Юрова Людмила Станиславовна. Трудности межкультурного общения (русский и английский языки)

Юрова Людмила Станиславовна

кандидат психологических наук,

старший преподаватель кафедры иностранных языков для обществоведческих факультетов СПбГУ

 

Yurova Lyudmila Stanislavovna

senior lecture of the English language department for the social science faculties

St. Petersburg University

e-mail: l.yurova@spbu.ru

УДК 372.881.111.1

 

Трудности межкультурного общения (русский и английский языки)

 

Аннотация: Автор статьи указывает на то, что для успешного межкультурного общения недостаточно знать иностранный язык, также необходимо учитывать и такие явления, как узус, словосочетаемость, традиции, обычаи, особенности характера носителей языка и их образа жизни.

 

Ключевые слова: межкультурное общение, культурный шок, узус, речевой этикет, словосочетания, уменьшительные и ласкательные суффиксы, недостаточность и избыточность, традиции, обычаи, эмоциональность.

 

Difficulties of Intercultural Communication (the Russian and English languages)

 

Abstract:The author of the article points at the fact that for successful intercultural communication it is not enough just to know a foreign language, but it is necessary to be aware of the usage of the language, its collocations, traditions, customs, specific character of native speakers and the mode of their life.

 

Key words: intercultural communication, cultural shock, usage, speech etiquette, collocations, diminutive and hypocoristic suffixes, redundancy, insufficiency, traditions, customs, emotionalism.

 

Каждый студент, изучающий иностранный язык, владеет в той или иной степени стихийно или целенаправленно приобретенными прагматическими умениями и знаниями о речевой тактике, типах речевого поведения, правилах общения и т. п., уместных для его родной культуры. Но их перенос на ситуации межкультурного общения с представителями иной социокультурной общности может привести к возникновению многочисленных недоразумений вплоть до «культурного шока». Национально-культурная специфика речевой коммуникации складывается из системы факторов, обусловливающих различия в организации, способах и формах общения. Это – социальные факторы, культурные традиции, специфические вербальные и не вербальные средства, проявляющиеся в условиях межкультурного общения и учитываемые партнерами по коммуникации. Пьер Паоло Гиглиоли называет коммуникантов, которые не владеют этой спецификой, но имеют достаточно развитую лингвистическую компетенцию, «культурными монстрами» [6]. Формально правильное высказывание может быть социально некорректным и даже грозить неприятностями его автору (отправителю). С. Г. Тер-Минасова настаивает, что «изучающий иностранный язык должен узнать, выучить три картины мира: реальную, культурно-концептуальную и языковую» [2, C. 95], так как разница в лексике является «коварной западней», через которую, тем не менее, осуществляется связь языка с внеязыковой реальностью.

Косерю Э. [1] ввел понятие узуса, помогающее осознать механизм ошибок, обусловленных неадекватной оценкой речевой ситуации или незнанием речевого этикета. Узус происходит от лат. usus – пользование, употребление, обычай. Носители языка, овладевшие правилами речевого узуса в процессе социализации, интуитивно осуществляют выбор требуемых единиц, ориентируясь на экстралингвистические условия, среди которых особое значение имеет степень официальности обстановки и отношений между коммуникантами. Например, характерные для русского речевого узуса и весьма распространенные в сфере повседневного общения формы «девушка», «молодой человек» в качестве узуальных английских соответствий имеют не словарные эквиваленты (girl, young man), а совсем иные, входящие составной частью в систему английского речевого этикета. В английском языке перечисленные лексические единицы, выступая в функции обращений, часто приобретают вполне определенное, чаще негативное, значение. В русском языке использование фамилии в качестве обращения, как правило, сигнализирует об официальности обращения. В английском языке обращение по фамилии, не сопровождающееся традиционными формами вежливости (Mr, Mrs), напротив, свидетельствует о непринужденных, дружеских, фамильярных отношениях, например: Now, Hastings, what was Jack Renault doing here on that eventful evening…

В современном английском языке нет соответствия русскому личному местоимению «вы». Потребность выбора между «ты» и «вы» может сильно осложнить иностранцу выполнение коммуникативной задачи. В одних ситуациях «ты» может звучать оскорбительно («Вы мне не тыкайте!»), а в другой – свидетельствовать о близких отношениях: «Пустое «вы» сердечным «ты» она, обмолвясь, заменила» (А. С. Пушкин).

