стороны личности, интегрировать ее разрозненные и конфликтующие части.

Если исследовать феноменологически мой личный опыт философии, возникающий, например, при чтении соответствующей литературы, посещении ритритов, лекций, удачном проведении занятий и т. п., то для меня он становится ценным тогда, когда происходит изменение способа восприятия реальности. Что и транслирует философ. Исчезает поглощенность миром и включается осознавание того, что мир дан в неком восприятии и понимании, что это я «собираю» этот мир посредством идей, как об этом говорил Платон, категорий, о которых писал Кант или языка, как утверждали логические позитивисты. Или, например, учитель адвайты своим состоянием и словами передает переживание присутствия в текущем моменте и помогает перевести мое внимание с мыслей, забот на восприятие текущего момента, потока ощущений и моему присутствию здесь и сейчас. Возникает дистанция между волнующими проблемами и мной, возможность освободиться от поглощенностью ими. И тогда сердце наполняется радостью и дышать становится легче, волновавшие проблемы перестают так захватывать и это чувство свободы дает не только возможность увидеть ситуацию как бы со стороны, яснее, спокойнее, объективнее, но и освобождает тело. И это состояние как надежная пристань, к которой тебя возвращают, и потом ты можешь возвращаться снова. Меняется эмоциональное, и даже физическое самочувствие, могут заметно измениться взаимоотношения в сторону роста автономии. В целом опыт философии – это всегда опыт прояснения, понимания. И легкость, ясность, возникающая в результате приобщения к философии для меня – критерий ее ценности. Ценным является переживание пребывания в стабильном, созерцающем, как бы вневременном я. Вопрос – «кто я», переживание себя, на мой взгляд, ключевые в философии,  а также прояснение своих ценностей, ориентиров, вопросов о реальности. Но главное, что дает философия – это свобода, освобождение от поглощенности миром самой сердцевины — сущности человека (экзистенции, сознания, души и т.п.). Таким образом, в фокусе философии оказывается в первую очередь человек вообще – понимающий, созерцающий, переживающий, преобразующий мир.

Опыт психотерапии другой. Если я работаю с клиентом, то это всегда следование за переживанием. Человек приходит к психологу, психотерапевту обычно потому, что есть какая-то помеха, внутренний конфликт. Он не дает жизненной энергии течь свободно. Это может быть травматичное переживание, убеждение, обида и т.п. Моя задача, с одной стороны, быть вместе с клиентом в его переживании, с другой помочь ему заметить, осознать помеху как помеху и найти ресурсы для ее преодоления. Для этого существуют разные методы. Эго или «я» человека можно сравнить с домом, в котором обитает его самость. Этот дом строится в процессе воспитания и взаимодействия со значимыми людьми. И если стены не достроены или разрушены, по дому гуляет ветер и ходят привидения, некоторые комнаты наглухо закрыты, то «самость» чувствует себя слабой, беззащитной, страдающей. В этом доме неуютно и холодно и человек вынужден бороться не только с внешними угрозами, у него появляются угрозы из мира внутреннего. И тогда психотерапевт помогает клиенту вернуть или достроить отсутствующие части дома, взглянуть без страха на привидения и увидеть лишь собственные тени, освоить закрытые когда-то комнаты. Это опыт внутриличностной интеграции, оживления, возвращения в тело. Человек может в силу обстоятельств жизни, стресса не осознавать целых частей себя. В случае подобных нарушений, философия не может помочь хотя бы потому, что для их возвращения требуется тонкая работа с переживаниями, запретами, ложными убеждениями,  человеческий контакт, направленный не на человека вообще, а на эту уникальную личность. Если также феноменологически описать опыт психологии, то здесь психотерапевт следует за переживанием, помогает почувствовать и осознать когда-то заблокированные части личности, освободить ее эмоционально-чувствующую часть («внутреннего ребенка» по Берну) от подавления, автоматической самокритики, обесценивания и т.п. И часто здесь требуется специалист, т. к. проблематично как барону Мюнхгаузену вытащить из болота себя самому за волосы. Таким образом, в фокусе внимания психолога оказываются внутриличностная структура, образующая некое единство.

Для чего философия психотерапии? Этот вопрос был предметом многочисленных дискуссий и общий ответ можно свести к следующему: профессиональный психолог или психотерапевт, не интересующийся философским фундаментом применяемых им методов, может наталкиваться на проблемы в работе, если, он соединяет подходы, базирующиеся на разных философских основаниях. Либо же психолог, применяя те или иные методы, не видит, что работает в рамках обыденного мировоззрения вместе со всеми его мифами и стереотипами. В итоге он часто применяет методики конкретно к запросу, на основе часто неосознаваемых или эклектичных предположений о реальности. Поэтому глубокая философская подготовка – часть профессиональной компетенции психолога. Равно как и для философа, важно обладать возможностью проверять свои представления какой-либо практикой.

Что может дать философия психотерапевту? На мой взгляд, это не просто отдельные мысли,  а некое видение, помогающее понимать ситуацию и ситуации в широком смысле. Человек начинает «болеть каким-то философом» [3] потому, что тот воспринимает мир иначе: интереснее, глубже. Внимание, направленное на другие, более близкие для его бытия аспекты реальности, начинает  их раскрывать и возникает чувство дома. Обезличенный, холодный, механистический способ восприятия реальности, распространенный в современной культуре, не может не вызывать, осознаваемой или нет, тоски по себе. И подчас, соприкасаясь с ощущением себя, запечатленном в словах какого-то философа, можно к себе вернуться.

Возвратимся к теме статьи. В чем же потенциал философии в разрешении проблем человека? Е. Золотухина-Аболина подчеркивает, что в философия сама по себе может помогать человеку и быть своего рода психотерапией. Так в ней можно найти идеи, раскрывающие разумность и логику происходящего в мире (Гегель), отвергающие самоуничижение (Фейербах), обосновывающие идею свободы (Сартр)[2]. И в этом смысле нельзя не согласиться. Можно добавить, что, например, понимание деятельностного подхода, сформировавшееся в советской философии, значимости деятельности, ее роли в развитии, способно придавать сил и разрешать тупиковые ситуации. В этом смысле интересны результаты работы Э. В. Ильенкова в его работе со слепоглухонемыми детьми, когда понимание законов развития человека стало основой для помощи этим, считавшимся безнадежными, и поэтому обреченными на пожизненное одиночество, детям. Часто одно только понимание, что человек и его способности развиваются в деятельности, может значительно повысить мотивацию, веру и помочь достичь нужного результата.

Обыденное сознание наполнено культурными мифами, шаблонами, стереотипами и устаревшими ненаучными представлениями о мире, человеке, оно создает фетиши, зачастую наполнено мифическим скепсисом, вульгарным материализмом и пессимизмом. Ханна Арендт писала о том, что именно в обыденном сознании общества лежат причины отчужденности, одиночества, чувства бессилия. В 20-м веке  по ее мнению сложилось массовое общество, ориентированное на потребление и право силы. Тоталитаризм, по ее мнению – естественное следствие такого сознания [1]. Задачей философии мне видится именно рассеивание мифов, современное представление о реальности, человеке, культуре. Потому что если в обществе нет хорошей философии, пустое место всегда заменит смесь ее суррогатов. И тогда, средства психологии, методы направленные на улучшение ситуации, в целом могут приводить к ее ухудшению. Как говорил один известный менеджер, можно долго, упорно и эффективно подниматься по лестнице, но потом обнаружить, что она приставлена не к той стене. Например, проходя тренинг по соблазнению, человек может успешно достичь многих целей, но потом почему-то у него появятся проблемы в отношениях или в здоровье или судьбе. Поэтому целесообразно проводить групповую философскую работу с людьми, проблемы которых возникают под влиянием потребительской идеологии, отчужденности в социальной среде, непониманием собственно человеческой природы, потерей связи с «корнями», «бытием».  Она необходима тогда, когда есть запрос ответить на традиционные философские вопросы человека в мире – «кто я», «что мне делать», и т.д. Но она навряд ли сможет помочь в случае  психотравм и посттравматических стрессовых расстройств, глубоких внутренних конфликтов, дефицитов и др, то есть там, где человеку трудно справиться без участия специалиста, есть серьезные личностные нарушения и где необходима индивидуальная работа.

Философия, предлагающая видение, принципы, ориентиры, понимание не может полноценно заменить психотерапию, хотя ее влияние на личность может быть даже более мощным. Глубинные, бессознательные причины разрушительного способа жить, если такие есть,  могут снова проявиться, несмотря на изменение мировоззрения. Хотя из преподавательской практики мне известны случаи, когда студенты меняли свои представления о реальности и свое поведение, просто начиная размышлять и понимать что-то новое. Например, изменилось отношение между конфликтующими сторонами после изучения диалектики Гегеля с пониманием, что конфликт – это развитие.  Но и психотерапия не способна заменить философию, потому что философия – это определенное видение, способ осмысления реальности. Качество этого способа определяется его глубиной и способностью понимать на основе этой философии разнообразные явления.