Стремясь подчеркнуть свое уважение к человеку, мы, обращаясь к нему в письме, пишем «Вы» с большой буквы. Англичане пишут с большой буквы «Я» (I), но не ставят себя при перечислении на первое место. На Украине же, например, дети обращаются на Вы к своим родителям: «Мама, Вы…».

Стоит помнить о таких явлениях языка как избыточность и недостаточность. У эскимосов, например, по разным источникам имеется от 14 до 20 синонимов цвета «белый» для обозначения различных оттенков и видов снега. В арабском языке имеется несколько обозначений для слова «верблюд».

В русском языке по вполне очевидном причинам есть и пурга, и метель, и буран, и снежная буря, и вьюга, и поземка. И все это разнообразие в английском языке выражается словом “snowstorm”.

В английском нет отдельных обозначений для синего и голубого, зато существует два слова для обозначения розового цвета (rosy и pink). Оттенки синего передаются словосочетаниями dark blue (синий, темно синий), navy blue (темно-синий), sky blue (голубой, лазурный), pale blue (светло голубой).

У нас есть пальцы на руках и пальцы на ногах. У англичан всё гораздо сложнее. Десяти пальцам на руках соответствуют – eight fingers and two thumbs. Пальцы на ногах имеют отдельное название – toes. Итак, вместо наших 20 пальцев в английском мы обнаруживаем eight fingers, two thumbs and ten toes.

Нельзя однозначно утверждать, что русскому прилагательному фиолетовый соответствует английское слово purple. Толковый словарь определяет этот цвет как any colour intermediate between red and blue. В русском языке этот сегмент спектра представлен как совокупность цветообозначений: фиолетовый, лиловый, пурпурный, багровый…

Слово «дружит» и сочетается с одними словами и не дружит и соответственно не сочетается с другими. Поэтому нужно заучивать не слова в отдельности по их значениям, а в наиболее устойчивых сочетаниях, присущих данному языку. Так, русские словосочетания высокая трава, крепкий чай, сильный дождь по-английский звучат как «длинная трава» (long grass), «сильный чай» (strong tea), «тяжелый дождь» (heavy rain).

Англичане не «моют голову». Эти странные люди моют волосы. Эквивалентом русского мыть голову оказывается английское to wash one`s hair. А как же лысые? Где же тут английская политкорректность? Голова-то есть у всех, чего не скажешь о волосах. Что же касается выражения to wash one`s head, то оно близко к русскому переносному «намылить шею».

Зеленые глаза по-русски звучат поэтично, наводят на мысль о колдовских русалочьих глазах. Английское же сочетание green eyes является метафорическим обозначением зависти, ревности. Отрицательные ассоциации, вызванные словосочетанием green eyes – это «вина» Шекспира, назвавшего в трагедии «Отелло» зависть, ревность (jealousy) зеленоглазым чудовищем – a green-eyed monster.

Недоразумения и оплошности могут быть связаны не только непосредственно с языком, но и с незнанием традиций, обычаев и специфики быта англичан.

В русской культуре черная кошка по поверью приносит несчастье («жил да был черный кот за углом, и его ненавидел весь дом…»). В английской же культуре черные кошки – признак удачи, неожиданного счастья, и на открытках с надписью Good Luck сидят, к удивлению русских, именно черные кошки.

Для того чтобы понять и, соответственно, правильно перевести английское предложение that morning she had a headache and stayed upstairs нужно знать, что представляет из себя английский house. Правильный перевод, передающий смысл предложения: «В то утро у нее болеет голова, и она не вышла к завтраку». Дело в том, что в традиционном английском доме наверху всегда только спальни, а гостиная, столовая и кухня расположены на первом этаже. Такие простые в прямом смысле обыденные каждодневные природные явления, как день – ночь, утро – вечер, представляются очевидными межъязыковыми эквивалентами. Однако если сравнить их с английскими словами, day – night, morning – evening, то становится явным несовпадение культурных представлений о частях суток у разных народов.