Например, известный физик, поклонник философии даосизма и современный психотерапевт А. Минделл выступает в роли философа, когда приходит к выводу о том, что реальность может восприниматься по разному. Обычный способ понимать реальность называется конвенциальным, это мир общепринятых понятий, явлений. Мы оцениваем их как позитивные и негативные, свои и не свои, но, если смотреть на это с позиции Минделла, то все они имеют общий источник и каждый процесс и явление, появляющееся в нашем мире, имеет к нам отношение. Какая-либо проблема человека – следствие его фильтра, ограничения, не позволяющего процессу жизни проявляться в полной мере. Она сигнализирует об этом ограничении, конфликте, говорит о том, что некая часть личности не проявлена и хочет проявиться. С точки зрения Минделла, важно уметь отслеживать эти знаки на ранних стадиях тонких сигналов, потому что явно разрушительные, негативные явления – это уже громкий сигнал. Первые сигналы появляются в сновидениях, телесных симптомах, ощущениях, случайностях. Таким образом, Минделл ориентирует нас смотреть на мир не только с позиции общепринятой конвенциальной реальности, но и замечать так называемый «мир грез» – свои сны, чувства, ощущения, где разделения уже более относительны, за которым стоит еще более глубокий, недвойственный, уровень реальности. Такой способ видения действительности сам по себе меняет взаимоотношения с ней: помогает иначе воспринимать существующие проблемы и решать их, менять эмоциональное состояние, исцелять физические недуги, разрешать конфликты и др. Этим философия и может быть ценна для обычного человека. Но это не психотерапия. Это философия, которая безлична и говорит о неких общих законах, принципах. Психотерапия начинается тогда, когда Минделл начинает работать с конкретным человеком и помогает ему осознать нечто, стоящее за симптомом, проблемой или конфликтом.

На мой взгляд, лучший результат может быть достигнут при таком взаимном дополнении того и другого, как у Минделла. Другими словами, философ говорит о человеческом, но безотносительно к конкретной личности, о человеке вообще и его жизни в этом мире, имеет какое-то ее личное понимание. И он делится этим личным пониманием, опытом. Психолог же, конечно, чисто теоретически, в идеале, нейтрален, он не дает советов и не транслирует свою картину мира и свои ценности, он помогает осознавать неосознанное, интегрировать разобщенное, принимать и исцелять травмированное и т.п. На практике, конечно, эти роли в том или ином соотношении соединяются в реальных людях, помогающим другим: психологах, философах, коучах, менеджерах, преподавателях. Примеров соединения философии и психологии довольно-таки много –К. Ясперс, В. Дильтей, Э. Фромм, В. Франкл, А. Минделл и др.

Таким образом, можно говорить о том, что философия помогает стратегически ориентироваться в жизни, осознанно выбирать способ ее понимания и тогда некоторые проблемы начинают разрешаться только на основе этого. Если профессиональная помощь психолога требует личной, часто дорогостоящей, работы специалиста, поскольку эта работа направлена на осознавание, ранее скрытых сторон личности клиента, рост психологических ресурсов и т.п., то, чтобы приобщиться к глубокой и качественной философии, бывает достаточно чтения литературы, просмотра видеоматериалов, посещения ритрита и др. Философия сама по себе очень мощно и долгосрочно, способна расширять способ понимания, восприятия реальности и соответственно менять поведение, эмоциональное состояние и даже физическое самочувствие.  Философия, на мой взгляд, позволяет осознавать и выбирать способ восприятия реальности, видеть ее более глубоко, не попадаться в ловушки иллюзий.

Таким образом, можно сделать вывод, что потенциал философии состоит в том, что она предлагает некое обоснованное и широкое понимание реальности и человека в ней, позволяет не попадать в ловушки и иллюзии  обыденности, воспринимать мир глубже, уделять внимание и заботиться о себе в экзистенциальном смысле, реалистичнее, уходя от воспоминаний, мыслей и планов к состоянию присутствия в настоящем. Поэтому ее действие терапевтично. Но граница между философией и психотерапией проходит в том, что если первая обращается к человеку вообще, в системе человек-мир, то вторая направлена на конкретную личность и ее уникальный опыт, на ее внутреннюю систему,  в лучшем случае систему семьи,  в которую она встроена. Даже если философ общается с конкретным человеком, то он обращается к его способности менять точку зрения на мир и способ с ним взаимодействия. Психолог же, учитывая ограниченность разума, замечает теневые, бессознательные стороны конкретной личности, помогает ей их осознать, принять и интегрировать. Это разная работа, дающая лучший эффект при их дополнении друг другом.

 

 

Литература

 

  1. Арендт Х. Истоки тоталитаризма. – М., 1996
  2. Золотухина-Аболина Е. В. Философия как психотерапия. Терапевтические возможности философии //  Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия. 2003, №2-
  3. Каган В. Философствование психотерапевта: реальная философия психотерапии //  Теория и практика психотерапии 2014, №1 (1). Стр. 2—7
  4. Мамардашвили М. Как я понимаю философию.М.: Про­гресс. 1990.
  5. Психология. Учебник для гуманитарных вузов / Под общей редакцией В. Н. Дружинина. — СПб.: Питер, 2001. — С. 12. — 656 с.
  6. Холмогорова А. Б. Философско-методологические аспекты когнитивной психотерапии // Московский психотерапевтический журнал. — 1996. — № 3.

16 просмотров всего, 1 просмотров сегодня