Английское morning продолжается 12 часов, ровно половину суток – от полуночи до полудня. Поэтому загулявшие англичане приходят домой не в час или 2 часа ночи, а в час или два утра (one / two o`clock in the morning). Вслед за утром идет день, но совсем не day, а afternoon. Afternoon продолжается от полудня примерно до 5-6 часов, когда начинается evening – как бы вечер, который уже в 8 часов сменяется короткой ночью – night. А в полночь – уже morning. Какая же ночь в 9 часов? Это шокирует русских. Невинно звучащее по-аанглийски предложение: “He came to see her last night (он навестил ее прошлой ночью)”; или: “Tomorrow night we`ll have dinner in a Chinese restaurant (завтра ночью мы пойдем обедать в китайским ресторан)”, в русском переводе звучит двусмысленно и вряд ли приемлимо. Разумеется, “last night” должно переводиться на русский как «вчера вечером», а “tomorrow night” – как «завтра вечером». Слово «день» представляет еще большие трудности. Русскому слову день соответствует два английских слова – “day” и “afternoon”. “Good day” – этот вовсе не добрый день. Это выражение употребляется только при прощании, причем звучит резко и раздраженно, даже грубо и может быть переведено как «разговор закончен, до свидания».

Английский год также делится на четыре времени года, однако на зиму и лето приходится по четыре месяца, а на осень и весну – по два. Русский весенний месяц май в Англии считается летним. Русский ноябрь – осенний месяц, но английский November – зимний.

Русское слово «бабушка» babushka – одно из не слишком многочисленных заимствований в английском языке – обозначает головной платок, косынку, завязанную под подбородком наподобие того, как носят крестьянки (“A head scarf tied under the chin, worn by Russian peasant women”).

Человек, которого мы называем душевнобольным в английском называется “mentally-ill person”. Тогда как у русских болит душа, у представителей англоязычного мира болеет ум, разум (“mind”).

Душевное спокойствие переводится на английский язык как peace of mind, душевное расстройство – как mental derangement. Там, где у русских камень сваливается с души, у носителей английского языка груз сваливается с ума (a load / weight off one`s mind).

Вопрос о женитьбе молодого Джона из «Саги о Форсайтах» Дж. Голсуорси звучит так: “Is it a marriage of true mind?” Абсолютно правильно он был переведен на русский язык: «Это союз верных сердец?» Невозможно представить  такое душевное для русской культуры дело, как женитьба союзом «верных» или «правильных» умов.

Эмоциональная сдержанность англичан проявляется и в словообразовательной структуре английского языка, в частности в количестве уменьшительно-ласкательных суффиксов [3]. В английском языке в противоположность русскому имеется небольшое число эмоционально-оценочных суффиксов : y (вариант ie), -ling, -ette, -let, -ster. Наиболее продуктивным является суффикс y (-ie) (bird (птица) – birdie (птичка), son (сын) – sonny (сынок), river (река) – rivulet (речушка).

Крайне беден в английском языке и набор аффективных апеллятивов; наиболее частотными являются dear, honey, darling, sweetheart, love [5, С. 76].

В отличие от англичан русским присуща значительно более высокая степень эмоциональности и темпераментности, что в частности, находит яркое отражение как в системе русского языка, так и в речи: в большом разнообразии эмоционально-оценочных суффиксов, в их высокочастотном употреблении в речевом общении в самых разнообразных коммуникативных ситуациях.

Для успешного межкультурного общения недостаточно одного знания иностранного языка. Чтобы не оказаться в роли «культурного монстра» в ситуациях взаимодействия с носителями необходимо учитывать такие языковые явления, как узус, сочетаемость слов, избыточность и недостаточность лексики, специфику фразеологических единиц.

Но помимо особенностей самого языка следует разбираться в национальном характере его носителя, их традициях и обычаях и даже образе жизни. Только при учете всех этих факторов в целом можно рассчитывать на полное взаимопонимание и успешное обшение.

 

Литература:

 

  1. Косериу Э. Синхрония, диахрония и история. Проблема языкового изменения. – М.: Едиториал УРСС, 2010. – 208 с.
  2. Тер-Минасова С. Г. Союз нерушимый языка и культуры: проблематика межкультурной коммуникации в теории и практике преподавания РКИ // Русский язык за рубежом. – 2011, №4 (227). – С. 93-97.
  3. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М.: Слово/Slovo, 2000. – 624 с.
  4. Фаенова М. О. Обучение культуре общения на английском языке. – М.: Высшая школа, 1991. – 142 с.
  5. Фирсова Н. М. Отражение национальных особенностей эмоций испаноязычных и англоговорящих народов в вербальных средствах массовой коммуникации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика. – 2004, №6. – С. 71-79.
  6. Giglioli P. P. Language and social context: selected readings. – Harmondsworth, Middlesex, Eng.: Penguin Books, 1990. – 399 p.

84 просмотров всего, 3 просмотров сегодня